Эта неожиданность произошла слишком внезапно. Когда Сун Ицин получил весть, Ю Циньчжи уже сорвался в море. Поисково-спасательный отряд прочесывал акваторию целую неделю, но так и не нашел ни его тела, ни каких-либо известий о нем.
До сих пор Сун Ицин отказывался верить, что Ю Циньчжи мог погибнуть вот так. Даже перед лицом бескрайнего океана Сун Ицин чувствовал, что у Ю Циньчжи непременно должен был найтись способ выжить — точно так же, как когда-то у него самого.
— К тому же, после происшествия с господином Ю на личный счет Ван Шаньци поступило несколько крупных переводов. Деньги перевела женщина по имени Чэнь Лу, — собеседник прервал ход мыслей Сун Ицина, полностью выкладывая добытую информацию. — Она — любовница Сы Цзяобай. Дело, которое господин Ю расследовал до этого, касалось именно его.
Услышав это имя, лицо Сун Ицина помрачнело еще сильнее. Хотя боковые ветви клана Сы были многочисленны, многие из его сородичей, опираясь на авторитет главного дома, в открытую и исподтишка творили крайности, балансируя на самом краю закона, а ради еще большей выгоды и вовсе переступали любые границы.
Сы Цзяобай как раз и был таким человеком. Он отличался излишней дерзостью и в то же время расчетливым умом. Ю Циньчжи приложил огромные усилия, чтобы с трудом откопать хоть какие-то зацепки, и теперь, когда с ним случилось несчастье, это с вероятностью девяносто процентов было связано именно с этим человеком.
Сун Ицин слегка нахмурился:
— Я придумаю способ сблизиться с ним и вытянуть побольше информации, а вы продолжайте расследование по плану.
Человек за дверью отозвался на приказ, а затем робко поинтересовался:
— Тогда господин Ю...
— Продолжайте поиски. Чего бы это ни стоило, его нужно найти. — Взгляд Сун Ицина потемнел, он словно не желал отказываться ни от малейшей возможности. Покуда тело Ю Циньчжи не найдено, он будет верить, что тот жив.
К тому же зашли они уже слишком далеко: ради этого дела оба они — и он сам, и Ю Циньчжи — лишились каких-либо путей к отступлению.
— Сейчас все считают его мертвым. Если кто-то испытывает угрызения совести, они обязательно станут вынюхивать подробности. — Сун Ицин на мгновение умолк. — Держите людей в тени, пусть следят. Даже если заметите что-то необычное, не спугните рыбу раньше времени.
Он отдал распоряжения насчет остальных деталей и, дождавшись подтверждения, отпустил подчиненного.
Вокруг вновь воцарилась тишина.
Сун Ицин по крупицам разложил по полочкам мысли в голове, а затем, выждав немного и убедившись, что за дверью никого нет, прижал к груди поминальную фотографию и с самым невозмутимым видом толкнул дверь, направляясь в комнату в конце коридора.
Однако не успел Сун Ицин сделать и пары шагов, как боковым зрение заметил неподалеку стройную фигуру.
Он инстинктивно остановился и поднял глаза: у стены стоял мужчина в черном костюме. Руки в карманах, рассеянный и небрежный взгляд направлен на него; на этом остром, словно лезвие ножа, лице застыла нескрываемая стужа — такая колючая, будто на дворе стояла глухая зимняя пора.
Его взгляд был чересчур глубоким и зловещим: стоило лишь встретиться с ним глазами, как казалось, будто тебя намертво сковало морозом на месте.
Они ведь только что мельком виделись в спешке, но теперь, когда исчезли дневной зной и уличная суета, Сун Ицин смог как следует разглядеть незнакомца, и выражение глаз за этими очками предстало перед ним куда отчетливее.
Он уже видел этот взгляд. В своих снах.
Лицо Сун Ицина осталось бесстрастным, но сердце заколотилось как безумное, а кончики пальцев судорожно впились в края рамки с портретом, пытаясь заглушить болью дрожь в руках.
Только вот человек из его снов никогда не смотрел на него с таким мрачным и тяжелым прищуром.
Прежде чем он успел задуматься, откуда вообще взялись столь нелепые мысли, мужчина холодно глянул на него и, кажется, слегка приподнял уголки губ, впрочем, без малейшего намерения улыбаться:
— Господин Сун, рады знакомству. Я — Сы Инши, ваш будущий...
— Деверь.
Эти три слова обрушились на него раскатами небесного грома, мгновенно превратив мысли Сун Ицина в полный хаос и вышибив из головы даже малейший намек на недавнее странное чувство.
Взгляд, которым он теперь одарил Сы Инши, сделался престранным, а гулко стучавшие в ушах барабанные перепонки мгновенно успокоились под воздействием услышанного.
Какого черта деверь? Этот тип часом не больной?
Сун Ицин мысленно закатил глаза и бросил предельно сухим тоном:
— Мы с вами незнакомы, а вы с порога отпускаете такие дешевые шуточки. Не находите, что это не совсем вежливо?
— Не знакомы? — Сы Инши издал нечто вроде короткого смешка, сделал шаг вперед, сокращая расстояние, и от его слов взгляд мужчины сделался еще леденящим. — Разве господин Сун и впрямь меня не знает?
Он остановился в двух шагах от Сун Ицина и, пользуясь преимуществом в росте, навис над ним с едва уловимой давящей силой, в упор вглядываясь в лицо собеседника так, словно собирался сожрать его живьем.
Эта пугающая аура едва не лишала Сун Ицина дыхания, но отступать он не собирался. Стиснув зубы, он остался стоять на месте, инстинктивно желая все отрицать, однако стоило ему столкнуться взглядом с этим человеком, как в памяти хлынул поток чужих, незнакомых воспоминаний, которые отчаянно пытались сорвать корку с его старых ран, являя их на свет.
У Сун Ицина снова заболела голова. Еще несколько лет назад, после того как раны затянулись, боли прекратились, но теперь приступы следовали один за другим — и все из-за человека, стоявшего перед ним.
С усилием сжав челюсти, он попытался сохранить невозмутимость:
— Прошу прощения. Если вы знаете, кто я, то должны понимать: я только что потерял жениха и сейчас вовсе не располагаю ни временем, ни силами на постороннее. Если больше нет никаких дел, прошу вас вернуться.
Не успел Сун Ицин договорить, как в глазах Сы Инши промелькнула насмешка. И прежде чем Сун Ицин успел добавить что-то еще, тот произнес:
— Разве Ю Циньчжи никогда не рассказывал вам о своих отношениях с кланом Сы?
При этих словах Сун Ицин мгновенно насторожился. Не зная, что на уме у стоящего перед ним человека, он мог лишь молча, без единого движения наблюдать за Сы Инши.
Подобная реакция полоснула Сы Инши по сердцу острым ножом, вызвав лишь новую волну глухого раздражения. Больше всего его бесило, что в глазах Сун Ицина не осталось и следа прежней страсти — одна лишь бесконечная чуждость и настороженность. Как тут было не затаить обиду?
— Ю Циньчжи был приемышем в клане Сы, можно сказать, моим сводным братом. А вы — его жених. По логике вещей, вы — моя невестка, — Сы Инши смотрел на Сун Ицина с полуусмешкой, полной скрытого смысла. — Так что назвать меня деверь будет вполне справедливо.
На секунду Сун Ицину ужасно захотелось приложить эту рамку для фотографий прямо по голове собеседника.
http://bllate.org/book/39818/5045668
Готово:
