Чэнь Син с интересом посмотрел на маленького лисенка и произнес: — С какой это стати Ветвь Циншань обязана кого-то спасать?
Маленький лисенок едва не плакал: — Разве Семья Чэнь из Циншань не из поколения в поколение занималась врачеванием?!
Чэнь Син покачал головой: — Никогда такого не было, я этого не признаю.
Лисенок в этот момент совершенно растерялся. Он во все глаза смотрел на Чэнь Сина, не зная, какое выражение лица принять.
Тут выскочила Чжочжо: — Хватит издеваться над ним, считай это одолжением мне.
Чэнь Син недовольно фыркнул, а затем посмотрел на Чжочжо и сказал: — В той комнате полно людей, как по-твоему, я должен помочь? Если и помогать, то ближе к вечеру, когда народу станет поменьше.
Лисенок залился слезами: — Тогда будет уже поздно! К тому же, даже вечером А Цзюнь там будет не один.
Чэнь Син глянул на лисенка: — Я сказал, что успеем — значит, успеем. А насчет того, что вечером тоже кто-то будет, — это действительно не очень удобно.
Сказав это, Чэнь Син понял, что уже устал стоять. Он огляделся — вокруг по-прежнему было пусто.
Впрочем, хорошо, что вокруг никого не было, а не то, увидь кто-нибудь, как он тут сам с собой разговаривает, сочли бы сумасшедшим.
Подойдя к окну, Чэнь Син отрешенно уставился на птиц за стеклом.
А маленький лисенок ужасно разозлился на такое поведение Чэнь Сина.
— Да в тебе же ни капли сострадания нет!
Чэнь Син недоуменно посмотрел на лисенка: — А он мне кто такой, с чего бы мне испытывать сострадание?
Лисенок оскалился: — Пусть даже он тебе никто, раз у тебя на глазах такой несчастный человек, ты хоть капельку жалости должен проявить!!
Чэнь Син почувствовал себя неприятно, он нахмурился: — Как знаешь. Я вот такой, и человека этого я спасать не буду, пусть катится куда хочет.
Закончив говорить, Чэнь Син сделал шаг, собираясь уходить.
Лисенок всполошился и бросился наперерез Чэнь Сину: — Говоришь, не будешь спасать, так просто бросишь, с какой стати?!
Чэнь Син подумал, что эта лиса и впрямь не понимает добра.
Закатив глаза, Чэнь Син даже отвечать не стал и просто пошел дальше.
Шарообразный сгусток света перевел взгляд с Чэнь Сина на лису, а затем тяжело вздохнул.
— Успокойтесь для начала.
Однако лисенок никак не мог успокоиться. Он подскочил прямо к ногам Чэнь Сина, пытаясь притянуть его к себе.
Но разве мог он тягаться с Чэнь Сином? Не успел лисенок даже коснуться края его одежды, как вспышка света отбросила его в сторону.
Чэнь Син даже не взглянул на него, на душе у него было очень скребковно и тревожно.
Кто ему эта лиса, с какой стати она так с ним разговаривает? И даже если бы кем-то приходилась — что с того? Он сам хозяин своим поступкам и никого слушать не намерен.
В этот момент сзади послышался плач. Печаль и боль, звучавшие в этих рыданиях, заставили Чэнь Сина остановиться.
— Умоляю тебя, я тебя умоляю. — Белый Лис сидел на белом кафельном полу и горько-горько плакал. — Спаси его, пожалуйста, спаси.
Эта идущая из глубины души скорбь заставила Чэнь Сина невольно вздрогнуть.
— Если ты только согласишься спасти его, я сделаю всё что угодно! — Слёзы лисы катились градом, казалось, она не жалела никаких сил на плач — он еще никогда не видел столь плаксивой лисы.
Чэнь Син повернулся и сказал: — К чему всё это? Зачем из-за других так себя терзать?
Маленький лисенок сквозь слезы ответил: — Он не другой. Я не хочу, чтобы он умирал.
Чэнь Син бросил взгляд на Белого Лиса: — А если он сам хочет умереть?
Белый Лис всхлипнул.
Чэнь Син продолжил: — Упасть в ту лужу — это был его собственный выбор, и то, что у него теперь жар не спадает, — тоже его выбор. Раз так, о чем ты плачешь?
Белый Лис не понимал, о чем говорит Чэнь Син, и сквозь слезы невнятно пробормотал: — Что ты такое говоришь, какой еще собственный выбор? Я просто хочу, чтобы ему стало лучше, чтобы он был здоров и счастлив.
Маленький лисенок опустил голову: — Когда я был маленьким, из-за слабого здоровья меня бросила семья. А потом я встретил А Цзюня, он часто приносил мне вкусняшки и носил на руках играть в другие места.
Однажды на меня напали бродячие собаки, и А Цзюнь бросился прямо на них, затеяв драку. Весь покрылся ранами, но все равно защищал меня.
А Цзюнь — мой лучший друг. После того как я умер, А Цзюнь все плакал и плакал. Я видел, как он то и дело приходит на место нашей встречи и сидит там, бездумно глядя в небо. Я так хотел поговорить с ним, но он меня не слышал и не видел.
Белый Лис непрерывно вспоминал всё, что происходило между ним и А Цзюнем. Раньше он совсем не понимал человеческого тепла, но познал его благодаря А Цзюню.
Эту связь, пожалуй, невозможно выразить словами, но она навсегда застряла в сердце, и от нее никуда не деться.
— Поэтому… спаси его, пожалуйста, спаси его.
Белый Лис больше не пытался казаться гордым, напротив, он обнажил самые глубокие свои чувства.
Он хотел лишь одного — чтобы А Цзюню стало хорошо, и ради этого был готов отдать что угодно.
Чэнь Син не слишком хорошо понимал чувства, связывавшие Белого Лиса и А Цзюня, но это не мешало ему ощущать то, что творилось в душе лисенка.
Помолчав мгновение, Чэнь Син произнес: — Я могу ему помочь, но всё зависит от того, захочет ли он очнуться.
Белый Лис шмыгнул носом: — Захочет.
Чэнь Син ничего не ответил. Он бросил косой взгляд на Чжочжо, словно вопрошая: «И как только ты с этой лисой познакомилась?»
Чжочжо сделала вид, что ничего не замечает, и устремила взор в небеса.
Прикинув всё про себя и чувствуя, что домочадцы А Цзюня — вполне адекватные люди, с которыми легко найти общий язык, Чэнь Син сказал: — Пошли, найдем их.
Сгусток света подлетел к самому уху Чэнь Сина: — Придумал, как всё исправить?
Чэнь Син ответил: — Скажу, что я его одноклассник из города С., пришел навестить.
Судя по воспоминаниям в его голове, А Цзюнь сейчас учился в выпускном классе старшей школы, и его семья преодолела тысячелиовый путь из города Н. в город С. как раз для того, чтобы найти крупную больницу и вылечить парня.
http://bllate.org/book/39684/5028507
Готово: