Буть пойманным под чьим-то полным недоверия взглядом — удовольствие ниже среднего.
Сюань Гэ замер на месте, не делая попыток двинуться дальше. Расстояние между ним и Лу Яо было совсем небольшим, и было очевидно, что Лу Яо снова переключился в режим взбешенного котенка — его левый глаз, алеющий пугающей краснотой, заставлял спину покрываться мурашками.
Этот переулок был старым и тесным, стены по обеим сторонам облепили потертые рекламные листовки, а сам асфальт весь покрывали выбоины и трещины — трудно было представить, сколько лет разрухи выпало на его долю. Чуть впереди дорога и вовсе обрывалась тупиком: путь наглухо перегораживала выросшая словно из-под земли бетонная стена. Сюань Гэ примерно догадывался, что творится в голове у Лу Яо, и хотя ему не хотелось в этом признаваться, на душе все равно скребли кошки.
Будь то прошлый раз, когда Лу Яо сбежал, оставив записку, или этот, когда он умудрился потеряться, даже выйдя за покупкой овощей — всё говорило об одном: тот ему не доверяет. Или, если уж на то пошло, он сам так и не смог заслужить доверие Лу Яо.
Впрочем, ничего страшного.
Глядя на пакет со свежим имбирем, который Лу Яо судорожно сжимал в кулаке, Сюань Гэ чувствовал, как его сердце смягчается — ну до чего же он славный?
Секунда за секундой тянулись томительно медленно, в воздухе висело липкое, скрытое напряжение.
Лу Яо какое-то время сверлил его взглядом, затем разжал пальцы, уронил пакет на землю и медленно выпрямился. Его одежда насквозь вымокла и прилипла к телу, отчетливо показывая, что каждая мышца напряжена до предела, словно тетива натянутого лука, в любую секунду готовая высвободить разрушительную мощь.
Выбирая между тем, чтобы уйти или остаться, Сюань Гэ выбрал второе.
Тоже разжав пальцы, он бросил зонт на землю, и затяжной дождь тут же обрушился на него, заливая лицо так, что из-за потоков воды перед глазами всё расплывалось. Криво улыбнувшись, он примирительно, хотя и почти не надеясь на успех, произнес:
— Лу-котенок, давай не будем драться, а?
Ответа не последовало. Лу Яо по-прежнему неотрывно смотрел на Сюань Гэ, в каждом взгляде читалась глухая оборона, а во всем его облике не изменилось ни единой черты.
Сюань Гэ вздохнул и размял запястья. И точно: в следующее мгновение Лу Яо, быстрый как порыв ветра, сорвался с места и с ходу выпалил прямой удар в лицо. Кулак рассек воздух со свистом и брызгами, целясь прямо в переносицу. Сюань Гэ резко изогнулся назад, едва-едва уйдя от удара — нос оказался буквально в волоске от перелома!
Одновременно с этим Сюань Гэ стремительно сместился в сторону и наотмашь ударил длинной ногой по подколенному сгибу Лу Яо, на пару секунд заставив того застопориться. Но не успел Сюань Гэ развернуться, как Лу Яо, не сбавляя темпа, развернулся в воздухе и влепил удар ребром стопы прямо по шее Сюань Гэ, отчего раздался глухой звук удара.
В эту атаку была вложена если не вся сила, то девять десятых точно. У Сюань Гэ в голове мгновенно помутилось, виски пронзила острая боль, а перед глазами на миг всё расплылось. Отпрянув назад, чтобы избежать повторного выпада, он сквозь зубы бросил:
— Лу-котенок, если твой отец загнется, кто будет жарить тебе рис с яйцом?
Однако нынешний Лу Яо явно ни в грош не ставил никакой рис с яйцом: он сгреб валявшийся в углу кусок ржавой арматуры и с яростью метнул в Сюань Гэ, причем угодил на редкость метко. Лишь благодаря невероятной, выработанной годами рефлексов скорости Сюань Гэ успел увернуться, и летевший со свистом прут чиркнул по самому краю уха. С грохотом врезавшись в стену, железяка оставила на ней отчетливую выбоину.
Ближе некуда!
Теребя мокрое лицо и пытаясь унять роящийся в голове хаос мыслей, Сюань Гэ вдруг поймал себя на странном злорадстве: как хорошо, что когда Лу Яо придет в себя, он ничего из этого не вспомнит — ведь его здесь с самого начала втаптывали в грязь, едва не размозжив голову и не сломав нос, так что перед Лу Яо он выглядел совершенно жалким.
Воспользовавшись тем, что первая атака провалилась, Лу Яо вновь стремительно бросился вперед. Сюань Гэ перехватил его бьющую руку, резко выкрутил в сторону и подсек ногой — Лу Яо отлетел назад на несколько шагов и со всего маху врезался в стену.
Хотя он и попытался на автомате смягчить удар, но, заметив, как Лу Яо скривился от боли, Сюань Гэ едва не взвыл вслух: как же сильно его это задело!
С того самого момента, как два года назад он пришел в себя, Сюань Гэ неизменно ощущал, как глубоко на дне его души клубится и давит сдержанная ярость. Именно поэтому в какой-то период он днем смирно учился готовить у старика, а ночами дрался, буянил, глушил алкоголь и участвовал в уличных гонках — словом, пробовал всё подряд, особенно пристрастившись к рукопашному бою без всякого оружия, наслаждаясь этой первобытной, пахнущей кровью жесткостью столкновений.
Но сейчас, стоило взглянуть на Лу Яо, как вся кровожадность испарялась — оставалось лишь щемящее сердце беспокойство.
Видно, мне на роду написано проиграть.
Пока Сюань Гэ отвлекся на секунду, Лу Яо вскочил на ноги, словно и не было ничего, и двинулся странной, неуловимой походкой. Ощутив затылком приближающийся свист рассекаемого воздуха, Сюань Гэ инстинктивно пригнулся, поднимая подошвами брызги и грязь, и чудом увернулся. Не достигнув цели, Лу Яо тут же развернулся в прыжке и саданул ногой в грудную клетку с такой силой, что ребра едва не треснули.
Если так пойдет и дальше, дело кончится плохо! Стараясь изо всех сил уходить от ударов, Сюань Гэ лихорадочно соображал, что предпринять.
В прошлый раз, когда они сцепились в драке и катались по полу клубком, он случайно задел глаза Лу Яо… При этой мысли взгляд Сюань Гэ ожесточился, он чуть задрал подбородок и вызывающе бросил:
— Лу-котенок, ну-ка еще разок!
Они снова сошлись в схватке. После пары обменов ударами Сюань Гэ сплюнул кровь и нарочно открылся, подставившись под удар. Как и ожидалось, Лу Яо с молниеносной реакцией сменил тактику и ринулся в атаку.
Вот оно! С максимальным усилием Сюань Гэ перехватил запястье Лу Яо, резким движением завел полы его куртки назад и, затянув петлю, в одно мгновение намертво прикрутил руки Лу Яо к пояснице.
После этого он прижал парня спиной к бетонной стене, правой ногой надежно зафиксировав его ногу, чтобы тот не вздумал брыкаться, и шумно выдохнул:
— Котёнок, давай передохнем, м?
Лу Яо затих, но мускулы под его кожей не расслаблялись ни на йоту — было очевидно, что он шарит по сторонам в поисках бреши в защите Сюань Гэ, чтобы вырваться. Понимая, что удерживать его в таком положении долго не удастся, Сюань Гэ решил действовать наверняка.
Встретившись взглядом с алыми глазами Лу Яо, он даже позволил себе кривоватую, но полную нежности улыбку, которая, правда, из-за свирепого и взмокшего от дождя лица выглядела несколько комично.
Одной рукой удерживая узел из одежды, Сюань Гэ освободил левую, уверенно зафиксировал большим и указательным пальцами подбородок Лу Яо, глубоко вдохнул сырой, промозглый воздух и прямо в губы прижался к закрытым векам Лу Яо.
Привкус дождевой воды и невероятная мягкость.
Стараясь действовать как можно осторожнее, Сюань Гэ даже счел собственные губы слишком грубыми, а потому лишь робко высунул кончик языка, мягко скользя и слизывая влагу с тонкой кожи верхнего века.
Вкус оказался настолько опьяняющим, что он чуть не потерял голову.
Ощутив, как мышцы на ногах Лу Яо постепенно расслабляются, Сюань Гэ перевел дух и сам невольно ослабил хватку. Кто бы мог подумать, что именно в этот момент вся накопленная Лу Яо ярость выплеснется наружу: он с яростью разорвал сковывавшую его одежду и всего за три секунды опрокинул Сюань Гэ на землю.
Черт побери!
Сюань Гэ от боли на миг лишился возможности пошевелиться. Тяжело отдуваясь, он уже мысленно приготовился к новому граду ударов, решив не сопротивляться вовсе, как вдруг заметил, что Лу Яо замер.
С трудом скосив голову, сквозь пелену дождевых капель на ресницах и плотные потоки ливня он увидел, что Лу Яо стоит столбом и бессмысленно пялится на него. Глаза парня были широко раскрыты, веко левого глаза слегка покраснело. Выражение его лица поражало сложнейшей гаммой чувств, а ногти впились в ладони так сильно, что выступила кровь — смешиваясь с дождевой водой, она стекала на землю бледными розовыми ручейками.
Значит, опомнился. Хотя и медленнее, чем в прошлый раз.
Сюань Гэ пару раз надсадно кашлянул, ощущая острую боль в груди при каждом вдохе, и бросил попытки подняться. Глядя на Лу Яо, он хрипло произнес:
— Котёнок... Помоги мне встать, сможешь?
Лу Яо помедлил пару секунд, закусил губу добела, подскочил к нему и бережно помог подняться. Затем он поднял валявшийся неподалеку зонт, правда, с кнопкой совладал лишь с третьего раза, после чего дрожащими пальцами наконец раскрыл купол.
В груди тупо ныло. Сюань Гэ сидел, прислонившись спиной к стене, а зонт защищал его от дождя. Заметив, что Лу Яо стоит к нему спиной — мокрая одежда намертво прилипла к телу, отчетливо обрисовывая линии лопаток, — и жалко-жалким видом подбирает рассыпавшийся по земле имбирь, аккуратно складывая его обратно в пакет, Сюань Гэ с трудом выровнял дыхание и позвал:
— Лу-котенок?
Он заметил, как плечи Лу Яо заметно напряглись — так, будто тот ожидал финального приговора.
Ну за что он так пронзительно западает в душу?
— В прошлую ночь, когда я лег рядом с тобой из-за того, что боялся призраков, мы ведь тоже подрались, просто ты не помнишь, — голос Сюань Гэ звучал мягко, излучая странное, успокаивающее спокойствие. — Я тогда разглядел твои глаза. Они были красными.
Вспоминая ту сцену, Сюань Гэ коротко кашлянул и продолжил:
— Очень красивыми.
Резко развернувшись, Лу Яо застыл с лицом, полным потрясения и неверия, а пальцы, сжимавшие пластиковый пакет, побелели от чудовищного напряжения.
Увидев, что тот наконец осмелился взглянуть ему в глаза, Сюань Гэ поманил Лу Яо рукой.
Тот помедлил еще немного, но все же подошел ближе, прижимая к себе пакет. Глядя на раны на теле Сюань Гэ, он испытывал дикую тревогу, но держал себя в руках, не смея подойти вплотную и соблюдая дистанцию.
Им владели тревога, самобичевание и страх. Сюань Гэ смягчил голос:
— Умница, подойди еще чуть-чуть.
Лу Яо сделал еще шаг.
Выпрямившись, Сюань Гэ протянул руку и ласково коснулся щеки Лу Яо — кожа на его ладони была грубой, но обжигающе горячей.
— Лу Яо, запомни то, что я сейчас скажу, — не отводя взгляда от его глаз и выговаривая каждое слово с непоколебимой уверенностью, произнес Сюань Гэ, — Твои глаза прекрасны. Это самые красивые глаза из всех, что я когда-либо видел. Запомнил? М?
Лу Яо так и замер на месте. Вокруг непрерывно шумел дождь, заливая его с головы до ног, а холод пробирался под кожу прямо к сосудам. Он просто таращился на Сюань Гэ, его лишенные всякого намека на краски губы шевелились, но ни звука, ни голоса сорваться не могло.
— Самые красивые глаза... неужели правда?
Угадав скрытое в этом молчании робкое ожидание и неуверенность, Сюань Гэ едва заметно улыбнулся уголками губ:
— Правда. Ни капли не вру.
Затем подушечкой большого пальца он смахнул дождевую каплю со щеки Лу Яо, поднес палец к губам и попробовал влагу на вкус — та оказалась соленой. Сюань Гэ чуть нахмурился:
— Ты плачешь.
Кадык Лу Яо судорожно дернулся вверх-вниз, но произнести хоть слово он по-прежнему не мог.
Недолго думая, Сюань Гэ рывком притянул его к себе одной рукой, уложил ладонь на затылок и прижался лицом к собственной груди. Опасаясь, что из-за шума ливня тот ничего не расслышит, Сюань Гэ прошептал прямо на ухо Лу Яо:
— Ну всё, тихо. Вернемся домой — приготовлю всё, что пожелаешь.
Спустя добрую минуту до него донесся тихий, глухой голос Лу Яо:
— Рис с яйцом.
В следующий миг у самого его уха раздался глухой смешок, и Лу Яо услышал голос Сюань Гэ:
— Договорились. Вернемся — и я приготовлю нашему котенку рис с яйцом.
http://bllate.org/book/39704/5031518
Готово: