Вэнь Цы ничуть не задели эти колкости. Он лишь небрежно подмигнул Шэнь Танцину, блеснув раскосыми миндалевидными глазами, в лукавом прищуре которых читалась заигрывающая смешинка.
Танцина аж передёрнуло от отвращения. Быстро отведя взгляд, он уставился в окно.
И всё же шея чесалась: казалось, чужой пристальный взор буквально въелся ему в спину.
Не удержавшись, он украдкой покосился на сидящего рядом молчаливого соседа.
Тот сохранял безупречную, натянутую словно струна осанку. Его пальцы медленно и с трудом скрываемым раздражением отстукивали неспешный ритм по колену, а опущенные веки скрывали эмоции.
Нет, не он.
Значит, просто показалось.
Спустя пару минут Вэнь Цы снова нарушил молчание:
— На каком факультете учишься, первокурсник? — спросил он чуть тише, придавая голосу доверительную, почти интимную мягкость. — Если возникнут сложности, сразу обращайся к брату Вэню. В Пекинском университете у меня везде свои люди.
Шэнь Танцин только успел открыть рот, как сидевший сзади пассажир вскинул взгляд. Его холодные глаза мазнули по Вэнь Цы. Мужчина не ронял ни слова, но Вэнь Цы инстинктивно приткнулся, лишь заговорщически подмигнув юноше.
Танцин выдавил натянутую улыбку и неопределённо отозвался:
— Французская филология. Спасибо, брат Вэнь.
Фу Сычжао мазнул взглядом по зеркалу заднего вида и ухмыльнулся, но вмешиваться не стал, продолжая молча вести машину.
В салоне вновь воцарилась тишина, разбавляемая лишь едва слышным шелестом кондиционера.
Заднее сиденье «Роллс-Ройса» нельзя было назвать тесным, но из-за длинных ног Танцина и его хмурого соседа места казалось маловато.
Шэнь Танцин почувствовал, как край чужих брюк снова невольно коснулся его ноги.
Опустив взгляд, он мельком оглядел соседа: строгие, сшитые на заказ брюки, ниже — вычищенные до блеска туфли. Безупречный лоск в каждой детали.
Танцин бесшумно отодвинулся к самой дверце.
Он так и не заметил, как на самом дне глаз его соседа на мгновение вспыхнула тёмная, опасная тень.
***
Вскоре автомобиль плавно замер у главных ворот Пекинского университета. Шэнь Танцин перевёл дыхание, точно приговоренный, получивший помилование:
— Спасибо, брат Фу. Спасибо, брат Вэнь. Я пойду.
— Погоди-ка, — окликнул его Вэнь Цы.
Достав из кармана визитку, он протянул её юноше. Его глаза сощурились в миловидные полумесяцы:
— Возникнут проблемы — звони в любое время. Не стесняйся, у твоего брата в университете хорошие связи~
Танцин взял карточку, случайно задев подушечки его пальцев. Не придав этому значения, он ещё раз поблагодарил мужчин и выбрался из салона.
Пройдя приличное расстояние, Танцин оглянулся: «Роллс-Ройс» уже скрылся в потоке машин.
Он скользнул взглядом по карточке и, не раздумывая, отправил её в ближайшую урну.
С какой стати ему обращаться за помощью к Вэнь Цы?
К тому же к геям он испытывал стойкое неприятие.
И пусть 0032 утверждал, будто главного героя-укэ и главного героя-сэме тянет друг к другу на каком-то мистическом уровне и влюбиться в кого-то другого они физически не способны...
Но Танцин слишком хорошо помнил домогательства извращенца-коллеги, который в своё время пытался наброситься на него прямо в туалете.
С тех пор он одинаково сильно недолюбливал всех гомосексуалистов без исключения.
***
Тем временем в салоне машины Вэнь Цы задумчиво провожал взглядом удаляющуюся фигуру Шэнь Танцина.
Лишь когда «Роллс-Ройс» отъехал на значительное расстояние и юноша скрылся из виду, он медленно отвёл взор.
Вэнь Цы опустил глаза и задумчиво погладил подушечку большого пальца.
Казалось, на коже всё ещё сохранялось то едва уловимое, мягкое тепло от прикосновения к руке Танцина.
Это ощущение странно интриговало.
Он вдруг пожалел, что не попросил номер телефона.
Такого очаровательного первокурсника стоило бы узнать поближе.
Повернувшись к Фу Сычжао, он спросил:
— А-Чжоу, у тебя есть номер этого парнишки? Сбрось мне.
Фу Сычжао бросил на него короткий, прохладный взгляд:
— Зачем тебе его контакты?
— Да просто показался довольно милым, — расплылся в ласковой улыбке Вэнь Цы. — Хочу познакомиться поближе.
— Ты ведь не дружить с ним собрался, а? — усмехнулся Фу Сычжао.
Вэнь Цы и глазом не моргнул, непринуждённо отозвавшись:
— Громко сказано. Так, легкое любопытство.
— Он... ну, скажем так, младший брат А-Яня. Мачеха А-Яня привела его с собой. Я бы на твоём месте выкинул из головы дурные мысли.
Сделав паузу, Фу Сычжао добавил:
— Хотя если просто развлечься... то почему бы и нет.
Вспомнив лицо Шэнь Танцина, Фу Сычжао двусмысленно ухмыльнулся.
Когда он посигналил и разглядел парнишку, ноги сами нажали на педаль тормоза. Он и сам не понимал, с какого перепугу решил подвезти его.
Но эта мордашка...
Настоящее загляденье. Даже у него сердце ёкнуло.
Фу Сычжао ни капли не сомневался: окажись этот мальчишка с ним в одной постели, зрелище было бы крышесносным.
***
Улыбка на лице Вэнь Цы мгновенно угасла, брови недовольно сдвинулись к переносице:
— Так это тот самый...
Вэнь Цы прекрасно знал Цзян Цинъяня, а грязь в поместье Цзян давно не была секретом для высшего общества.
Наследники влиятельных кланов органически не переваривали любовниц, пролезших в законные жёны, а к их детям и бастартам испытывали искреннее презрение.
Вэнь Цы посмотрел на свои пальцы, в его глазах осталась лишь холодная отстранённость.
Связываться с человеком сомнительного происхождения? У него даже желания развлечься не возникло. Он всегда был крайне разборчив и никогда не марал рук о подобные дешевые игрушки.
К тому же оставался ещё один нюанс: несмотря на фривольный вид, он всё ещё берёг свою невинность и уж точно не намеревался тратить её на подобный сброд.
— А ведь жаль, — тихо вздохнул он. В голосе не слышалось ни капли сожаления, лишь сухая фальшь.
Фу Сычжао больше ничего не сказал, лишь ритмично барабанил пальцами по рулю.
Сидевший сзади Лу Яньли за всё время так и не произнёс ни слова. Он откинулся на спинку сиденья с закрытыми глазами, пока в полутьме салона холодно поблескивали его запонки с чёрными сапфирами.
О чём он думал в этот момент, оставалось загадкой.
***
Когда Шэнь Танцин вернулся в общежитие, в комнате никого не было.
Комната 408 считалась сборной.
В этой четырёхместной спальне, помимо него и главного героя-укэ Сяо Юя, жили ещё двое: недоступный гений Ши Цзиннянь и болезненный молодой барчук Ли Цюлань, который в университете практически не появлялся.
В романе Ли Цюланя упоминали мельком — он не тянул даже на персонажа второго плана.
Но Танцина искренне радовало одно: оба эти соседа в оригинальном сюжете являлись адекватными людьми и не пускали слюни вслед Сяо Юю.
***
Он выставил кондиционер на минимум и с наслаждением плюхнулся на диван.
Распаковав шоколадно-молочное мороженое, купленное в минимаркете возле корпуса, он приготовился получать удовольствие.
В такую дикую жару не было ничего лучше ледяного лакомства.
Замок щёлкнул, и в прихожую вошёл Ши Цзиннянь.
Шэнь Танцин обернулся на звук.
Ши Цзиннянь замер у порога.
На нём была простая белая рубашка, но ткань выглядела плотной и держала форму. Воротник был застёгнут на все пуговицы, а аккуратные складки казались идеальными.
Обычная одежда смотрелась на нём как дорогой индпошив, а осанка выдавала природную аристократичность.
Такая уверенность даётся лишь тем, кто с рождения купается в роскоши.
Его тёмные глаза обычно не выражали ничего, кроме ледяной отстранённости.
Однако, мельком взглянув на Танцина, он вдруг застыл.
Ши Цзиннянь осознал, что раньше никогда толком не разглядывал лицо соседа.
Его взгляд скользнул по привлекательным чертам и замер на губах.
В глубине тёмных зрачков проскочила вспышка.
Танцин просто ел мороженое, но для Ши Цзинняня это мгновение будто растянулось в замедленной съёмке.
Губы Шэнь Танцина, яркие и влажные от тающего лакомства, выглядели настолько маняще, что оторваться было невозможно.
Кадык Ши Цзинняня едва заметно дёрнулся. Взгляд прикипел к этим губам, а привычный холод в глазах сменился лёгким замешательством.
— О, гений, ты уже вернулся? — с улыбкой окликнул его Танцин.
Ши Цзиннянь отличался ледяным нравом как снаружи, так и внутри.
Настоящий недоступный гений с горного пика.
В общежитии он практически не открывал рта, а учитывая, что прежний владелец тела любил издеваться над Сяо Юем, Ши Цзиннянь, хоть и молчал, презирал его всем сердцем.
Из-за этого его отношение к Танцину было ещё холоднее.
Впрочем, прежний Шэнь Танцин отличался редким подхалимством: зная о богатом происхождении Ши Цзинняня, он навязчиво лез к нему с разговорами, даже когда тот откровенно его игнорировал.
— Да, — Ши Цзиннянь прошёл к своему рабочему столу, на мгновение затормозив возле Танцина. — Вернулся.
Шэнь Танцин опешил. Разве этот ледяной истукан не должен был обдать его презрением?
Видимо, у парня сегодня выдался отличный день!
Раньше Ши Цзиннянь вообще не удостаивал его ответом — максимум кивал или едва слышно мычал.
А тут выдавил целых два слова!
Хм-м...
Танцин покосился на окно: вроде солнце на западе не вставало.
http://bllate.org/book/39712/5098162
Готово:
