Готовый перевод Eightfold Realms of the Void / Восемь миров пустоты: Испытание сердца: Глава 6

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Глава 5. Вход в поместье

— Брат Во, зачем ты сегодня пригласил меня сюда?

Наньгун Янь испокон веку не любил подобные увеселительные кварталы, что было вполне понятно по его отношению к Жоханю, происходившему из заведения для мальчиков-служителей. К тем, кто ублажал клиентов плотью и торговал улыбками, он не испытывал никаких чувств: пусть и не презирал их открыто, но в глубине души питал к ним омерзение. Если бы не то обстоятельство, что люди, с которыми ему приходилось общаться по долгу службы, вечно норовили заявиться в такие места, он ни за что не составил бы им компанию.

Во Шичжу вовсе не собирался томить его ожиданием; он поманил рукой, подзывая Мудань, чтобы та присела рядом и налила вина, а затем произвел на свет:

— Я ведь нынче ради тебя стараюсь, брат Наньгун.

— С чего бы это?

— Гляжу я на тебя в последнее время, братец Наньгун, а у тебя лицо какое-то осунувшееся. Видать, слишком долго воздерживался, а для мужского здоровья это ой как вредно.

Покачивая головой и рассуждая о том о сём, Во Шичжу стал похож на отъявленного борова с толстой шеей. Сидевшие рядом с ним женщины запечатлели в глазах легкое отвращение, однако искусно спрятали его.

Брови Наньгуна сошлись на переносице, и подглядывавший за ним Жохань сразу понял: это верный знак того, что терпение молодого господина подходит к концу.

— Не спеши, не спеши, я же знаю, у тебя, брат Наньгун, глаз ох какой придирчивый, потому-то старик-брат и подгадал момент, чтобы притащить тебя сюда именно сейчас.

— Эта самая Су Цин — редкостная девица, у которой и ум, и красота слитны воедино, чистейшая павлинья дева. Я ее как-то разок повстречал — ну вылитая небесная фея, сошедшая с облаков!

— Братец, не подумай, что я тут рассыпаюсь в хвалебных речах, но Су Цин ты просто обязан увидеть своими глазами. Ручаюсь головой, она тебе обязательно понравится!

Если бы перед ним не сидел цюйчжан, Наньгун уже давно развернулся бы и ушел. Пересилив себя, он просидел еще немного, пока наконец не началось первое выступление Су Цин. Мудань и остальные поспешно распахнули окна, открывая мужчинам вид на происходящее внизу.

Жохань тоже устремил взгляд вниз и увидел, как хозяйка заведения вывела на помост закутанную в вуаль девушку. Та еще не успела произнести ни слова, а пара ее прекрасных глаз уже заставила затащить дыхание всех присутствующих.

Усевшись с цитрой в руках, Су Цин исполнила мелодию «Осенняя луна», и это выступление повергло зрителей в абсолютное изумление.

Мотив этой «Осенней луны» до боли напоминал древнюю земную классику «Осенняя луна в ханьском дворце», где передавались печаль и тоска древних дворцовых наваждений, а также то самое безысходное, холодное и пустынное ощущение одинокого бытия. Но здесь, при схожем названии, упор делался на безысходность, тоску и глубокую меланхолию.

Су Цин играла на цитре поистине превосходно: даже такой не слишком сведущий в музыке человек, как Лю Жохань, отчетливо расслышал в звуках переполненную заразительным отчаянием скорбь.

На какое-то мгновение в большом зале воцарилась мертвая тишина.

Прекрасные глаза Су Цин обвели собравшихся и невольно встретились со взглядом Наньгуна Яня. Чувства, таившиеся в тех чистых глазах, в одно мгновение всколыхнули сердце молодого господина.

Она легко развязала тесемки и сбросила вуаль — и по залу пронесся единый испуганный вздох.

Дело было вовсе не в том, что она дурна собой, напротив — ее красота оказалась поистине ошеломляющей. Подобная цветку на недосягаемой вершине, она излучала холодную, надменную гордость. Стоя на возвышении, она словно совершенно не вписывалась в окружающую ее обстановку.

В головах каждого крутилась лишь одна мысль: красота Су Цин казалась неземной. Словно истинная небожительница, случайно упавшая в Мир Смертных, она была так прекрасна и чиста.

Вот только… подобная красота невольно пробуждала в человеческих сердцах совершенно иное желание — сорвать этот цветок и безжалостно растоптать его!

За кратким мигом тишины последовала безумная схватка ставок.

Одна тысяча лянов серебра!

Одна тысяча двести лянов серебра!

Полторы тысячи лянов!

Толпа озверела в погоне за лотом, люди спорили до хрипоты, покраснев от крика, а кое-кто уже норовил пустить в ход кулаки. Хозяйка заведения расплывалась в улыбке до ушей и одновременно отдавала приказы подсчитывать убытки от разбитой утвари, чтобы потом заставить нарушителей возместить ущерб.

Глядя на все это, Су Цин закрыла глаза с видом полной безысходности.

— Одна тысяча лянов золота!

В зале внезапно наступила мертвая тишина.

Тысяча лянов золота? Такую сумму обычным людям было просто не потянуть.

Лицо Жоханя окаменело. А когда он увидел мужчину, спрыгнувшего с третьего этажа и направившегося к Су Цин, то до крови закусил губу, даже не заметив этого.

Наньгун Янь!

Он так и знал!

Едва завидев эту девицу, он почувствовал неладное, а когда разглядел ее лицо, убедился: чертами лица она на добрых шестьдесят процентов походила на Лю Инь Чэня, а с учетом ее манеры держаться сходство возрастало до семидесяти-восьмидесяти процентов!

Будь то Наньгун Янь или Наньгун Цзюнь, они ни за что не стали бы стоять в стороне и позволить кому-то другому выкупить и растоптать девицу, столь похожую на Инь Чэня!

— Черт побери! — с ненавистью выругался Жохань. Сам не понимая, отчего его так снедает глухая злость, он вцепился побелевшими пальцами в подоконник, неотрывно глядя на Наньгун Яня внизу.

Многие из тех, кто еще недавно обладал средствами для борьбы за лот, при виде Наньгун Яня приуныли и предпочли засунуть языки в задницы. Хозяйка заведения хоть и была слегка недовольна, но всё же громко объявила о переходе Су Цин к новому хозяину, а в отчаянном взгляде девушки мелькнул крошечный лучик надежды.

Видя, как смягчилось выражение лица Наньгун Яня и как он протянул руку, чтобы поднять крошечную ладошку Су Цин, в то время как та смотрела на него влажными от преданности глазами, Жохань пытался сдержаться раз за разом — и в конце концов сорвался, сиганув вниз вслед за ними.

По залу прокатилась волна изумленных возгласов: какой-то парень спрыгнул со второго этажа прямо в центр зала.

— Лю Жохань, ты какого черта здесь делаешь?

— Хм, это я должен тебя спросить!

Заметив, что оба молодые человека знакомы, хозяйка заведения тотчас махнула рукой, останавливая стражников, и вместе со всеми принялась глазеть на зрелище.

Су Цин, испугавшись дерзкого поведения паренька, испуганно прижалась к груди Наньгун Яня, и тот машинально обнял ее за плечи.

Эта картина заставила Жоханя заскжетать зубами пуще прежнего.

Ах ты ж сукин сын Наньгун Янь! Я столько дней подряд убиваю время, составляя тебе компанию, а ты мало того что игнорируешь меня, так стоило появиться какой-то девке, похожей на Инь Чэня, как ты тут же встал на ее защиту! Не слишком ли велика разница в отношении?

Задрав подбородок, Жохань испепелил его взглядом и глубоко вздохнул.

Он процедил сквозь зубы:

— Я вернусь и всё расскажу Инь Чэню.

— Смеешь угрожать!

— Ха, с какой стати мне не сметь!

— Ого, судя по всему, перед нами тот самый легендарный молодой господин Лю? И впрямь человек выдающийся, редкостный красавец, — Во Шичжу стремглав сбежал вниз, пытаясь сгладить острые углы; от столь короткой пробежки его воротник пропитался потом.

Встретившись взглядом с Жоханем, Во Шичжу на секунду остолбенел, а затем с него заструился еще более обильный пот.

Пожалуй, лишь члены семьи Наньгун, издавна предвзято относившиеся к Жоханю, не обратили особого внимания на перемены в его облике. Сейчас же, услышав реплику Во Шичжу, Наньгун Янь заново окинул Лю Жоханя оценивающим взглядом и с удивлением отметил: в нем не осталось и следа той болезненности, что бросалась в глаза при первой встрече; наоборот, от всего его существа исходило некое неуловимое очарование.

Пара глаз полыхала от гнева едва заметным сиянием, а простое одеяние молодого господина сидело на его слегка точеной фигуре с какой-то особой легкостью и изяществом. На секунду Наньгуну даже померещился Инь Чэнь.

Странно… Они ведь совсем не похожи, с какой стати мне мерещится сходство?

В этот момент тихий голосок Су Цин, позвавшей его: молодой господин, — вернул Наньгун Яня к реальности.

— Не окажете ли мне любезность, господа? Давайте продолжим беседу в другом месте, — вытирая пот со лба, предложил Во Шичжу.

Жохань презрительно скривил губы, бросив косой взгляд на него, а затем на Наньгун Яня с прижавшейся к тому девицей, развернулся и зашагал к их отдельному кабинету на третьем этаже.

Хозяйка заведения тем временем подсуетилась, возвращая толпе веселый настрой: на сцену вывели целую шеренгу близняшек-танцовщиц, закруживших в зажигательном танце, и шумная атмосфера в зале мгновенно восстановилась.

— Откуда тут такая удушливая пудра?

— Простите-простите, я сейчас же велю им убираться! — Во Шичжу замахал веером, выпроваживая девиц за порог, и принялся вовсю размахивать им, проветривая комнату, чем вызвал немалое изумление в душе Наньгун Яня.

— Ну всё, хватит уже лапаться, отпусти ее!

Тон Жоханя сочился неприкрытым недовольством, а надутые губы придавали его лицу выражение детской обиды, из-за чего Наньгун Янь бессознательно разжал руки, отпустив Су Цин, отчего та растерянно захлопала ресницами, переводя взгляд с одного парня на другого.

Помолчав с мгновение, Наньгун Янь наконец подал голос:

— Что ты здесь забыл?

— А почему мне нельзя здесь быть?

Наньгун Янь поднялся на ноги:

— Пошли со мной.

В его тоне не допускалось никаких возражений — казалось, так и должно быть.

Жохань горько усмехнулся:

— С какой стати тебе позволено развлекаться здесь, а мне нет?

Разве ты не мальчик для утех? — пронеслось в голове у Наньгун Яня. Жохань мгновенно уловил чужие мысли, и ярость взметнулась в нем под самые небеса.

Этот болван по-прежнему воспринимал его лишь как существо, способное прислуживать мужчинам в постели, и ни капли не считал за нормального парня!

— Как бы то ни было, ты — младший брат Инь Чэня, и я обязан о тебе заботиться. Возвращайся со мной.

Инь Чэнь, Инь Чэнь… неужели из его уст и из его мыслей не исчезнет это имя? Жохаю показалось, что тоненькая ниточка по имени «рассудок» в его голове только что оборвалась с громким треском. Ударив ладонью по столу, он вскочил на ноги:

— Послушай меня, Наньгун Янь, я остаюсь ночевать здесь! И мало того, именно эта девица будет сопровождать меня. И что ты мне сделаешь?

Су Цин, услышав свое имя, вздрогнула; слезы тут же заблестели на ее глазах, и она испуганно прижалась еще ближе к боку Наньгун Яня.

Тот похлопал ее по плечу, показывая, что бояться нечего, а затем перевел на Лю Жоханя тяжелый, суровый взгляд.

Раньше он думал: пусть этот парень и брат Инь Чэня, пусть и вышел из стен заведения для мальчиков, но раз пошел на это не по собственной воле, можно проявить к нему чуть больше снисхождения. Однако теперь стало очевидно: этот наглец совсем отбился от рук и ни в грош их не ставит.

С таким баловником и возиться не стоило!

Забрав Су Цин, Наньгун Янь решительно взмахнул рукавом и покинул комнату, удостоившись в спину лишь холодного, презрительного смешка Жоханя.Он посмотрел на удаляющиеся спины двоих, взмахнул пальцем, оставляя облачный печать-отпечаток, и Су Цин почувствовала лишь, как ее ноги налились слабостью. Внезапно потеряв силы, она закрыла глаза и рухнула вниз.

С этого момента Наньгун Янь был вынужден остаться.

Слова матушки-наставницы всё еще звучали в ушах Наньгун Яня: у господина внезапная болезнь, его нельзя тревожить. Сидя за дверью, он никак не мог взять в толк, с чего бы абсолютно здоровому человеку вдруг заболеть лихорадкой.

Неужели кто-то за его спиной что-то сотворил?

Наньгун Янь неожиданно заподозрил Лю Жоханя, а вспомнив всю череду его выходок, стал находить происходящее еще более странным.

Покачав головой, он тут же прогнал эту догадку из головы: как бы то ни было, Лю Жохань — младший брат Инь Чэня, вряд ли он стал бы заниматься подобным.

Только… Лю Жохань, выходец из дома терпимости, должен же хоть немного разбираться в ядах…

Жохань читал мысли Наньгун Яня, и его взгляд внезапно похолодел.

И подумать только, как Сяо Яо мог рассчитать, что он свяжется с таким мужчиной? Кроме смазливого личика, в душе — сплошная пустота. Да такого мужчину, даже если преподнести ему на блюдечке, он и даром не возьмет!

В этот момент холодный и отстраненный, он выглядел совсем не так, как обычно. Впрочем, этот облик продлился всего несколько секунд, и лишь находившийся рядом Во Шичжу заметил перемену, от страха задрожав всем своим жирным телом.

Бросив матушке-наставнице пачку серебряных банкнот, Жохань не стал ни с кем прощаться и просто ушел.

Во Шичжу помчался следом, холодный пот катил с него градом, но перед уходом он всё же подошел к Наньгун Яню и отвесил ему одно предупреждение.

Находясь в другой комнате, Наньгун Янь никак не мог взять в толк, почему Во Шичжу так выделяет Лю Жоханя.

Судя по донесениям его людей, Лю Жохань никогда не покидал семью Наньгун, так откуда же он знаком с княжной? Вспомнив, как Во Шичжу обожает околачиваться в увеселительных заведениях, не был ли он частым гостем Лю Жоханя?

Если рассуждать так, всё вставало на свои места.

Только вот как Лю Жохань ускользнул от его соглядатая и добрался до этого распутного дома? Да еще и с таким количеством серебряных банкнот?

Настойчивый стук — тук-тук-тук — вывел Наньгун Яня из задумчивости, и он бросил: «Входите». Дверь отворилась, и вошла матушка-наставница.

Помахивая платочком, источающим удушливый аромат дешевых духов, она пролепетала:

— Молодой господин Наньгун, вы действительно не пойдете к девчонке Су Цин?

— Не нужно. Мужчинам и женщинам не подобает прикасаться друг к другу, мне достаточно посидеть здесь.

Экая невидаль — продажные девки, да кто вообще в таком деле смотрит на приличия! Матушка-наставница мысленно выругала Наньгун Яня за лицемерие, но на лице ее застыла угодливая улыбка.

— Это задаток, остальное я выплачу, когда Су Цин прибудет в мой особняк, — Наньгун Янь достал пачку крупных серебряных банкнот, заставив улыбку матушки-наставницы засиять еще ярче.

Она мгновенно выхватила стопку денег, и ее пухлые пальцы вдруг обрели невероятную проворство.

— Ой, хорошо-хорошо! Будьте спокойны, Су Цин в надежных руках, как только выздоровеет — сразу отправлю к вам, ручаюсь, с ее головы не упадет ни единого волоска.

Жохань шел невероятно быстро, под его ногами мелькала техника шага парящих облаков. Ласковый ветерок словно превратился в острые лезвия, обжигающе царапая лицо, но если бы он не мчался так, то, казалось, не смог бы остудить бушующий в груди безымянный пожар.

Окружающие чувствовали лишь легкий порыв пролетевшего ветра и даже не замечали, что мимо кто-то прошел.

— Постойте, подождите…

Где-то издалека донесся дозывающий крик, Жохань в недоумении остановился и увидел, как за ним, обливаясь потом, бежит Во Шичжу.

— Ой-ой, великий бессмертный, ну и скорость у вас, этот ваш слуга… этот слуга просто… просто не поспевает!

— Тц, брось свои церемонии. Зачем тебя, небесного маршала Тяньпэна из Верхнего Мира, отправили в этот Нижний Мир?

Заметив дурное настроение Жоханя, Во Шичжу не смел медлить и поспешно доложил:

— Маленький слуга спустился сюда, чтобы поймать демона.

— Демона?

— Ага, недавно старший брат Сунь и сестрица Гу снова устроили переполох и случайно пробили брешь между Нижним и Верхним Мирами. Ну вот, из-за этого немало мелких демонят контрабандой проскользнули в Нижний Мир, а меня поймали с поличным, вот и пришлось поневоле нести службу.

Взглянув на жалкую мину Во Шичжу, Жохань фыркнул, не удержавшись от смеха, а затем спросил:

— А что за история с этой Су Цин?

— Она тоже сбежавшая из Верхнего Мира демоница?

Во Шичжу кивнул:

— Ага, она редчайший дух сливы тысячелетней выдержки, ее способности к перевоплощению просто непостижимы. На этот раз я, ради надежности, специально прихватил ее заклятого врага, чтобы разобраться с ней, да только откуда ж мне знать, что она не оставила ни единой бреши.

Так она тысячелетний дух сливы… — подумал про себя Жохань. Неудивительно, что он не распознал ее истинную суть, и неудивительно, что от нее веяло столь утонченной чистотой.

Затем он снова спросил:

— Тот заклятый враг, о котором ты говорил, — это Наньгун Янь?

— Да. У этого Наньгун Яня от рождения чистое тело огня, наделенное иммунитетом к сотне ядов и способностью отгонять нечисть и бедствия. Разумеется, он — погибель для таких мелких демонят.

— Ха-ха, раньше я говорил, что ты глуп, и ты отпирался! Для нас с тобой демон с тысячелетним стажем культивации — конечно, мелочь пузатая, но для простых смертных это настоящий великий демон! Какая польза от этого тела Наньгун Яня, сгинь оно пропадом!

Во Шичжу закивал в знак согласия, а затем снова скривился:

— И что же мне теперь делать?

Он жалобно уставился на Жоханя, втайне надеясь, что тот подскажет выход.

Жохань не обманул его ожиданий:

— Продолжай охоту на своих мелких демонов, а с этой сливой я сам разберусь.

Три дня спустя Су Цин вошла в особняк, став личной служанкой Наньгун Яня.

Хотя Наньгун Цзюнь и удивился, почему его старший брат, всегда отличавшийся чистоплотностью в связях, привел в дом девицу из публичного дома, но, будучи поглощен страстными отношениями с Инь Чэнем, он не стал допытываться до причин. Решив, что брат наконец оставил мысли об Инь Чэне, он даже обрадовался.

Что же до Инь Чэня, то братья оберегали его покой столь тщательно, что он, разумеется, ничего не ведал о происхождении Су Цин. Заметив лишь появление хорошенькой служанки рядом с Наньгун Янем, он слегка удивился и бросил на нее пару любопытных взглядов.

В этот день Наньгун Янь, как водится, занимался делами поместья. Су Цин в скромном белом платьице вошла в кабинет с чашкой прозрачного чая и, столкнувшись с внезапно поднятым взглядом Наньгун Яня, не удержалась от легкой улыбки.

Наньгун Янь замер, а затем потупил взор, не зная, как на это реагировать.

Тогда он и сам не понимал, что на него нашло. Он ведь собирался всего лишь выкупить Су Цин из борделя и устроить куда-нибудь в другое место, но, столкнувшись с ее заплаканным лицом, внезапно пообещал взять ее к себе в особняк.

О чем это молодой господин задумался?

Су Цин поставила чашку перед Наньгун Янем, и слабый, едва уловимый аромат тонкой струйкой проник в нос мужчины, заставив его разум на миг затуманиться.

Быть может, молодой господин удручен недавними заботами? Позвольте этой скромной девице размять вам плечи, в подобных массажах я кое-что смыслю.

Она захлопала ресницами, выглядя при этом ужасно застенчиво — увидишь такое любой обычный мужчина, тут же превратился бы в зверя.

К этой девушке Наньгун Янь испытывал угрызения совести.

Если бы не ее поразительное сходство лицом и манерами с Инь Чэнем, он бы никогда не выкупил ее.

Тогда им двигало лишь одно желание — не позволить человеку, так похожему на Инь Чэня, сгнить в грязи порока, но он совершенно не подумал о том, как устроить дальнейшую жизнь этой девушки.

У нее был шанс стать главной куртизанкой целой эпохи, но в итоге она лишь со слезами на глазах умоляла позволить ей остаться в поместье в качестве простой служанки.

Наньгун Янь уже собирался кивнуть, как дверь со скрипом отворилась и в комнату решительным шагом вошел Лю Жохань.

Легкий ветерок скользнул следом за ним, проникая внутрь, и Наньгун Янь тут же почувствовал, как в голове прояснилось.

— Наньгун Янь, из дворца прибыл евнух, ждет в приемной.

— Хорошо, я сейчас же иду.

Наньгун Янь поднялся на ноги. Не пытаясь понять, почему стражники у входа не остановили Лю Жоханя, он просто последовал за ним, оставляя Су Цин позади.

Возможно, то был инстинкт: хоть его и привлекала Су Цин, какой-то уголок его души упорно противился ей.

Ресницы Су Цин чуть дрогнули. Подняв глаза и видя, как те двое удаляются, она коснулась пальцем края чашки. Жидкость внутри под ее пальцами закрутилась воронкой, окрасившись в кроваво-красный цвет, а затем забурлила и покрылась пузырями.

На этот раз… хе-хе… повезло тебе!

— Сяо Цинь!

— Ах, девушка Су.

— Брось, какая я тебе девушка? Разве я не такая же служанка?

— Но… это же другое!

Сяо Цинь раньше прислуживала самому Наньгун Яню, и подавать чай и воду в кабинете было ее обязанностью, но с появлением Су Цин эта работа перешла к последней.

В глазах обитателей поместья девушка по имени Су Цин, хоть и вышла из домов терпимости, но возвысилась из грязи незапятнанной, без малейшего налета порочности. Точно молодой господин Инь Чэнь, она казалась чистейшим хрусталем, невольно вызывая всеобщую симпатию.

А ее схожесть чертами лица с Инь Чэнем окружающие как-то сами собой упустили из виду благодаря ее выдающемуся благородному темпераменту.

Сяо Цинь и остальные служанки не питали к ней ни капли зависти, а видя, сколь особенным было отношение молодого господина Яня, все втайне гадали, не суждено ли ей стать наложницей молодого господина Яня.

— Ха-ха, не будем об этом, — Су Цин назвала ее хорошей сестренкой и поинтересовалась: — Сестрица, я тут хотела спросить тебя кое о чем.

— О чем же? Спрашивайте смело, девушка Су.

— Да так, ничего особенного… — Су Цин слегка замялась, но всё же задала вопрос: — Кто этот Лю Жохань? Почему все вы величаете его не иначе как молодой господин?

http://bllate.org/book/39735/5033998

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода