На следующее утро, когда Цзян Хэ и остальные вышли работать в поле, за всю первую половину дня никто ни разу не попытался намеренно придраться к ним. В полдень, во время отдыха, друзья нашли тенистое место и присели.
— Эй, сходи, поговори с ней, — Гао Юхуэй толкнул плечом сидевшего рядом Цзян Хэ и, когда тот поднял голову, многозначительно кивнул в сторону Чжао Сяосюэ, отдыхавшей под деревом напротив.
— Не пойду!
Цзян Хэ прекрасно знал, что нравится Чжао Сяосюэ. Но сам он воспринимал её не более чем подругу и вовсе не собирался сближаться с ней ради получения сведений. Поэтому предложение Гао Юхуэя ему даже обсуждать не хотелось.
— Эй, это же ради того, чтобы снять пятно позора со всей нашей образованной молодёжи! Можно и пожертвовать немного собой, — продолжал уговаривать Гао Юхуэй, не замечая недовольства на его лице.
— Я не люблю обманывать людей.
С этими словами Цзян Хэ взял свой сухой паёк и пересел к другому дереву, ясно показывая, что больше разговаривать не намерен.
— Да что за невинность такая… — начал Гао Юхуэй и вдруг запнулся. — А ты чего так на меня смотришь?
Его приятель Лу Минфэн сверлил его настолько холодным взглядом, что у Гао Юхуэя по спине побежали мурашки.
Лу Минфэн ничего не ответил и продолжил жевать свой паёк. Гао Юхуэй остался в полном недоумении, но вскоре ткнул его рукой:
— Эй, эй, к тебе идёт та невеста, с которой ваши семьи хотят вас помолвить. Не забудь перекинуться парой слов. А я отойду.
С этими словами он забрал еду и направился к Цзян Хэ, но обнаружил, что тот уже оживлённо беседует с Юньвацзы, показывавшим им, как высаживать рассаду.
— Раньше мы думали, что городские на нас свысока смотрят, а ты, оказывается, парень простой, с тобой поговорить приятно, — добродушно говорил Юньвацзы.
В его миске плескалось около половины порции напитка из кислых слив.
— Значит, если сделаю по твоему способу, получится прямо как у тебя?
— Угу, — кивнул Цзян Хэ, улыбаясь так тепло, что рядом с ним словно становилось легче дышать.
— Ну спасибо! А я уже думал, что сливы, которые мне вторая тётка прислала, сгниют дома. Завтра ещё поболтаем!
Юньвацзы осторожно перелил напиток из миски во флягу и весело ушёл.
— Вот чёрт, а я тебя недооценивал! Ну, рассказывай, что выведал? — Гао Юхуэй знал: когда Юньвацзы работал рядом с ними, кроме полевых дел, ни на какие другие темы он говорить не желал. И вот за какие-то минуты Цзян Хэ сумел так расположить его к себе!
— Ничего, — ответил Цзян Хэ, доев последний кусок пайка.
— Тогда о чём же вы так весело разговаривали?
— Или ты всерьёз думал, что стоит дать человеку кислого сливового напитка, и он тут же всё тебе расскажет? — Цзян Хэ посмотрел на него так, словно перед ним был самый бестолковый ученик за всю преподавательскую карьеру.
— Неужели они настолько подозрительные?
— Недооцениваешь ты сельчан. На словах человек улыбается, а про себя может опасаться тебя ещё больше. Тем более после такого происшествия. Разве станут они рассказывать о нём кому попало? Для здешних людей честь семьи и деревни очень важна.
— Ладно, и что теперь делать? — Гао Юхуэй приуныл.
— Пока понаблюдаем. Нужно действовать тихо и постепенно, как дождь, который незаметно пропитывает землю. Пусть их отношение к нам понемногу меняется… Линь Жань? А она зачем пришла?
Цзян Хэ заметил, что рядом с Лу Минфэном сидит Линь Жань и заливается звонким смехом.
Гао Юхуэй оглянулся:
— Раз ты отказываешься нам помогать, пусть старина Лу пожертвует своей привлекательностью. Ты считаешь неправильным обманывать Чжао Сяосюэ, а Лу не испытывает угрызений совести. К тому же их семьи давно знакомы. Слышал, родители даже хотят их обручить. Говорю тебе это только потому, что считаю своим человеком.
Выслушав его, Цзян Хэ на миг изменился во взгляде, но почти сразу отвёл глаза. Обмануть Линь Жань ему было совершенно не жалко, так что никаких моральных терзаний он не испытывал. И всё же на сердце вдруг стало неприятно и тяжело. Он решил, что виновато слишком жаркое солнце.
Взгляд его нечаянно переместился на Чжао Сяосюэ. Когда девушка заметила, что он смотрит на неё, она поспешно отвернулась.
Видя, как сильно покраснело её лицо от солнца, Цзян Хэ спросил:
— Запасная фляга ещё есть?
— Есть, не трогали. А что? — Гао Юхуэй снял флягу и протянул ему. — У тебя вода закончилась?
— Нет.
Цзян Хэ взял её и подошёл прямо к Чжао Сяосюэ.
— Где твоя миска?
— А? А, вот!
Девушка поспешно допила оставшуюся воду и протянула миску двумя руками.
— Выпей напитка из кислых слив, он в жару освежает.
Цзян Хэ отвинтил крышку и налил в миску ярко-красную жидкость.
— Сам сварил. Обязательно выпей.
— Спасибо! — Чжао Сяосюэ просияла.
Когда она смотрела на Цзян Хэ, скрыть влюблённость в её глазах было невозможно.
— Не за что, мы ведь друзья, — сказал Цзян Хэ, немного подумал и добавил: — Мне всегда хотелось иметь младшую сестру, такую, как ты.
— А… — Свет в её глазах внезапно погас.
Однако вскоре она успокоилась. Действительно, этот мужчина не принадлежал ей и, наверное, никогда не будет принадлежать. Зато обрести здесь старшего брата — тоже неплохо. К счастью, влюбиться слишком сильно она ещё не успела.
— Ну, я пойду.
Цзян Хэ заметил, что на них уже начинают поглядывать, попрощался и вернулся к своим.
— Ну что, разобрался? — ухмыльнулся Гао Юхуэй.
— Я всё ей объяснил: для меня она только младшая сестра, — Цзян Хэ покосился на него.
— Пф-ф! — Гао Юхуэй выплюнул только что набранную в рот воду. — Чего?!
— Я не влюблён в неё. Отношусь максимум как к сестрёнке. Так что перестань сватать нас друг другу.
Говоря это, Цзян Хэ снова перевёл взгляд на Лу Минфэна и Линь Жань. Неизвестно, почудилось ему или нет, но вроде бы, пока он разговаривал с Чжао Сяосюэ, Лу Минфэн тоже некоторое время смотрел в его сторону.
— Всё, всё! Отдохнули — и хватит. Быстрее заканчивайте работу! — уже звал бригадир.
Люди собрались и вновь принялись высаживать рассаду.
На этот раз Цзян Хэ почему-то поставили работать рядом с Юньвацзы. Тот, увидев его, дружелюбно улыбнулся.
— Сяо Хэ, а как ты варишь тот напиток из кислых слив? — спросила одна из женщин, приблизившись к нему.
Когда Цзян Хэ повернул голову, она поспешила объяснить:
— Невестка у меня беременная. Ничего есть не может — всё обратно выходит. Вчера вернулась и чуть в обморок не упала. Боюсь, она и сама уже не выдержит.
В эту эпоху беременным женщинам ещё не устраивали такого отдыха, как в более поздние времена. Жизнь была тяжёлой, и некоторые женщины рожали прямо на меже. Поистине, женщин тех лет можно было назвать великими.
— Хорошо. Закончу сегодня работу и научу вас, — с улыбкой согласился Цзян Хэ. — Я ещё умею готовить кисленькую выпечку и пирожные. Если захотите, этому тоже научу. Не бойтесь, продукты зря не потратим.
В прежней жизни он поверил слухам о надвигающемся конце света и, чтобы потом не мучиться без вкусной еды, упорно совершенствовал поварские навыки: от простых домашних блюд дошёл почти до мастерства во всех видах кухни. Недаром в Китае говорят, что через еду завести друзей вдвое проще.
http://bllate.org/book/39718/5187280
Готово:
