Шэнь Сичан наступил на чистый пушистый носок тапочка, и тот промялся, оставив след.
Он опустил взгляд и какое-то время разглядывал этот круглый отпечаток, находя в нём некоторое сходство с Лю Лолю — тот вечно так легко злился, такой же круглый, а если ткнуть пальцем, то раздувался ещё сильнее.
Немного погодя Шэнь Сичан подал голос:
— Я ведь хотел спросить ещё в самом начале: с чего это платье вдруг стало моим?
Лю Лолю: ?
— Упрямишься пуще мёртвой утки? — пробормотал он. — Железные доказательства налицо: коробка принадлежит либо тебе, либо мне. Всё ещё пытаешься выкрутиться и свалить вину?
Шэнь Сичан холодно бросил:
— У тебя и белая утка легко станет чёрной.
Говоря это, он заметил, что уголки глаз Лю Лолю покраснели — вид у него был такой, будто ему хуже некуда. — Подойди-ка, дай взглянуть.
— На что тут смотреть? — Лю Лолю перешагнул через спинку дивана и устроился прямо перед ним.
Неизвестно когда Шэнь Сичан раздобыл горячее полотенце. Лю Лолю привычно задрал голову и послушно зажмурился.
Его испачканные слезами ресницы казались особенно угольно-черными и прилипли к векам, а на лице остались следы от беспорядочных прикосновений, из-за чего он выглядел жалко-жалкого.
Движения Шэнь Сичана замерли на секунду, а в следующее мгновение горячее полотенце полностью накрыло лицо Лю Лолю.
Лю Лолю: ?
Шэнь Сичан:
— Сам вытирайся.
Лю Лолю: ??
Только что лапал, а теперь решил всё отрицать?
Лю Лолю схватил полотенце и яростно потёрся им пару раз. Шэнь Сичан поморщился: кожа у Лю Лолю и без того нежная, а от такого усердного трения его лицо мгновенно раскраснелось.
Шэнь Сичан не выносил, когда тот так себя калечит, нахмурился и протянул руку, чтобы остановить его:
— Ты что, враг самому себе? Зачем с такой силой.
Лю Лолю:
— Не лезь.
Шэнь Сичан снова сходил смочить полотенце водой и, вернувшись, бережно протёр уголки глаз и щёки парня, после чего велел:
— Открой рот.
Лю Лолю автоматически выдал: «А».
— Ты ещё и рот мне собрался вытирать?
Лекарство нельзя надолго оставлять во рту. В детстве он не умел пользоваться спреем, вечно пачкал лекарством все губы, и тогда Шэнь Сичан, не жалуя себя трудом, заставлял его вставать на скамеечку и чистить зубы.
Вспомнив об этом, Лю Лолю пожевал губы, возвращаясь к тем вкусовым ощущениям.
Он уже давненько им не пользовался, а сейчас только наспех прополоснул рот, так что во рту до сих пор стояла горечь.
Шэнь Сичан осмотрел его, убедившись, что никаких следов лекарства не осталось, и слегка ущипнул за щеку:
— Всё, предводитель, закрывай.
С этими словами он отложил влажное полотенце в сторону, убрал руку и легонько погладил кончиками пальцев:
— Горло всё ещё болит?
Лю Лолю покачал головой.
Шэнь Сичан всё ещё слегка хмурился: Лю Лолю ведь почти год как шёл на поправку, а тут вдруг такой рецидив — это прямо-таки испытывало его нервы на прочность.
Лю Лолю уставился на его сведённые брови, и у него зачесались руки — так и хотелось их разгладить.
Но не успел он ничего предпринять, как телефон Шэнь Сичана, лежавший на столе, зазвонил.
Шэнь Сичан, словно заранее всё предвидевший, скосил глаза вбок. Он сидел рядом с Лю Лолю, закинув длинную руку тому за спину, и вовсе не собирался вставать.
Напротив, он даже хлопнул Маленького Лю по заднице:
— Иди ответь на звонок.
Маленький Лю тут же подскочил, прикрывая пятую точку руками:
— С какой стати ты меня по заднице хлопаешь?! Моя задница — это тебе не телефон!
Состроив свирепую физиономию, Лю Лолю схватил со стола телефон и протянул Шэнь Сичану. Кто же знал, что тот даже не возьмёт трубку, а лишь кивком укажет ему на экран: мол, отвечай сам.
Отвечу так отвечу.
Лю Лолю принял вызов:
— Алло?
Шэнь Сичан, скрестив руки на груди, сидел на диване и наблюдал за ним.
Когда звонил кто-то другой, разговор у Лю Лолю получался совсем не таким сухим. Когда он был помладше, то говорил: «Моси-моси, это Люлю», а повзрослев, стал ещё очаровательнее: в хорошем настроении заявлял «моси-моси, this is Маленький Лю», а в дурном — свирепо осведомвался, какого чёрта ему звонят.
Многие утверждали, что подросшие дети теряют прежнее очарование, но это была полнейшая чепуха.
Его фотоальбом, если не считать снимков для лабораторных опытов, целиком состоял из фотографий Лю Лолю, вот только повзрослевший Лю Лолю фотографироваться уже не особо любил.
С некоторым сожалением подумал Шэнь Сичан.
На другом конце провода в панике орал Цзинь Юэ:
— Шэнь Сичан!! Скинь мне номер того мастера по переезду! Я, кажется, оставил свою посылку в машине, а эта вещь нужна мне уже в субботу!
От такого громкого вопля Лю Лолю даже склонил голову набок, а затем покосился на валявшееся на полу белое платье и осторожно поинтересовался:
— Это такая белая-белая штука?
Цзинь Юэ на секунду замер. Поняв, что на том конце явно не этот заносчивый чурбан Шэнь Сичан, чей нос задирается аж до небещ, он чуть смягчил тон:
— Это Лю Лолю? Быстро-быстро, сбегай тайком проверь, там моё имя должно быть написано.
Лю Лолю смутился ещё сильнее.
Сидевший рядом Шэнь Сичан даже не шелохнулся и холодно вклинился в разговор:
— Включена громкая связь, говори прямо, что за посылка?
— Тьфу, раз громкая, так и скажу! — во всю мочь завопил Цзинь Юэ. — Платье!!!
Звучал громкий динамик, и правда выплыла наружу.
Шэнь Сичан повернулся и бросил взгляд на Лю Лолю, который испытывал одновременно и приступ вины, и крайнее изумление. Голос его звучал беспристрастно:
— Оно здесь, забирай свои вещи.
Когда звонок завершился, Лю Лолю ещё некоторое время пялился на платье, которое Шэнь Сичан счёл опасным предметом и отбросил к самой тумбочке в прихожей, после чего снова перевёл взгляд на самого Шэнь Сичана.
Его мучило чувство вины за то, что он зря заподозрил Шэнь Сичана, но в то же время закрадывались сомнения: а не прибегнул ли Шэнь Сичан только что к тайной помощи со стороны?
— Зачем Цзинь-гэ понадобилось женское платье? Он что, извращенец?
Шэнь Сичан приподнял веки и задал вопрос, который собирался задать ещё в начале дня:
— Цзинь-гэ?
Лю Лолю склонил голову набок:
— Не Цзинь-гэ же? Не называть же его старшим соучеником Цзинем?
Шэнь Сичан: […]
В детстве Лю Лолю вёл себя точно так же: при первой же встрече назвал его братом, а когда подрос, наоборот, разлюбил это обращение и целыми днями только и делал, что твердил: Шэнь Сичан да Шэнь Сичан.
Куда ни глянь — кругом Шэнь Сичан. Когда уже эта привычка Лю Лолю сходиться со всеми подряд наконец изменится?
Он подошёл ближе и запихнул платье обратно в пакет:
— Набор в студенческий клуб. Другие ребята попросили его купить.
Лю Лолю:
— О~ А почему Цзинь-гэ, будучи уже докторантом, до сих пор возится с делами бакалавров?
Шэнь Сичан ответил лаконично:
— У него есть младший сокурсник на бакалавриате, с которым они хорошо ладят.
Сказав это, он повернулся и глянул на Лю Лолю.
— С чего ты вообще взял, что это платье моё?
Лю Лолю: .
Он тихо пробормотал:
— Кроме меня и тебя, в доме больше никого нет. Разве подозревать в тебе извращенца — не самый естественный ход мысли?
— […] — произнёс Шэнь Сичан. — Кто тебя про извращенца спрашивает?
Лю Лолю заворочался глазами, и Шэнь Сичан легонько стукнул его по лбу.
— У тебя в голове в последнее время вообще осталась хоть одна мысль, не связанная с извращенцами? Тебе что, проблемы в общежитии такую психологическую травму нанесли?
Лю Лолю подавился.
С чего это он вдруг начал к нему придираться?
Да и кого ещё винить в том, что он в последнее время стал таким нервным?
Винить можно было только Шэнь Сичана.
К слову об этом: он только что перерыл все коробки Шэнь Сичана и не нашёл там ни верёвок, ни масок — никаких извращенных запрещённых предметов. Единственной вещью оказалось платье, и то не принадлежавшее Шэнь Сичану.
Лю Лолю снова облегчённо выдохнул и решил сделать следующий шаг к проверке.
Раз уж он теперь живёт под одной крышей с Шэнь Сичаном, неужели этот тип, вздумай он оградить его от общения с остальными, мог бы просто отказать под любым предлогом?
Лю Лолю испытующе протянул:
— Давай на выходных позовём гостей поужинать дома? Я же обещал их угостить.
Голос его звучал хрипло, будто его тёрли грубым наждаком, и Шэнь Сичан поморщился:
— Обязательно звать прямо сейчас? Нельзя отложить на несколько дней?
Лю Лолю закивал с усердием клюющего зерно цыпленка.
Когда Цзинь Юэ примчался, Шэнь Сичан уже ждал его у входа.
Протянув ему пакет, Шэнь Сичан холодно произнёс:
— Качество у этого твоего платья дрянное, больше такое не покупай.
Цзинь Юэ вытащил платье и тряхнул им: невесомый тонкий тюль слоями заструился из его рук, изящно и естественно выгибаясь дугой:
— Да ты сдурел! Я эту вещь за тысячу восемьсот с лишним отхватил, как там может быть плохое качество?
После этого, заметив ледяной взгляд Шэнь Сичана, он немного сник и нерешительно спросил:
— …Разве нет?
Шэнь Сичан ответил:
— Нет.
Он рассказал о том, что у Лю Лолю случился приступ астмы. Цзинь Юэ был в курсе этой проблемы, а вспомнив, как Шэнь Сичан трясётся над своим другом детства, словно над зеницей ока, тут же почувствовал угрызения совести.
— Прости-прости, я пойду разберусь с техподдержкой, — бормотал он, снова и снова переворачивая платье. Поднеся его ближе, он уткнулся носом в кружево на груди и шумно втянул воздух. — И пылью тут особо не пахнет.
С этими словами он протянул воротник Шэнь Сичану:
— Чуешь?
Шэнь Сичан: […]
Шэнь Сичан уставился на придвинутую к самому носу тряпку, сердце его ёкнуло, и он машинально глянул на входную дверь, убедившись, что та заперта на совесть, прежде чем повернуться обратно.
Он отступил на шаг:
— Я нюхать не буду.
Если Лю Лолю увидит, он и впрямь решит, что тут завёлся извращенец.
Он нахмурился:
— И ты прекращай заниматься такой ерундой.
— Подумаешь, ерунда, — принялся докапываться Цзинь Юэ. — Его всё равно потом стирать придётся. К тому же, это наденет младший соученик для гендер-бендера; в прошлый раз, когда он вырядился в другое платье, он даже заставил меня принюхаться, пахнет ли от него приятно.
Шэнь Сичан промолчал, зато Цзинь Юэ принялся увлечённо листать что-то в телефоне и подсунул его ближе.
— Глянь, он ведь симпатичный. Можешь представить, как он в платьице выглядит?
На экране красовалось несколько снимков: на них был запечатлен миловидный парень в обнимку с Цзинь Юэ. Фигура у того была хрупкая, разве что ростом пониже Лю Лолю и кожей не такой белой.
Шэнь Сичан кое-что сообразил, но интереса не проявил и оттолкнул телефон:
— Неинтересно. Что за бредщину ты суёшь.
— Тц, ну ты и старый консерватор, чего такой зануда?
Цзинь Юэ забрал телефон и забубнил:
— Разве не в порядке вещей, что сегодня парни носят платья, а девчонки брюки? Лю Лолю, небось, просто запуган твоим занудством, вот и шарахается от платьев. Давай-ка ты сам напялишь его пару раз у него на глазах, глядишь, он и привыкнет.
Шэнь Сичан поднял глаза и окинул его взглядом.
Цзинь Юэ от этого взгляда передернуло, и он с неохотой скорректировал предложение:
— Ну… ладно, пусть он сам при тебе наденет, тогда и привыкнет.
Шэнь Сичан холодно бросил:
— Хватит предаваться столь извращённым фантазиям.
Цзинь Юэ: ?
Разве он не просто языком трепал?
Кто из них тут ещё странный?
Переезд был назначен на среду, так что оба решили перенести встречу на выходные.
В пятницу предстояло всего одно факультативное занятие — семестр только начался, пар пока было мало.
http://bllate.org/book/39769/5038915
Готово: