— Постой-ка! О таком вслух болтать не смей, того и гляди, Управление Ночных Странников и тебя сцапает.
Шэнь Линь, сидевший за соседним столиком и прислушивающийся к разговору двух извозчиков, лишь криво усмехнулся. Какая еще, подумать только, вечная жизнь? Если двойные печать действительно даруют бессмертие, то отчего же он сам тогда умер?
— Но, по слухам из надежных источников, тот тип забрался прямо в карету повелителя Хао Не и чуть было не обесчестил самого Господина Владыку Богов.
— Кхе-м… — услышав это, Шэнь Линь выплеснул всю только что сделанную глоток чая ровно в том же виде, в каком она попала внутрь.
Обесчестил?
С какой это стати?!
Шэнь Линь ломал голову, но так и не мог взять в толк. Пускай этот мошенник Цин Кун обладал некоторой привлекательностью, да и сам он поначалу по ошибке принял того за девицу, но они ведь просто ехали в одной повозке, и он всего пару раз назвал его девушкой. Разве это тянуло на слово обесчестил?
Кто бы мог подумать, что в этом странном Мире Ницзи найдутся любители почесать языки. Подумать только, как слухи умудрились докатиться до такого извращения, что даже он, искусный в красноречии судебный заседатель, вмиг лишился дар речи и не знал, как возразить.
Те два извозчика не обратили на Шэнь Линя никакого внимания и продолжали оживленно болтать. Наговорившись вдоволь о сплетнях, они вновь вернулись к прежней теме:
— Верно, как думаешь, Управление Ночных Странников вообще напало на след в деле о безглавых трупах? Люди нынче день ото дня живут в страхе, средь бела дня боятся поодиночке ходить.
— По мне так ничего они не найдут. Слышал, сам Повелитель Духов лично за дело взялся, а убийцу до сих пор не поймали. Говорю тебе, тут наверняка замешаны какие-нибудь призраки или духи. Старики сказывают, дескать, это так называемая свадьба Янь-вана. С чего бы иначе такая череда случайностей — гибнут-то одни женщины?
— Ой, ну это уже совсем жутко!
Чем дольше Шэнь Линь слушал, тем страннее ему казалось. Если в Мире Ницзи обитают исключительно те, кто расстался с жизнью, значит, все они — блуждающие души. Сами по себе мертвецы, чего ради им страшиться каких-то призраков?
Однако Шэнь Линь, будучи судебным заседателем по призванию, услышав о столь диковинном происшествии, тут же загорелся желанием докопаться до истины. Он поднялся с места, подошел к извозчикам и вежливо осведомился:
— Прошу прощения, уважаемые, а что за история с безглавыми трупами, о которой вы только что толлковали? Что там произошло?
Извозчик смерил Шэнь Линя взглядом и переспросил:
— Ты тут новенький, верно?
— А… да, я… недавно прибыл, — улыбнулся Шэнь Линь.
Извозчик кивнул:
— То-то я гляжу, лицо незнакомое. Сказывают, нынче уже третья такая жертва на счету. Головы отрублены под самый корень, до чего же жутко!
Шэнь Линь уточнил:
— Все убитые — женщины?
— Точно! И надо же такому случиться — сплошь девицы!
— Вы упомянули, что последняя смерть приключилась на западной окраине города. Где именно?
— Кажется, у Разносчика Чжэн в западной части, как раз в том доме, что ближе всего к колодцу на западной окраине.
Узнав нужные сведения, Шэнь Линь, не имея сейчас никаких срочных дел, решил заглянуть туда лично.
— Благодарю вас. Хозяин, счëт!
Бросив на стол несколько монет, Шэнь Линь повернулся и направился к выходу, но не успел сделать и шагу, как его окликнул владелец чайной.
— Уважаемый гость, обождите, вы расплатились не теми деньгами.
Шэнь Линь вернулся, бросил взгляд на монеты на столе и произвел расчеты:
— Чайник чая стоит пять вэней, я всё верно дал.
Хозяин поднял со стола медную монету и с улыбкой пояснил:
— Дело не в сумме, почтенный гость, вы взгляните-ка получше: сами монеты не те.
Шэнь Линь совершенно ничего не понял. Не уразумев, к чему клонит трактирщик, он уже собирался переспросить, как сидевший за соседним столиком извозчик подсказал:
— Хозяин, ты же не знаешь, этот господин человек новый, видать, еще не успел деньги поменять.
Трактирщик тут же хлопнул себя по лбу, вновь окинул Шэнь Линя взглядом и закивал:
— Ах вот оно что, неудивительно, что лицо незнакомым показалось. Ничего страшного, сразу за углом есть меняльная лавка, оставьте здесь в залог какую-нибудь вещицу, а как обменяете деньги — зайдете и выкупите.
Смысл слов Шэнь Линь уловил, но сколько ни пытался сложить их воедино, в толк взять не мог, о чем толкуют окружающие.
— Поменять… деньги? На какие еще деньги? — удивился он.
— На юани, разумеется, — пояснил хозяин. — Быть может, почтенный гость, прибыв сюда впервые, еще не в курсе, но в Мире Ницзи деньгами пользоваться нельзя. И ходячая монета из Мира Людей, и загробные деньги из Царства Мертвых годятся лишь для того, чтобы сперва сдать их в меняльную лавку и обменять на юани. Ступайте скорее и совершите обмен, ибо звонкая монета из прошлой жизни здесь не стоит и ломаного гроша. Впрочем, если ваши родные вздумают отправить вам жженые деньги из мира живых, их тоже можно будет обменять в меняльной лавке.
Вот оно как оказывается. Шэнь Линь мысленно порадовался, что по привычке носил при себе кое-какие сбережения, иначе без гроша в кармане он бы в этом Мире Ницзи и дня не протянул. Будучи сиротой, он с детства рос на попечении охотника, но тот отчаянно пил и никогда о нем не заботился. Едва ли тот пьянчуга сейчас вообще соображает, что приемный сын уже преставился, так что рассчитывать на присланные им загробные деньги не приходилось.
Шэнь Линь отвязал от пояса нефритовую подвеску и протянул трактирщику. Эту нефритовую подвеску он носил при себе с малых лет: качество не ахти, со множеством мелких трещинок, далеко не сокровище, но на первое время сойдет в качестве залога.
— Я пойду обменяю деньги, а нефритовую подвеску пока оставьте у себя, скоро вернусь и заберу ее.
Следуя указаниям хозяина чайной, Шэнь Линь отыскал на углу улицы меняльную лавку с незамысловатым и понятным названием Прибыльная меняльная лавка. Владельцем оказался худой и высокий мужчина лет тридцати на вид с аккуратными усиками-щеточками под носом и крайне проницательным выражением лица. Обладая коммерческой жилкой, он тут же заметил клиента, сорвался с места и приветливо встретил гостя:
— О, господин так свеж и изящен, лицо поистине прекрасно, как нефритовый диск — сразу видно человека благородного происхождения! Вы пожаловали заложить вещь или положить серебро на хранение?
— Я хочу обменять деньги, — ответил Шэнь Линь.
— И что же желает обменять почтенный гость — монеты из мира живых или загробные?
— Ходячую монету.
Меняла с улыбкой провел ладонью по усикам, тяжело вздохнул, прищурился и произвел расчеты:
— Нынче курс ходячей монеты совсем не радует: за один лян дают всего шесть цяней. Но видя, что господин человек добрый и честный, я сделаю исключение и предложу один к восьми. Как вам такое предложение, уважаемый?
Проработав несколько лет судебным заседателем, Шэнь Линь повидал немало людей, и подобных прожженных делецов встречал в избытке. Приемы у них были неизменными: сперва вознесут тебя до небес, потом с притворной скорбью выльют на голову ушат холодной воды, а в конце еще и выставят всё так, будто несказанно продешевили. К тому же лишних денег у Шэнь Линя при себе не водилось, а выручать его требовалось срочно, поэтому торговаться он не стал и согласился на обмен один к восьми. Увидев такую неслыханную сговорчивость, меняла искренне обрадовался и принялся торопливо отдавать распоряжения подручному вести учет.
В этот момент по улице стремительно пронеслись несколько человек в черных мантиях и серебряных масках — по всему было видно, что это агенты Управления Ночных Странников. Тот, кто шел во главе отряда, на бегу отдавал приказания подчиненным:
— Час назад он еще был там, наверняка удрал совсем недавно. Обыщите каждую улицу, дом за домом, если упустим — Глава покарает всех так, что мало не покажется!
Услышав это, Шэнь Линь смертельно испугался, поспешно отступил на несколько шагов и вжался в угол. Кто бы мог подумать, что ищейки из Управления Ночных Странников так быстро обнаружат его побег? Теперь через парадную дверь путь был отрезан, и Шэнь Линь, обернувшись к меняле, вполголоса спросил:
— Скажите, у вас есть задний выход?
Бросив быстрый взгляд на стражников за дверью, а затем на встревоженное лицо Шэнь Линя, хозяин лавки легко догадался о положении дел. Его улыбка стала еще более лукавой, и он с деланным сожалением протянул:
— Задний выход-то… имеется. Только вот… дело деликатное, не пристало мне его кому попало указывать.
Помощник менялы тем временем закончил расчеты и передал Шэнь Линю обменянные юани. Шэнь Линь взвесил на ладони тяжелый кошель, высыпал ровно половину монет прямо на прилавок, поднял глаза на владельца лавки и поинтересовался:
— Теперь дело стало деликатнее?
Благополучно выбравшись через черный ход лавки, Шэнь Линь не смел возвращаться на главные улицы и крался переулками в направлении западной части города. Он все никак не мог привыкнуть к здешнему исчислению времени, шагал по загородным тропам в кромешной тьме и успел пару раз приложиться о землю. Наконец, добравшись до западных кварталов и отыскав колодец у западной окраины, он нашел дом Разносчика Чжэн, о котором судачили извозчики.
В семействе Чжэн справляли похороны, но в отличие от мира живых, траур здесь обозначали не белыми тканями и полотнищами, а черными — черные полотнища развевались по ветру, и даже ритуальная бумага была червленой смоляным цветом.
Разносчик Чжэн тупо глядел перед собой, сидя во дворе. Поскольку расследование убийства еще не завершили, тело его жены А Лань все еще находилось в мертвецкой. Сам же он сторожил пустой гроб, прижимая к груди погребальную табличку супруги, и казался совершенно опустошенным.
Ранее Е Мушэн упоминал, что обитатели Мира Ницзи должны обрести Теневую Печать, дабы переродиться в загробном мире. Жене же этого Разносчика Чжэн отрезали голову, и печать на шее, разумеется, пропала вместе с ней, лишив несчастную даже шанса на реинкарнацию. Какая горькая судьба.
Глядя на это, Шэнь Линь почувствовал, как сердце сжалось от жалости — нарушать скорбь убитого горем Разносчика Чжэн ему расхотелось. Стоило ему сделать шаг назад, чтобы удалиться, как в затылке внезапно кольнуло. Место, прикрытое пластырем, запылало так, словно его прижгли раскаленным железом, вызывая головокружение и тошноту.
В помутневшем сознании Шэнь Линя мелькнула сгустившаяся у ворот усадьбы тень — сгусток черного тумана, напоминавший испарения влаги. Заметив, что Шэнь Линь смотрит на него, туман скользнул в сторону переулка.
Шэнь Линь интуитивно почуял, что странное жжение в затылке напрямую связано с этой субстанцией. Превозмогая дурноту и головокружение, он поплелся следом за черным туманом к выходу из переулка, желая выяснить, что же это за наваждение.
Черное облачко двигалось неспешно, всякий раз замирая на поворотах, словно нарочно поджидая отстающего Шэнь Линя. Петляя по узким улочкам, туман в конце концов остановился перед деревянной дверью, а стоило Шэнь Линю приблизиться, как он разом рассеялся.
Дурнота отступила в тот самый миг, когда туман растаял. Подойдя вплотную к двери, Шэнь Линь поднял глаза и разглядел над ней покосившуюся от старости деревянную дощечку. Краска на ней давно облупилась, а трещины исчертили всю поверхность вдоль и поперек, но сквозь них все еще угадывались два затертых посредине иероглифа: мертвецкая. Выходит, тот сгусток черного тумана привел его именно сюда…
Ледяной порыв ветра пронесся по переулку, покрывая кожу Шэнь Линя мурашками, и по спине пробежал неприятный холодок. За годы службы судебным заседателем ему доводилось насмотреться на тела покойников, но вот с призраками он столкнулся впервые. Не то чтобы он принципиально не верил в подобную нечисть — в конце концов, после того как его занесло в этот причудливый Мир Ницзи, удивляться уже нечему, — но одно дело рассуждать отвлеченно, и совсем другое — столкнуться лицом к лицу. Невольно внутри всё сжалось от жути.
Впрочем, раз уж он здесь, бояться нечего. Важнее всего докопаться до правды, поэтому Шэнь Линь, собравшись с духом, толкнул створку двери и шагнул внутрь.
Поскольку тела, хранившиеся в этом помещении, так или иначе относились к нераскрытым делам, за ними присматривали надлежащим образом, а потому здесь не было того хаоса, что обычно царил в заупокойных домах. В углу мерцали две глиняные плошки-светильника, отбрасывая слабый свет, так что вокруг не казалось совсем уж могильно-мрачно.
Шэнь Линь шагнул глубже и заметил, что во дворе мертвецкой рядами выстроились старые гробы — судя по всему, отслужившие свое и покрытые толстым слоем пыли. Эти гробы выглядели совсем не так, как те, к чему привыкли в Мире Людей: если там крышки обычно делали покатыми, в виде двускатной крыши, то здесь они были наглухо плоскими, квадратными, напоминая огромные деревянные ящики.
http://bllate.org/book/39699/5030706
Готово: