Место встречи было совсем недалеко, и троица шла меньше четверти часа, пока не увидела ожидавшую их издали великую принцессу.
Заметив всех троих, великая принцесса издали замахала руками и закричала на всю улицу.
Му Пинъяо молча вздохнула и, стараясь делать это незаметно, медленно спряталась за спины Чжуан Ючжэнь и Бинчжу.
— Простите, что заставили Вашего Высочества великую принцессу долго ждать, — подойдя ближе, Чжуан Ючжэнь слегка присела в поклоне и виновато произнесла.
— Ха-ха! — уголки глаз великой принцессы изогнулись в улыбке, и она весело ответила: — Я и сама только что пришла, принцессе Цинпин вовсе не обязательно быть столь вежливой.
С этими словами великая принцесса бросила взгляд на прятавшуюся позади Му Пинъяо:
— Смотрите-ка, не будьте как кое-кто, кто целыми днями стоит столбом, ледяная такая.
Затем она схватила Чжуан Ючжэнь за руку:
— Пойдём-пойдём, я проведу тебя по ночному рынку Императорской столицы, слово даю, сегодня ты нагуляешься всласть.
Праздник Середины осени в Императорской столице выдался необычайно шумным и оживленным, намного превосходящим обычные ночные рынки.
Чему тут только не было: и уличные акробаты, и кольцебросы, и стрельба из лука — всего не перечесть. Прилавки ломились от бесчисленных золотых и нефритовых украшений, а также самых разнообразных диковин, каких в Государстве Гулань отродясь не видывали.
Чжуан Ючжэнь уже доводилось слышать от старших братьев, что государство Цанъяо процветает, обладает бескрайними землями и несметными сокровищами, а редкие диковинки встречаются там на каждом шагу.
Только вот в отличие от августейших братьев, у неё не было книг, по которым можно было бы всё изучить. И лишь теперь ей выпал шанс увидеть всё своими глазами.
Вся их компания шла прогулочным шагом, получая огромное удовольствие, и даже Бинчжу осмелела и без умолку болтала всю дорогу.
Чжуан Ючжэнь чувствовала себя крайне беспомощно из-за того, что Бинчжу то и дело охала от удивления, и уже собиралась повернуться, чтобы сделать ей замечание, как вдруг встретилась взглядом с замыкавшей шествие Му Пинъяо. Однако та сохраняла совершенно бесстрастное выражение лица, лишь бегло взглянула на неё и продолжила идти своей дорогой.
На сердце у Чжуан Ючжэнь вдруг заскреблось раскаяние: если бы не её собственная капризная прихоть пойти погулять, Му Пинъяо, пожалуй, не пришлось бы исполнять обязанности её телохранителя и она могла бы преспокойно отдыхать в поместье Му.
При этой мысли она виновато глянула на Му Пинъяо.
Му Пинъяо же совершенно ничего не поняла: принцесса Цинпин всегда отличалась безупречными манерами, с чего бы ей сегодня вдруг уставиться на неё? Поразмыслив так и эдак и не найдя ни малейшей разницы, она просто отвернула голову.
На самом деле сегодня она была настроена весьма радостно: со дня вступления в Императорскую гвардию ей доводилось проводить все подобные праздники и торжества на страже покоя императорской семьи, так что побродить по базару ей удавалось крайне редко.
То, что она могла вот так беззаботно прогуливаться у праздника фонарей, можно было считать милостью благодаря этой принцессе Цинпин.
Каждая из четырёх была погружена в собственные мысли, и прогулка шла превосходно, как вдруг в следующую же секунду великая принцесса столкнулась на улице со знакомым и принялась зазывать Чжуан Ючжэнь выпить вместе с ними вина.
Чжуан Ючжэнь оказалась в затруднении: ей хотелось как следует насладиться нынешним праздником фонарей Середины осени, но перед лицом приглашения великой принцессы она не могла так просто взять и отказать прямо.
Му Пинъяо разгадала душевные терзания Чжуан Ючжэнь и мысленно вздохнула из-за легкомысленного нрава великой принцессы — именно из-за крайней непредсказуемости последней она старалась держаться от неё подальше.
Заметив, что обе замялись и молчат, великая принцесса в мгновение ока раскусила их намерения и непринужденно заявила:
— И почему вы обе такие закоснелые? Мне всё равно, я пойду вперед.
Сказав это, она даже похлопала Чжуан Ючжэнь по плечу, давая понять, что в другой раз обязательно составит ей отличную компанию для прогулки.
Проводив великую принцессу, они поняли, что шествие фонарей тоже уже близко к началу, и троица, продолжая разглядывать ночной рынок, направилась в сторону улицы Фонарей.
Без великой принцессы Му Пинъяо почувствовала себя намного свободнее. Они с Чжуан Ючжэнь шли впереди, а Бинчжу следовала за ними по пятам, то и дело вставляя пару слов в разговор.
Вскоре все трое добрались до улицы Фонарей. Вся она была залита ярким светом, сияя словно днем, и шумела стократ сильнее только что пройденного базара.
У Чжуан Ючжэнь глаза разбегались от пестроты: она то глядела на одно, то заглядывалась на другое, не имея возможности усидеть на месте ни секунды. Сталкиваясь с чем-то непонятным, она тотчас принималась расспрашивать Му Пинъяо.
Вот только Му Пинъяо вовсе не походила на Великую принцессу Цинлань — ей самой довелось побывать на подобных праздниках фонарей от силы пару раз, во всех этих цветастых безделушках она абсолютно ничего не смыслила и двух слов связать не могла.
Ей оставалось лишь смущенно потереть ухо и, сложив руки в кулак перед грудью, произнести:
— Нижеподписавшаяся поистине никогда прежде не видывала подобных искусных вещиц, так что позвольте принцессе посмеяться над моим невежеством.
Глядя на то, как истово и серьезно Му Пинъяо приносит извинения, Чжуан Ючжэнь не удержалась, прикрыла рот ладонью и захихикала, подумав про себя, что у столь суровой и грозной женщины-генерала обнаружилась на редкость очаровательная сторона.
Как раз в тот момент, когда все трое засмотрелись на уличное представление, они внезапно услышали свист — и следом в небе разорвался фейерверк, выглядевший поистине великолепно.
Все трое испугались от столь внезапного залпа, а когда пришли в себя, шествие фонарей уже вовсю шло.
Под звуки мелодичных струнных и духовых инструментов с края улицы Фонарей одна за другой выезжали колесницы, украшенные фонарями, и толпа мгновенно сплотилась вокруг них — в конце концов, каждый жаждал взглянуть, как же в этом году выглядят огромные роскошные праздничные повозки.
Му Пинъяо прекрасно понимала, что стоит народу сбиться в кучу, как тут же начнутся неприятности, поэтому её глаза ни на мгновение не покидали Чжуан Ючжэнь, страшась какого-либо непредвиденного происшествия.
К счастью, хотя людей собралось множество, никто не толкался и не давил друг друга, толпа продвигалась вполне упорядоченно.
Однако в этот самый момент двое просто одетых мужчин в толпе из-за чего-то вдруг затеяли ссору, принявшись толкать друг друга взашей, и мгновенно перевели перепалку в рукопашную схватку.
Доселе организованная толпа в одно мгновение превратилась в хаотичное скопление народа, людской поток заволновался, и всех троих быстро раскидало по разным сторонам.
Му Пинъяо замешкалась на секунду, как её со всего маху оттолкнул в сторону кто-то из проходящих мимо, едва не повалив с ног. Одной рукой она ухватилась за висевший на поясе меч, и первым же делом после того, как обрела устойчивость, стало стремление удостовериться в безопасности Чжуан Ючжэнь.
Однако, подняв глаза, она не обнаружила в бурлящей толпе ни малейшего следа Чжуан Ючжэнь.
Му Пинъяо почувствовала легкий шок, и сердце её внезапно пронзило дурное предчувствие. Она поспешно протиснулась сквозь толпу, озираясь по сторонам, и с большим трудом отыскала Бинчжу, но Чжуан Ючжэнь след простыл.
Сплоченные усилия караульных солдат позволили быстро вернуть порядок в переполненной толпе.
Во избежание повторных неожиданностей Му Пинъяо увела Бинчжу в тайное убежище клана Му.
Всю дорогу она неустанно допытывалась у Бинчжу, не видела ли та принцессу Цинпин, но Бинчжу пребывала в совершенном оцепенении, её речь срывалась на дрожь, и в обрывках слов было совершенно невозможно разобрать хоть что-нибудь дельное; удавалось расслышать лишь непрерывное повторение: кто-то похитил принцессу, и ничего больше.
Не имея другого выхода, Му Пинъяо была вынуждена поручить стражникам клана Му проводить Бинчжу обратно в поместье, отдать распоряжение Господину Му незамедлительно подготовиться к ответным мерам, а также выделить дополнительных людей для совместных поисков принцессы Цинпин.
Распорядившись обо всем, Му Пинъяо в мыслях лихорадочно размышляла: главным распорядителем нынешнего праздника фонарей являлся Ван Вэньсюань, который испокон веков враждовал с Ван Юйнанем, и провернуть подобное тайком средь бела дня мог только он один. Но ведь Ван Юйнань никогда особо не дорожил принцессой Цинпин, какую же выгоду Ван Вэньсюань получит от похищения принцессы?
Если он замыслил воспользоваться случаем для удара по клану Му, то спешить ему совершенно некуда — клан Му издавна держался при дворе в нейтралитете, и подобным поступком он не столько навредит им, сколько собственноручно толкнет клан Му в лагерь Ван Юйнаня? Чем дольше Му Пинъяо размышляла, тем более странным всё это казалось: неужели? Мысль мелькнула в ее голове — быть может, Ван Вэньсюань что-то обнаружил, раз решился действовать столь опрометчиво?
В момент, когда она обдумывала план дальнейших поисков, дверь со скрипом отворилась — это подоспел стражник из поместья Му. Изложив ситуацию коротко и по делу, Му Пинъяо примерно очертила переулок, где Чжуан Ючжэнь была похищена, и приступила к розыскам.
Му Пинъяо отлично знала манеру поведения Ван Вэньсюаня: тот всегда отличался осторожностью, и при его характере он ни за что не стал бы просто так убивать принцессу. Наиболее вероятным казалось то, что он доставил принцессу в какое-то укрытие и спрятал, однако передвигаться с потерявшей сознание девушкой на руках и не оставить при этом следов — задача крайне сложная, а значит, далеко упрятать принцессу он не мог.
С момента похищения принцессы прошло около двух четвертей часа, а торжества по случаю праздника фонарей еще не подошли к концу. Му Пинъяо велела стражникам под предлогом поимки воров опрашивать каждый дом и каждую лачугу, выискивая любые признаки аномалий.
Чжуан Ючжэнь очнулась в полумраке, вокруг царила кромешная тьма, и она чувствовала, что находится в каком-то мрачном подвале.
В памяти туманно всплывало, как она с пылающим от восторга сердцем наблюдала за проплывавшими мимо праздничными колесницами, а потом всё погрузилось во мрак, и очнулась она уже здесь. Она понятия не имела, сколько времени утекло и где именно она находится, а первое ощущение свелось к тупой боли в шее, будто туда нанесли удар.
Превозмогая боль, она глубоко вздохнула, и в нос ей ударил резкий запах вина, а вокруг валялось несколько пустых сосудов. Проследив взглядом за разбросанными кувшинами, она увидела перед собой двух незнакомых мужчин, которые о чем-то увлеченно спорили.
Ей хотелось завопить во всю мошь, но рот был наглухо заткнут тряпкой; хотелось вырваться, но тело опутано толстыми конопляными веревками.
В сердце Чжуан Ючжэнь подступило жгучее чувство безысходности, её внезапно охватило раскаяние — она жалела, что в погоне за праздничными повозками позволила себе отбиться от Му Пинъяо так далеко, и корила себя за недостаток осторожности, из-за которого её затащили в это место.
Заметив, что она пришла в себя, те двое умолкли. Один из них повернулся и бросил ей:
— Ого-го, а вот и очнулась!
Увидав перепуганное лицо Чжуан Ючжэнь, тот расплылся в развязной улыбке и протянул:
— Не бойся, мы не злодеи, просто наш главарь велел нам двоим как следует приглядывать за тобой.
Попивая вино на ходу, мужчина подступил вплотную к Чжуан Ючжэнь, прищурился и с напускной обидой в голосе произнес:
— Только подумай сама: сегодня же праздник Середины осени, все остальные братья ушли гулять, и лишь мы вдвоем торчим здесь караулим тебя, тоже ведь нелегко, правда?
От мужчины разило удушливым амбре перебродившего спиртного, от которого у Чжуан Ючжэнь перехватывало дыхание. Она отвернулась в сторону, стараясь держаться от него как можно дальше.
Узрев такую реакцию, мужчина с досадой отпихнул винный сосуд ногой:
— Чего уставилась, брезгуешь мной? — договорив, он силой повернул голову Чжуан Ючжэнь к себе и со злорадной усмешкой процедил: — Приказано тебя не трогать, но преподать должный урок никто не запрещал.
Му Пинъяо вела за собой отряд бойцов, они проверили уже немало дворов, но никаких зацепок по-прежнему не обнаружили.
Му Пинъяо невольно охватило раздражение, нахмурив брови, она постучала в очередные ворота с мерцающим сквозь щели свечным светом.
Дверь отпер небритый мужчина средних лет, который, заметив перед собой нескольких господ в официальных одеждах, поспешно с улыбкой отвесил поклон. Он пояснил, что служит здесь сторожем, а поскольку ему поручено присматривать за усадьбой хозяина, он отлучался ненадолго лишь за лепешкой, да сразу вернулся назад.
http://bllate.org/book/39740/5034712
Готово:
