Наконец забрезжило шесть часов утра. Сяо Ивань нетерпеливо распахнула дверь спальни и обнаружила, что Хань Сян уже ушла.
Диван был совершенно чистым — казалось, на нём никто и не спал.
Приведя себя в порядок, Сяо Ивань отправилась на работу в больницу.
Доктор Сяо! Вы же вчера были в баре Океан! — неожиданно догнала её молоденькая медсестра.
Откуда ты знаешь? Сяо Ивань искренне пожалела о случившемся: неужели об этом теперь знает весь мир?
В «Моментах» вовсю пересылают видео. Говорят, вчера в баре Океан спасли девушку от хулигана, и кто-то это снял. Вы выглядели потрясающе — всего одним ударом уложили мужика на пол!
Медсестра затараторила: Вы же спасли Хань Сян, вы добавили её в ВиЧат? Не могли бы попросить у неё автограф для меня?
Сяо Ивань не знала, плакать ей или сметься: С чего ради брать автограф у какой-то барной певицы? Лучше попроси меня, я всё-таки хирург, распишусь.
Эх, вы ничего не понимаете, — возразила медсестра. — Хань Сян — главная звезда среди барных певиц. У неё потрясающий голос, невероятная красота и огромный талант, она очень популярна в сети. Каждый день столько людей специально приходят в бар Океан послушать её выступление — не ради алкоголя, а исключительно ради неё.
Сяо Ивань вспомнила вчерашнего пьяного мужчину, который, кажется, тоже называл себя её фанатом.
Да что в ней особенного?
Медсестра ахнула от удивления: Разве она некрасива?! По-моему, просто преступление, что она выступает в каком-то маленьком баре. С её данными она запросто могла бы подписать контракт с крупной развлекательной компанией и пойти далеко.
Ладно, хватит об этом. Займись работой, — оборвала её Сяо Ивань.
Она не желала знать о Хань Сян абсолютно ничего.
Хань Сян вернулась домой на самом первом утреннем метро.
Тихое утро было влажным и сумрачным.
Вагоны поезда были насквозь пустыми — в такое время почти никто не ездит. Прислонившись к сиденью, она чувствовала, как ломит всё тело.
Она почти не спала всю ночь. Сяо Ивань велела ей не трогать чужие вещи, и она действительно не смела ни к чему прикасаться.
У Сяо Ивань была тяжёлая рука, и в глубине души Хань Сян её немного побаивалась.
Так она и просидела на диване всю ночь напролёт.
Зазвонил телефон, заставив её вздрогнуть.
Алло, брат Чэнь. Хань Сян с самого вчерашнего вечера не брала в рот ни крошки, и голос её звучал слегка охрипшим.
Сян Сян, подвернулось одно коммерческое выступление. В следующем месяце в торговом центре Ваньшэн намечается открытие, тебя зовут спеть получасовую программу, разогреть публику.
Хорошо, я запомнила.
Вчера в баре Океан всё было в порядке?
А, да, всё хорошо. Небольшое недоразумение.
Брат Чэнь был менеджером Хань Сян. Хотя она пела в баре, у неё имелся собственный агент.
Он сам нашёл её, и с тех пор они сотрудничали. У брата Чэня были широкие связи: помимо повседневных выступлений в баре, он помогал Хань Сян находить немало мелких подработок. Она даже выступала приглашённой гостьей на свадьбах богатых людей, поднимаясь на сцену, чтобы исполнить несколько нежных любовных песен и создать романтическую атмосферу.
Лишь бы платили, а к работе Хань Сян была не привередлива.
Наконец оказавшись в своей привычной маленькой съёмной квартире, Хань Сян переоделась из платья и первым делом хорошенько вымылась.
Под струями горячей воды она почувствовала резкую боль в руке.
Ой, совсем забыла про рану.
Она едва не подскочила от боли.
Зря она всё-таки вчера села в машину Сяо Ивань.
Теперь мало того что рана намокла, так ещё и мазь зря перевела.
Улягшись на свою маленькую кровать, Хань Сян наконец погрузилась в сон.
Во сне она увидела себя снова в Цзянчэне.
Прозвенел школьный звонок, с неба закапал мелкий дождь. Выйдя из школы, она накинула на голову школьный портфель, пытаясь защититься от воды.
Никто не пришёл встречать её из школы, она брела вперёд в одиночестве, как вдруг позади посмерслись торопливые шаги.
Почувствовав, что кто-то преследует её, она невольно прибавила шагу и побежала. Всё тело пронзала боль, она пробежала несколько кварталов и, когда сил бежать больше не осталось, отчаянно оглянулась. Преследователя было не разглядеть в темноте, но он с лёгкостью толкнул её на землю.
Закрыв голову руками, она смиренно сжалась в комок на асфальте, охваченная отчаянием и страхом.
Сяо Ивань целый месяц не появлялась в баре Океан.
Она действительно была невероятно загружена: каждый день поступали экстренные пациенты с аневризмами, консилиумы шли один за другим. Помимо приёмов по вторникам и пятницам, остальное время было полностью забито операциями. Однажды, закончив работу, она взглянула на часы — стрелки перевалили за полночь.
Оставалось лишь горько усмехнуться: если так пойдёт и дальше, она умрёт в самом расцвете сил.
Нагрузка была колоссальной, организм едва справлялся. Весь медицинский персонал работал на износ.
В те дни, когда Сяо Ивань задерживалась на работе сверхурочно, Хань Сян казалось, что эта женщина больше никогда в жизни не объявится.
Чужой долг висел над душой тяжёлым камнем, давя изнутри.
Хань Сян с детства не любила быть кому-то обязана, особенно здесь, в Биньчэне.
В этот день Сяо Ивань снова пришла в бар Океан, когда было уже довольно поздно.
Хань Сян к тому моменту пела уже больше сорока минут и подходила к концу своего выступления.
Вечер выдался спокойным, никто ей не мешал.
Сяо Ивань заказала бокал алкоголя и заняла свободный столик в самом углу.
Она отметила, что Хань Сян действительно обладает сильными вокальными данными — каждая песня звучала уверенно и чисто.
В промежутках между композициями Хань Сян неизменно брала микрофон и перекидывалась парами фраз с залом.
Ой, следующую песню я просто обожаю! Не знаю, любите ли вы старые песни, эта — ну очень древняя. Угадаете её с первой строчки?
Эту песню нашему давнему другу господину Тэну заказал его приятель, чтобы поздравить её с днём рождения!
Сяо Ивань смотрела на Хань Сян на сцене — настоящая живая морская сирена.
Сегодня на Хань Сян было надето соблазнительное тёмно-зелёное платье в пол. У неё была отличная фигура, а распущенные волнистые волосы всё так же манили и чаровали, покачиваясь в мягком мерцании софитов.
Глядя на её изящные плечи и шею, Сяо Ивань невольно вспомнила, жалко сжавшуюся у стены девушку.
Ей казалось, что у Хань Сян на уме сплошные хитрости.
Интуиция подсказывала сменить бар и держаться от неё подальше, но ноги всё равно привели её сюда.
Эта грациозная, обольстительная зелёная змейка пела со сцены и вдруг заметила Сяо Ивань, сидящую в уголке.
Та сидела с прямой спиной, вперив в неё оценивающий взгляд — совсем не похожая на человека, пришедшего расслабиться, скорее на полицейского, выслеживающего преступника.
Допев последнюю песню, Хань Сян с облегчением выдохнула. Спустившись со сцены, она не стала уходить в гримёрку, а направилась прямо к столику Сяо Ивань.
Доктор Сяо, подойдите-ка скорее, проверьте мне пульс, что-то со мной не так.
Как же она устала. Организмом становится всё хуже и хуже. Раньше она могла петь по два часа без единого передышки, а теперь чувствует, что час — это её предел.
Ничтоже сумняшеся, Хань Сян уселась напротив Сяо Ивань и протянула руку, мягкими пальцами легко проведя по подбородку собеседницы.
Доктор Сяо пользуется косметикой? В тот раз в вашей ванной я вроде бы не заметила средств для демакияжа.
Хань Сян и впрямь было любопытно: неужели на свете существуют женщины, которые вообще не красятся? В доме доктора Сяо она видела лишь умывалку да крем Дабао.
Потрогав лицо доктора Сяо, она убедилась, что та действительно без макияжа. Какая же у неё хорошая кожа.
Сяо Ивань подняла голову и брезгливо отбила её руку.
Что ты творишь? Сяо Ивань заметила, что многие поглядывают в их сторону. Посетители бара в основном состояли из фанатов Хань Сян, и любое её движение привлекало всеобщее внимание.
Руки распускать не нужно.
Я хочу отблагодарить вас за то спасение. Спасибо, что выручили.
Хань Сян произнесла это с абсолютно серьёзным лицом.
Не стоит. Пустяки. Сяо Ивань пригубила вино.
Она заметила, что Хань Сян не пьет алкоголь, а вместо этого приложилась к собственной огромной фляге с водой.
Эту флягу та носила с собой даже на сцену, делая глоток после каждой песни.
Я ношу воду с собой, — пояснила Хань Сян, перехватив её взгляд.
Чего ещё изволит доктор Сяо? Я угощаю. Хотите, фруктовую тарелку закажу? Вы же просто так алкоголь пьете. Хань Сян махнула рукой стоявшей неподалёку официантке.
Лулу! Добавь моей подруге фруктовую тарелку, ещё порцию картошки фри и ассорти из куриных крылышек с картофелем.
Хватит заказывать, я ничего не буду, — пренебрежительно бросила Сяо Ивань. Сплошной фастфуд.
А я буду. Я сегодня ещё не ужинала. Хань Сян и правда валилась с ног от усталости: днем она стояла на ногах на открытии торгового центра, а вечером без передышки мчалась сюда выступать, перекусив за всё это время лишь одной конфеткой.
Ты... каждый вечер вот так поёшь? Сяо Ивань слышала, что та говорит едва слышным шёпотом, вся такая мягкая и хрупкая, словно от легкого толчка рухнет.
Сяо Ивань во время операций тоже приходилось подолгу стоять на ногах, предельно сконцентрированной. К концу хирургического вмешательства она обычно чувствовала себя совершенно обессиленной.
Ну... когда заболеваю, всё-таки беру отгулы. Я же не железная. Хань Сян прикрыла глаза, выглядя так, будто готова уснуть прямо здесь. — Разве доктор Сяо ходит на работу не каждый день?
Разве это одно и то же? — усмехнулась Сяо Ивань. — У меня нормальная, серьёзная работа.
У меня вообще-то тоже серьёзная работа, доктор Сяо. У вас что, какие-то предрассудки на мой счёт? Хань Сян открыла глаза. Она накрасила веки, глаза страшно резало, но потереть их она не смела.
Я певица, а не продажная девка.
Если доктору Сяо интересно, в следующий раз можете заказать песню, двести юаней за штуку. Что скажете спеть, то и исполню.
На столе появились картошка фри и фрукты.
Хань Сян приподнялась на стуле.
Доктор Сяо, раз вы не едите, тогда я за себя не ручаюсь. С этими словами она без церемоний принялась за еду.
Сяо Ивань смотрела, как та уплетает за обе щеки.
Хань Сян ела быстро. Она была безумно голодна.
Еду нужно тщательно пережёвывать, желательно не глотать кусками. Так и до проблем с желудком недалеко, — участливо предупредила Сяо Ивань.
Сейчас вы вылитый врач, — пробормотала Хань Сян, умяв уже половину порции картошки. На желудке сразу стало легче.
Тем временем к Хань Сян стали по очереди подходить люди за автографами.
Она проявляла завидное терпение, выводя на бумаге всё, о чём её просили.
http://bllate.org/book/39682/5028344
Готово:
