Почему-то этот голос отдавался в ушах странным зудом, и Лу Яо слегка отступил назад, отвечая Сюань Гэ: — М-м, я очень сильный, так что тебе не нужно бояться.
Кто бы ни стоял за этим делом, он защитит человека.
Сказав это, Лу Яо еще и похлопал Сюань Гэ по плечу. На ощупь оно оказалось неплохим, поэтому он тут же похлопал еще пару раз. Но тут же замер, осознав, что он снова сотворил, и резко одернул руку, чувствуя, как она горит.
Он что, подсознательно тянется к этому человеку, и вроде бы... совсем не против его близости?
В голове мелькнула какая-то мысль, но прежде чем Лу Яо успел в ней разобраться, его внимание снова переключилось. Он увидел, как сидящий напротив Сюань Гэ встал, размял плечи: — Сначала перекуси фруктами, а я пойду приготовлю тебе тушеные свиные ребрышки с картошкой.
В этот самый момент весь мир озарился светом!
Сюань Гэ вел себя как крайне своенравный начальник: он просто повесил на дверь табличку «Закрыто на перерыв» и ушел на кухню готовить еду для Лу Яо.
Аромат доносился невероятно манящий, усидеть снаружи было просто невозможно. Лу Яо проскользнул на кухню и, встав рядом, с надеждой уставился на мясо в кастрюле.
— Котёнок Лу.
— М-м? — Лу Яо решил покориться.
— Что вкуснее — то, что я готовлю, или те тушеные закуски, что ты ел раньше?
— То, что готовишь ты! — без малейших колебаний ответил Лу Яо твердым голосом.
Услышав столь быстрый ответ без тени сомнения, Сюань Гэ улыбнулся глазами, думая про себя: почему же эти слова звучат так приятно для сердца?
— Ладно, всё это твоё, я отбирать не стану, — произнес он и, подцепив палочками маленький кусочек мяса, протянул Лу Яо: — Попробуй на вкус?
Лу Яо немного боялся горячего, надув губы, он подул несколько раз и только после этого отправил еду в рот. Его глаза мгновенно засияли: — Очень вкусно! — Всё еще ощущая жар, он покусывал ребрышки, продолжая на них дуть, так что речь получалась немного невнятной.
— Кошачий язык. — Дождавшись, когда тот проглотит мясо, Сюань Гэ попутно сунул ему в рот виноградинку: — Остудись. — Его кончики пальцев случайно скользнули по губам парня, оставив ощущение нежнейшего прикосновения.
Убрав руку, Сюань Гэ потер кончики пальцев.
Когда Лу Яо полностью расправился с тарелкой ребрышек, не оставив даже зеленого лука, хозяин Цзиньши совершенно забросил дела, закрыл ресторанчик и ушел с работы пораньше. Прихватив объевшегося Лу Яо, они сорок минут погуляли пешком, чтобы еда улеглась, и только потом вернулись домой.
Ночью Сюань Гэ снова спал на кровати, а Лу Яо — на диване.
Возможно, из-за того, что ранее они встретили Лу Цзэлиня, стоило Лу Яо закрыть глаза, как в голове начали всплывать события прошлого. Левый глаз слегка покалывал, но к такой боли он уже давно привык. Помаявшись в полудреме какое-то время, он и сам не заметил, как заснул.
Лу Яо казалось, что он о чем-то разговаривает с Сюань Гэ в Цзиньши. Стоило ему шагнуть за порог, как он внезапно очутился в старом особняке семьи Лу. Он будто стал намного ниже ростом и стоял перед закрытой дверью. Какой-то старик за руку с другим ребенком говорил ему:
— Лу Яо, твои глаза снова покраснели, так что ступай внутрь и не смей выходить, понял?
Лу Яо охватила тревога. Ему ужасно хотелось сказать, что он не пойдет внутрь, но он не мог вымолвить ни единого слова.
Окружающая обстановка снова переменилась. Он стоял в комнате, дверь перед его глазами захлопнулась, а Лу Цзэлинь, которого вел за руку дедушка, обернулся и посмотрел на него со счастливой улыбкой на лице.
Плотная дверь отрезала свет, со всех сторон царил мрак и пахло сыростью и гнилью. По привычке на ощупь добравшись до угла, Лу Яо наконец почувствовал себя в хоть какой-то безопасности. Ему казалось, будто он проснулся среди ночи от боли, его притащили сюда прямо так, и ему безумно хотелось спать. Но сильное, нарастающее чувство боли в левом глазу — словно кто-то выкапывал его — не позволяло ему уснуть.
Он прекрасно понимал: кричать нельзя, потому что все равно никто не ответит; плакать тоже нельзя, ведь от слез станет еще тяжелее, а глаза заболеют еще сильнее. Ему оставалось лишь изо всех сил впиваться ногтями в собственные руки и молчать.
Свернувшись калачиком на диване, Лу Яо с неудовольствием заворочался. Его голени выглянули из-под края одеяла, мышцы были сильно напряжены, а на подъеме стопы отчетливо выделялись синеватые вены, похожие на бледный узор на белом фарфоре.
Вскоре между его плотно сжатыми губами вырвался тихий стон, напоминающий жалобный плач маленького зверька. Крупные слезы переполнили уголки глаз, намочили ресцы и скатились в волосы на висках.
Боль в левом глазу мешала ему отличать сон от реальности. Полусонный Лу Яо приподнялся, на ощупь спустился на пол и целеустремленно зашагал вперед.
Сюань Гэ снова проснулся от холода.
Почувствовав, что его руку крепко сжали, он инстинктивно хотел дать отпор — в конце концов, домашний котенок обладал славной привычкой впадать в буйство, и когда тот начинал свирепствовать, справиться с ним было действительно тяжело. Но вскоре он понял, что что-то не так: Лу Яо всего лишь намертво вцепился в его руку и не совершал никаких иных движений, напротив — весь его корпус дрожал.
Неужели он... плачет? Сюань Гэ впервые проявил такую трусость: позволив себя обнимать, он не смел даже шевельнуться, и даже дыхание казалось ему ошибкой.
Постепенно от простого объятия руки Лу Яо перешел к новой стадии: он стал дюйм за дюймом прижиматься к его телу, уткнувшись головой в грудь, не выпуская из пальцев воротник одежды, а затем закинул ногу.
Уставившись в потолок, Сюань Гэ притворился манекеном и мысленно вздохнул: наконец-то он на собственном опыте прочувствовал, что значит дать палец — откусят всю руку, а также выражение «прилипнуть друг к другу подобно смоле и киновари».
Ледяной, как кусок льда, Лу Яо обнял Сюань Гэ целиком, пустив в ход и руки, и ноги, будто отыскал что-то невероятно важное, и не ослаблял хватку ни на йоту.
Холод еще можно было стерпеть, но вот место пониже Лу Яо придавил ногой довольно болезненно — тут терпеть уже было никак нельзя, и любой на его месте поступил бы точно так же.
Сюань Гэ слегка пошевелился. Но стоило ему сделать движение, как Лу Яо с усилием сомкнул ноги, и от этого нажима мужчина издал болезненный судорожный вздох.
Черт возьми... как же мощно!
Пока он мучился от боли, погруженный в полубредовое состояние Лу Яо решил, что диск гаданий в его объятиях снова пытается ускользнуть поиграть, и сжался еще крепче. Его голос звучал едва слышно, обиженно и жалобно: — Мне больно, не двигайся, обними меня...
Ладно-ладно, обниму, — отчетливо услышал Сюань Гэ. Эти всхлипывания защемили ему сердце, и он больше не смел шевелиться.
Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем хватка Лу Яо ослабла. Медленно и плавно вытащив руку, Сюань Гэ, не дожидая пока Лу Яо нахмурится, сменил позу и снова прижал парня к груди.
Заметив, что брови Лу Яо разгладились, Сюань Гэ вздохнул и закрыл глаза — с этим котенком действительно не было никакого совладая.
На следующий день, проснувшись, Лу Яо обнаружил, что снова лежит на кровати, и жутко смутился. Он решил обязательно поговорить с Сюань Гэ: нельзя же так, чтобы тот спал на диване, а он сам — на кровати. Собираясь встать, он случайно бросил взгляд на время: уже десять часов?! Лу Яо даже не успел натянуть тапочки, босиком подбежал к кухонной двери: — Десять часов! Опоздаем с открытием!
Сюань Гэ как раз помешивал кашу в кастрюле и, услышав шум, обернулся: — Проснулся? Тебе уже лучше?
— А? — Лу Яо растерянно моргнул.
Поняв всё по его реакции, Сюань Гэ на секунду замер: — Ничего, иди быстрее обуйся, по утрам холодно. — После чего сменил тему: — Сегодня я поеду с тобой, ресторан будет закрыт на один день.
Чэн Сяо прибыл невероятно пунктуально. На этот раз он пригнал огромный внедорожник глубокого красного цвета. На кузове красовались броские граффити-надписи из трех крупных иероглифов: Врежь мне! — выглядело это крайне заносчиво.
Распахнув дверцу, Чэн Сяо выпрыгнул из машины с криком: — Мастер Лу! — а заметив стоявшего рядом с Лу Яо Сюань Гэ, сделал лицо с выражением глубокого понимания и услужливо распахнул заднюю дверь.
Не успел автомобиль отъехать далеко, как Лу Яо начал зевать. Помня, как плохо ему было ночью и как мало он спал, Сюань Гэ протянул ему пару наушников: — Поспишь?
Произнеся короткое м-м, Лу Яо взял их и сам нашел себе оправдание: — Это у меня весенняя дремота да осенняя хандра. Посчитав это объяснение крайне убедительным, он надел наушники и через пару минут уже спал, то и дело роняя голову.
Не успел Сюань Гэ сделать хоть какое-то движение, как Лу Яо, словно обладая каким-то шестым чувством, медленно завалился на колени к Сюань Гэ.
Машина мчалась по направлению к загородной зоне, высокие здания за окном постепенно становились все ниже и реже. Сюань Гэ нарушил тишину в салоне: — Как вы с Лу Яо познакомились?
Чэн Сяо уже давно изнывал от молчания и, услышав, что Сюань Гэ наконец заговорил с ним, преувеличенно облегченно вздохнул. Затем, понизив голос, он выложил всё подряд: и как Лу Яо гадал ему, и как сбывались те гадания, и как он сам привозил Лу Яо лекарства от простуды с фруктами — вывалил всё сплошным потоком, а в конце подытожил и подчеркнул:
— Дружище, можешь смело записать меня в ряды соратников и союзников. Мои чувства к Мастеру Лу — это чистейшее, бесконечное благоговение, чище не бывает! Чище родниковой воды!
Сюань Гэ рассмеялся, но ничего не ответил.
Бросив на него взгляд в зеркало заднего вида, Чэн Сяо заметил, что Сюань Гэ смотрит на спящего на его коленях парня, и дважды цыкнул языком, сочтя эту картину невыносимо умилительной.
Пробыв в дороге около часа, красный внедорожник наконец остановился перед воротами уединенного особняка. Сюань Гэ пощипал Лу Яо за ухо, чтобы разбудить.
Лу Яо сонно открыл глаза, потер лицо руками, чтобы окончательно прийти в себя, и тут же осознал всю нелепость своего положения.
— С чего это он вообще улегся на чужие колени?
Повернувшись к Сюань Гэ, он уже собирался что-то сказать, как дверь машины сбоку распахнулась и появился Чэн Сяо: — Мастер, вы проснулись? Этот засранец Цзян Фан говорил, что встретит нас, а его и след простыл...
— Какими это судьбами ты за спиной меня костеришь?
Проследив за голосом, Лу Яо глянул поверх плеча Чэн Сяо и увидел приближающегося молодого человека. Он подсознательно нахмурился — откуда от него исходит столь тяжелая аура смерти и болезни?
Чэн Сяо тоже обернулся и с улыбкой пояснил: — Мастер Лу, это мой друг детства, Цзян Фан. Бурный, как река Янцзы.
Когда тот подошел ближе, он представил его Цзян Фану: — Это Мастер Лу, а это Сюань Гэ. Вблизи стало заметно, что у Цзян Фана скверный цвет лица, а под глазами залегли темные круги.
Увлекая гостей за собой, Цзян Фан шел довольно быстрым шагом.
Гостиная была оформлена в антикварном стиле. Окинув взглядом обстановку, Лу Яо неожиданно почувствовал холодок и инстинктивно придвинулся ближе к Сюань Гэ.
— Мастер Лу, не буду ходить вокруг да около. Раз уж Сяо так настоял и мы пригласили вас сюда, значит, выхода у нас и впрямь не осталось. — Цзян Фан сидел с прямой спиной, но после пары фраз зашелся кашлем, и на скулах проступил болезненный лихорадочный румянец.
Лу Яо кивнул: несмотря на детское лицо, вид он по-прежнему имел весьма солидный. Сунув руку в карман одежды, он пошарил там и извлек небольшой белый камешек, который положил на стол: — Дотронься до этого камня.
Цзян Фан не слишком разбирался в подобных методах и замялся. Зато сидевший рядом Чэн Сяо занервничал больше самого хозяина дома и принялся подгонять: — Велено же коснуться, так касайся! Быстрее, быстрее! — Затем он пояснил Лу Яо: — С тех пор как в их семье начались неприятности, они пригласили немало так называемых мастеров. Нашелся даже один проходимец, который пытался им навредить и здорово подставил. У парня теперь психологическая травма.
— Ничего страшного. — Лу Яо покачал головой, не придавая этому значения, и посмотрел на Цзян Фана: — Просто дотронься.
Взгляд парня внушал ему странное доверие, и Цзян Фан послушно протянул руку.
На ощупь поверхность камня казалась ледяной, больше никаких особых ощущений не возникло. Но в тот самый момент, когда он отдернул руку, белый камень мгновенно почернел, а затем раскололся на куски.
— Ого, Фан-ге, да ты мастера «одного пальца» освоил? — Чэн Сяо наклонился ближе, разглядывая обломки, и с ошеломленным видом зацокал языком. Сам Цзян Фан тоже слегка растерялся и перевел взгляд на Лу Яо: — Это... что за черные технологии?
Заметив, что камень треснул, Лу Яо не удивился и уже собирался подобрать осколки, как Сюань Гэ опередил его, протянув руку и ссыпав обломки прямо ему на ладонь. Из-за этого движения камень раскололся еще сильнее.
Лу Яо бросил взгляд на осколки на ладони Сюань Гэ: — Могу я осмотреть дом?
— Разумеется.
Хотя говорилось «просто осмотреть», цель Лу Яо была предельно ясна: он сразу направился на второй этаж, прошел по коридору и остановился перед закрытой резной деревянной дверью.
Дверь выглядела изысканно и классически. Лу Яо спросил Цзян Файна: — Здесь ведь кладовая или коллекционный зал, верно? — И пояснил: — Так показывают гадательные знаки.
Цзян Фан кивнул, проявляя максимум вежливости: — Мой отец страстно увлечен коллекционированием, внутри хранятся его собрания редкостей.
— Можешь открыть дверь? — Лу Яо уставился на деревянную створку, словно пытаясь разглядеть что-то сквозь нее. — То, что я ищу, находится внутри.
http://bllate.org/book/39704/5031516
Готово: