— Молодой господин, неужели вы не понимаете, что он делает?! — громко закричал Посланник Ляньи.
Ци Цзыцзюнь ответил:
— Чушь собачья.
Во всяком случае, никаких злобных духов здесь не было, да и в дудку дул не он, так что он чувствовал себя вполне непринужденно.
— Замолчи!
— Не смей играть!
Посланник Ляньи внезапно вспыхнул ослепительно-белым светом — он вырвался из путы хлыста!
Его белые одежды развевались на ветру под звуки флейты. Мелодия становилась всё более странной, пронзительной, зловещей и бурной, превосходя по скрежету ногти, царапающие древесную кору. От одного её звука люди готовы были превратиться в демонов, не говоря уже о том, как она подействует на самих призраков.
Не успел он доиграть, как Ци Цзыцзюнь потрясенно воскликнул:
— Откуда здесь столько свирепых духов?!
Звук флейты резко оборвался. Чэнь Вэнь только успел открыть глаза, как прямо перед ним мелькнула белая тень, бросившаяся на него, и прежде чем он успел отреагировать, костяную флейту выхватили.
Чэнь Вэнь тут же посмотрел на Ци Цзыцзюня и, заметив, что тот цел и невредим и отмахивается хлыстом от свирепых духов, наконец немного расслабился. Но расслабиться ему дали ненадолго: он снова услышал внезапно зазвучавшую мелодию флейты — это было Проклятие Смерти.
Чэнь Вэнь взревел:
— Ты с ума сошел?!
Проклятие Смерти также относилось к числу запретных мелодий и издавна использовалось в паре с Прелюдией Мятежных Душ. Если Прелюдия Мятежных Душ заставляла души пасть до уровня свирепых духов, то Проклятие Смерти позволяло управлять их безуием, но ценой тому было то, что спустя четверть часа эти духи полностью рассеивались в небытие.
Похоже, Посланник Ляньи решил не считаться со статусом Ци Цзыцзюня и во что бы то ни стало уничтожить их! Сотни свирепых духов вокруг безумной толпой устремились к Ци Цзыцзюню. Подобно летучим мышам в ночной пещере, они сбивались в плотные, отвратительные рои, и даже с ивовым хлыстом в руке ему было бы крайне трудно выжить в этой осаде.
Единственным выходом сейчас было отобрать эту костяную флейту.
Чэнь Вэнь с невероятной скоростью взмыл к Посланнику Ляньи и, выхватив за спиной ветку дерева, хлестнул его по запястью. Тот поморщился от боли, на мгновение скривив лицо, но флейту выпускать из рук не пожелал.
Он взмыл в воздух прямо с земли, прикрываясь фигурами свирепых духов. Чэнь Вэнь мысленно выругался и тут же повернулся обратно к Ци Цзыцзюню.
— Ци Цзыцзюнь! Поделись одним хлыстом!
Концы красных одежд Ци Цзыцзюня трепетали в воздухе, а зеленые вспышки двух хлыстов непрерывно сменяли и перекрывали друг друга. Он продолжал хорохориться:
— Я и один могу их сдержать, чего ты еще не уходишь!
Чэнь Вэнь выругался:
— Если ты сейчас здесь подохнешь, я превращу тебя в свирепого духа!
— Слишком много о себе возомнил! Даже если моя душа рассеется, я не стану служить тебе.
Ци Цзыцзюнь в ярости отбросил хлыст, бывший у него в левой руке.
Чэнь Вэнь воспользовался моментом и поймал ивовый хлыст. В его руках Мятежный Нефрит не сопротивлялся, а напротив, рвался в бой с еще большим азартом. Он полоснул ивовым хлыстом по собственному пальцу, кровь просочилась на оплетку, и в тот же миг хлыст вспыхнул ослепительно-зеленым светом, в мгновение ока увеличившись в размерах в несколько раз.
Несмотря на это, Чэнь Вэнь крепко держал хлыст в руке. Сумеречная мгла вокруг уже постепенно рассеивалась, но небо по-прежнему кишело свирепыми духами. Над головой всё было затянуто настолько плотно, что даже лунный свет не мог пробиться сквозь эту завесу.
Чэнь Вэнь закрыл глаза, полагаясь исключительно на чувства и слух. Энергетические поля призраков и людей изначально различны: призраками вечно кто-то помыкает, в то время как люди желают лишь занимать высшее положение.
Поиски с помощью чутья шли одновременно с ударами хлыста, сбивающего целые стаи свирепых духов.
Нашел! Чэнь Вэнь тут же взмахнул хлыстом назад и вверх. Этот удар обладал несокрушимой мощью, казалось, он способен расколоть небо и землю, разрубить пополам саму белую ночь.
Раздался хор жалких воплей мечущихся свирепых духов, и костяная флейта выпала из воздуха, со стуком покатившись по земле к ногам Чэнь Вэня. Проявив ловкость, Чэнь Вэнь подхватил флейту, торопливо отер ее рукавом, а затем затянул Песнь Успокоения Душ.
Песню Успокоения Душ он создал сам в прошлой жизни, и по своему действию она являлась усиленной версией обычной умиротворяющей мелодии, однако он погиб прежде, чем она успела разойтись по миру.
Под убаюкивающее ведение звуков флейты обезумевшие свирепые духи постепенно утихомирились. Все они послушно застыли на месте, с растерянным видом озираясь по сторонам.
Ци Цзыцзюнь воспользовался моментом, чтобы достать Мешок Заточения Душ и затянуть в него всю эту нечисть. Затем он повернулся к Чэнь Вэню, несколько раз беззвучно шевельнул губами и, наконец, с напускной неуклюжестью бросил:
— Что это ты такое сыграл?
Тяжело дыша, Чэнь Вэнь с сияющим под луной лицом усмехнулся:
— Хочешь научиться? Научу.
Ци Цзыцзюнь на секунду замер от удивления — как кто-то может быть столь похож на весенние воды? Задрав нос, он отвернулся, собираясь сделать вид, что соглашается с одолжением, но тут же услышал окрик:
— Ци Цзыцзюнь! Что ты творишь?!
— Второй дедушка, — испуганно обернулся Ци Цзыцзюнь. Больше всего на свете он боялся вовсе не Ци Ду, а своего второго дедушку — Ци Дунхуаня. Что же довело его до полного оцепенения, так это то, что за спиной второго дедушки стоял далеко не он один: собралось добрых несколько десятков человек.
Разъяренный Ци Дунхуань выпалил:
— Почему это у Одиноко сижу среди бамбуковой рощи завелись свирепые духи?!
Ци Цзыцзюнь поспешил оправдаться:
— Я и сам не знаю, говорят, во всем виноват Посланник Ляньи.
Посланник Ляньи, утирая кровь с уголка рта, поднялся на ноги, опустил взгляд и ответил поклоном:
— Старейшина Ци, это бродячий заклинатель заиграл Прелюдию Мятежных Душ, из-за чего и случился весь этот кавардак.
В одно мгновение взоры всех присутствующих устремились на Чэнь Вэня. Тот и сам опустил глаза на костяную флейту в своей руке: ну надо же, улику изъяли прямо вместе с преступником.
Чэнь Вэнь попытался перевести стрелки:
— Да откуда здесь вообще столько бродячих душ? Посланник Ляньи, ведь это твои владения. Если бы не выдающиеся способности молодого господина, подчинившего их всех, представляешь ли ты, к чему это могло привести?
Ци Цзыцзюнь вовремя добавил:
— Второй дедушка, он еще и Проклятие Смерти сыграл.
Сплюнув кровь, Посланник Ляньи произнес:
— Молодой господин уже ослеплен этим злодеем! Откуда взялись эти мертвецы — бог весть, раньше никогда такого не случалось, а стоило ему появиться сегодня, как стряслась такая беда. Не удивлюсь, если и Великого Шамана убил он.
Ци Дунхуань нахмурился, не зная, кому верить: оба выдвигали взаимоисключающие обвинения, и ни у кого не было железных доказательств.
— Пожалуй, лучше отдать их обоих мне.
Из толпы неторопливо вышла фигура в полупрозрачных одеждах, поигрывая кисточкой меча с цветком бегонии. У прибывшего были узкие, с приподнятыми уголками глаза, высокие брови и прямой нос, а на левом ухе красовалась отличительная серьга в виде Ночного цветка. Держался он небрежно и изящно, а уголки его губ трогала легкая улыбка — он напоминал яркий пион, распустившийся в дождливую ночь.
— Глава семьи Цюй, это… — замялся Ци Дунхуань.
Окружающие тоже зашептались:
— С чего это Глава семьи Цюй пожаловал?
— Ох, попадись он ему в руки — пиши пропало. Всякому известно, как сильно Цуй Чжанчжоу ненавидит эту нечисть.
— И то верно, его старший брат с женой погибли от рук демонов и духов, немудрено, что он озлоблен.
— По мне так Цин Линцзюнь прав, скольких людей погубили эти грязные фокусы в былые времена.
— Хватит, молчите, молчите.
Чэнь Вэнь поначалу не понял, о ком речь, но услышав имена Цуй Чжанчжоу и Цин Линцзюня, сразу во всем разобрался. Цуй Чжанчжоу из Клана Цуй уже в восемь лет прославился на весь мир своим владением мечом, звался мечным бессмертным Цин Линем, а заодно приходился дядей Цуй Чуяну.
С этим человеком Чэнь Вэнь был знаком донельзя близко. При жизни он дни напролет таскался за Ци Ду, а тот вечно водился с Цуй Чжанчжоу, так что можно сказать, Цуй Чжанчжоу был одним из немногих, кто по-настоящему знал его.
Впрочем, Чэнь Вэнь быстро взял себя в руки: подумаешь, знакомство — он мертв уже пятнадцать лет, да и внешность у него вполне заурядная, с чего бы Цуй Чжанчжоу его узнать?
Не выдержав, Ци Цзыцзюнь выпалил:
— Не утруждайте себя, Глава семьи Цюй, это внутреннее дело Клана Ци.
Цуй Чжанчжоу хмыкнул:
— Раз есть подозрения в убийстве Великого Шамана, это перестает быть внутренним делом Клана Ци.
Ци Цзыцзюнь заслонил собой Чэнь Вэня:
— Даже если подозрения есть, право судить принадлежит в первую очередь моему дяде — Владыке Хэнлину.
— Что ж, — прищурился Цуй Чжанчжоу, — тогда отправимся к Владыке Хэнлину.
Сказано-то было громко, но с места никто не сдвинулся.
— Амитабха, прошу младшего брата выслушать меня.
Тут из-за спин толпы показался Сюй Бай.
Увидев его, Посланник Ляньи испытал сильнейшее потрясение и снова изверг полный рот крови:
— Ты не мертв!
Сюй Бай ничего не ответил, лишь пристально глядя на него.
Не успел Чэнь Вэнь обрадоваться встрече с Сюй Байем, как грянул новый поворот: Посланник Ляньи неизвестно откуда выхватил острый меч и с сокрушительной, всеразрушающей силой бросился на Сюй Байя. Неизвестно, сколь сильно он ненавидел Сюй Байя, но во время недавней стычки с Чэнь Вэнем он и близко не выкладывался с такой яростью.
Лица заклинателей переменились, они поспешно вытащили мечи для защиты, однако Сюй Бай смотрел на всё сущее как на ничто. Сложив ладони вместе и очертив круг, он начал двигаться в стиле тайцзи. Резкая ци меча постепенно стягивалась к нему: будучи по природе бесплотной, под его воздействием она начала обретать видимую форму.
Чэнь Вэнь ошеломленно наблюдал за происходящим. Неудивительно, что все превозносили Сюй Байя как великого мастера: оказаться способным воплотить ци меча в материальный предмет — такого не рискнул бы заявить о себе даже он сам.
Завершив очищение, Сюй Бай взмахом руки отбросил ци меча назад. Направленная им волна без остатка обрушилась на Посланника Ляньи, отбросив того на несколько ли и переломив пополам с десяток деревьев.
Валяясь на земле, Посланник Ляньи выплюнул еще одну порцию крови:
— Ты не… Кхм, даже если я отправлюсь в ад, я утащу тебя за собой!
С этими словами по его телу пробежала вспышка слепяще-белого света — он решился на самоподрыв!
Чэнь Вэнь еще не успел прийти в себя, как кто-то закричал:
— Луна! Посмотрите на луну!
Он поднял голову и увидел жуткую картину: на ночном небе медленно формировался гигантский синий водоворот, казалось, втягивающий в себя всё сущее на девяти небесах. Багровая луна постепенно пожирала белое светило — это был верный знак появления Короля Призраков!
Встревоженный Чэнь Вэнь перевел взгляд на тело Посланника Ляньи: прямо под воронкой материализовалась его душа, она спешно собирала вокруг себя плоть!
Посланник Ляньи воплощался с невероятной скоростью — в мгновение ока, быстрее дуновения ветра, он распахнул свои алеющие кровью глаза.
Действия Цуй Чжанчжоу опередили даже реакцию Чэнь Вэня. Его именной меч носил название Шуансин и был выкован из тысячелетнего ледяного кристалла: длинный и тонкий клинок переливался мириадами снежинок.
Стоило ему лишь слегка обнажить клинок, как вокруг мгновенно повеяло арктическим холодом, и повсюду, куда касалась ци меча, расцветали кристаллы инея. Впрочем, Король Призраков также состоял из холодной ци, поэтому одолеть его сходу не получалось. Спохватившийся Ци Дунхуань заорал во всю моль:
— Ставьте формацию! Ставьте формацию!
Глядя на происходящее, Чэнь Вэнь подумал, что его вмешательства здесь не требуется — один лишь Цуй Чжанчжоу справится с Королем Призраков, вопрос был лишь во времени. Поэтому он вернул ивовый хлыст Ци Цзыцзюню и решил незаметно проскользнуть в сторону, чтобы отыскать Сюй Байя.
Однако кто бы мог подумать, что именно в этот момент секундной расслабленности Король Призраков получит шанс нанести удар.
— Бессовестный наглец, берегись!
Не оборачиваясь, Чэнь Вэнь интуитивно уловил исходившую сзади жажду убийства. Но ему было всё равно: слишком уж знакомой казалась открывшаяся перед ним картина. Лелетевшая прямо на него стрела — белое древко, золотые перья — чертила в воздухе ослепительный золотой росчерк, разрывая непроглядную тьму ночи.
http://bllate.org/book/39827/5046830
Готово:
