Выходные Чу Минь провёл за просмотром фильмов в QQ и заметил в правом нижнем углу новое уведомление о заявке в друзья.
Собеседник подписался как Волк скрыл собачий ключ, а на аватарке красовался главный герой Ю-Ги-О. Чу Минь помнил этого парня: тот постоянно участвовал в обсуждениях игр и аниме в классе, а каждый вечер неизменно желал всем спокойной ночи.
Приняв запрос, они не стали общаться — просто добавили друг друга в списки контактов. За хлопотами последних дней Чу Минь вовсе забыл о новом знакомом, пока перед самым сном, собираясь выключать компьютер, не получил от него сообщение:Ты уроки сделал?
Приняв это за обычное дружеское приветствие одноклассника, Чу Минь ответил честно:Сделал.
[Волк скрыл собачий ключ]: Братишка, выручай, дай списать физику из Солнечного класса [плачет]
Перед началом учебного года учителя безжалостно вырывали страницы с ответами из сборников упражнений по основным предметам, поэтому ученикам приходилось либо ломать голову самостоятельно, либо искать решения в интернете. Впрочем, существовал и куда более простой способ — просто переписать у соседа.
Чу Минь с презрением относился к любым проявлениям жульничества, а потому ответил без обиняков:Нельзя, ищи у кого-нибудь другого.
[Волк скрыл собачий ключ]: Вот ирония, они тоже не сделали
[Волк скрыл собачий ключ]: Во всём виновата китайская литература! Заставили переписывать раз шестьсот! У меня за эти два дня руки отваливаются!
Чу Минь помнил, что домашнее задание по литературе на эту неделю заключалось в том, чтобы переписать по пятьдесят раз все допущенные в словарном диктанте ошибки: чем больше помарок, тем тяжелее ноша. Он не находил это наказание чрезмерным — в конце концов, шёл только первый семестр, программа была простой, и если не лениться и уделить немного времени заучиванию, написать диктант без единой ошибки не составляло труда.
Впрочем... шестьсот раз — это всё же перебор. Получалось, что ученик накосячил в четырёх пятых ответов. Насколько помнил Чу Минь, учитель Ван в тот день действительно устроил разнос кому-то, чья работа оказалась из рук вон плохой.
— Юй Жань? — неуверенно уточнил Чу Минь.
[Волк скрыл собачий ключ]: Он самый [круто]
Волк скрыл собачий ключ поделился с вами треком Увертюра из Конфетно-ножевого общества, нажмите здесь, чтобы открыть QQ Музыку.
— Не поздновато ли для такой музыки на выход на сцену?
Чу Минь в ответ отправил лишь многоточие.
Юй Жань тут же завалил его сообщениями, умоляя сфотографировать домашнее задание по физике, чтобы завтра было с чем идти на урок. Чу Минь сначала не хотел соглашаться, но на каждое его слово Юй Жань отвечал смайликом с горькими слезами и жаловался, что после наказания по литературе рука ноет так, будто её парализовало, а сам он сейчас жалок и беспомощен.
Утомлённый этим назойливым нытьём, Чу Минь постепенно смягчился и пошел на уступки:Ладно, только никому больше не давай переписывать.
Юй Жань: Ага!
Чу Минь сделал несколько снимков и отправил собеседнику. Немного погодя Юй Жань переспросил: А последние две задачи со сложным решением?
Чу Минь: Они слишком сложные, ты всё равно не поймешь.
Юй Жань: Ого, ты даже это учёл! Какой же ты заботливый [класс]
Он даже не понял, что над ним только что посмеялись, назвав бестолковым... Чу Минь был поражён.
Юй Жань: Спасибо, братишка! Побежал переписывать, пока-пока, спокойной ночи!
Мг.
Чу Минь уже очень давно не получал личных пожеланий спокойной ночи. В бесконечной темноте ночи он и вовсе забыл, что такое чувство безопасности. Дневная сонливость, ночная бессонница, постоянные кошмары, а иногда и пробуждения от внезапных остановок дыхания... Порождаемая этим тревога и раздражительность в долгие часы бодрствования только усиливались.
Глядя на пожелание спокойной ночи от Юй Жань, он с редкой завистью подумал о людях, способных находить утешение в сладких снах.
Начиная с этой недели в первом классе старшей школы ввели утренние занятия.
Юй Жань влетел в класс как раз под звонок. Пробежав от самой двери до места у окна, он сбросил рюкзак, попутно успевая запыхавшимся голосом здороваться с соседями спереди и сзади, после чего вытащил стопку тетрадей по разным предметам и швырнул старосте первого ряда. Всё это было проделано единым плавным движением, а возвращаясь на своё место, он на ходу привычным жестом подтянул штаны.
— Красавец, — Фан Чжао развернулся всем корпусом, разглядывая Юй Жань в школьной форме. — Тебе очень идут тёмные цвета, такой боддрый вид.
Юй Жань самодовольно хмыкнул, закатывая рукава и обнажая чистые крепкие руки. Застегнув молнию до самого верха, он слегка опустил голову, пряча рот и подбородок за высоким воротником — судя по всему, в его понимании это придавало молодому красивому лицу нотку загадочной дерзости.
Впрочем, крутой образ продержался недолго: его тут же вызвал учитель химии писать уравнения у доски. Стоя перед классом, Юй Жань правой рукой выводил формулы мелом, а левой судорожно вцепился в пояс брюк, время от времени их подтягивая.
Талия и бёдра у Юй Жань были тонкими, так что верх от формы сидел идеально, но брюки того же размера оказались на редкость свободными, и стоило ему сделать пару шагов, как они норовили сползти. Утром по дороге в школу он только тем и занимался, что на ходу подтягивал штаны, потратив на это уйму времени.
— Слушай, привяжи их скакалкой что ли? У нас же сегодня физкультура во второй половине дня, как ты заниматься будешь? — подкинул идею Фан Чжао.
— Пустяки, буду придерживать. Дома попрошу маму вшить резинку, — Юй Жань опустился на стул, продолжая придерживать пояс. — Ты что мне показать хотел?
— А, точно, вот.
Фан Чжао огляделся, проверяя, где учитель, и осторожно извлёк телефон, положив его на парту перед Юй Жань и прикрыв учебником:
— Я тут в нашей школьной группе наткнулся на пост. Говорят, старшеклассники из второго и третьего года обучения собираются задать тебе трепку. Вроде как заступиться за Цай Ханьчуаня решили, там уже куча народу в комментариях отметилась.
Юй Жань, извлекший откуда-то крошечную деревянную расчёску, замер с ней в руке и удивлённо уставился на Фан Чжао:
— Кто такой Цай Ханьчуань?
— Тот самый, которого ты на прошлой неделе лицом в курицу кунг-пао макнул! Убиваю я твою память... Ты же когда объяснительную писал, сам его упоминал.
— А-а, вспомнил.
Юй Жань мгновенно просиял, но тут же вернул себе невозмутимый вид и продолжил гребнем усмирять торчавший на макушке хохолок.
И всё из-за того, что вчера он лёг спать с мокрой головой и причёска за ночь приняла странную форму. Проснувшись утром и глянув в зеркало, он с ужасом обнаружил на макушке прядь глубокого каштанового цвета, торчащую антеннкой. Как он ни приминал её рукой, стоило отпустить — волоски упрямо пружинили обратно.
— Волосы и те под стать хозяину, настоящий несгибаемый мужик!
— И что делать? В теме уже твои имя и класс слили, пишут, что караулить будут прямо на этой неделе, — Фан Чжао явно переживал сильнее самого виновника. — Может, опередишь их и заставишь этого Цая вести себя тихо?
Маленькая антеннка снова качнулась влево-вправо. Потеряв терпение, Юй Жань отложил расчёску, открутил крышку бутылки с минералкой, плеснул немного воды на ладонь и пригладил непокорную макушку.
Фан Чжао тщательно изучил каждый комментарий под постом и, прикинув примерное число недоброжелателей, заволновался ещё сильнее:
— Они же все отморозки местячковые, говорят, даже из других школ народ подтянется помочь Цай Ханьчуаню. Юй Жань, а ты сколько людей позвать сможешь?
Юй Жань сделал большой глоток воды, с громким звуком проглотил и бодро отрапортовал:
— Я всегда в одиночку вывожу.
Фан Чжао недоверчиво уставился на него:
— Т-ты собираешься драться с ними со всеми в одиночку?
— Кто сказал, что я буду с ними драться? — Юй Жань невозмутимо подобрал со стола телефон и вернул владельцу. — Я не дерусь по пустякам.
— Но в группе же пишут...
— Да пусть пишут что хотят, — тихо перебил Фан Чжао Юй Жань. — Старшеклассники, а ума не нажили.
Он улыбнулся:
— Забей, Фан Чжао, лучше одолжи зеркальце.
— Без проблем.
Фан Чжао шепнулся с девочкой за партой перед ними.
Получив маленькое зеркальце, Юй Жань не удержался и выругался:
— Твою мать...
Когда вода на прядях высохла окончательно, злосчастная антеннка не только не легла, но и потянула за собой соседние волосы. Повернувшись в профиль, Юй Жань с ужасом разглядел у себя на макушке нечто, отдаленно напоминающее ажурное сердечко — зрелище было донельзя дурацким!
Следующие полдня Юй Жань упорно прикрывал голову ладонью, панически боясь, что кто-нибудь заметит этот позор. Наконец, когда от постоянного напряжения заныла рука и он бессильно опустил её вдоль тела, то с удивлением обнаружил в классе ещё одного собрата по несчастью.
— Чу Минь! У тебя рога! — с вооպушевлением тыча пальцем в лоб соседу, воскликнул Юй Жань.
Чу Минь был полностью погружен в учёбу и отмахивался от него не глядя:
— А у тебя сзади хвост.
— И правда есть!
Юй Жань подсунул Чу Миню круглое зеркальце и заржал на весь класс:
— Смотри, ты уткнулся лбом в парту, когда спал, и передние пряди заломились. Торчат теперь торчком, такая глупая картина!
Увидев себя в зеркале, Чу Минь мгновенно посерьёзнел, левой рукой прикрыл лоб и снова уткнулся в тетрадь.
Тут уж Юй Жань почувствовал моральное удовлетворение и теперь уже совершенно открыто разгуливал по классу со своим сердечком на макушке, а если кто-то смеялся, заявлял, что это специальная «антенна связи» с Чу Минем и на уроках они переговариваются исключительно с помощью электромагнитных волн.
Разумеется, в этот бред никто не верил.
С самого начала учебного года Юй Жань постепенно привыкал к нормальной школьной жизни: перед глазами больше не мелькали драки, в коридорах почти не звучала грязная ругань, учителя добросовестно вели уроки, а одноклассники оказались на редкость приятными в общении людьми.
Звонкие голоса учеников, разносившиеся по коридорам, залитые мягким золотистым светом цветочные клумбы во дворе — казалось, всё вокруг двигалось именно так, как он и мечтал.
Если бы не новое появление Цай Ханьчуаня, Юй Жань вполне мог бы поставить жирную и счастливую точку в сегодняшнем школьном дне.
— Ты, мать твою, тупой ублюдок Юй Жань, я тебе сцену подготовил, смелости хватит подойти?
Фан Чжао шёл плечом к плечу с Юй Жань, но услышав крики со второго этажа, даже не обернулся.
Цай Ханьчуань высунулся из окна четвёртого этажа и вовсю поливал их матюгами, привлекая внимание зевак. Вокруг тут же зашептались ученики, некоторые остановились поглазеть на зрелище.
— И не боится же при учителях орать, совсем обалдел. Слышь, неужто они перед большой переменой караулить тебя собрались? — встревожился Фан Чжао, скосив глаза на невозмутимого товарища.
Фан Чжао тяжело вздохнул:
— Может, сходить к классной руководительнице?
— Не стоит создавать ей лишних проблем, я же на прошлой неделе обещал, что больше за ту же провинность не влечу, — невозмутимо ответил Юй Жань, надрывая пачку кукурузных снеков, от которых тут же запахло свежей зеленью. — У меня нет причин драться с Цай Ханьчуанем. Пытаться самоутвердиться за счёт других, как он, — это слишком убого.
Фан Чжао сперва опешил, а затем проникся искренним уважением:
— Чёрт возьми, Юй Жань, похоже, я тебя недооценивал. Думал, ты из тех, кто за словом в карман не лезет, а ты куда выдержаннее, чем я думал.
Юй Жань рассмеялся, протягивая ему снеки на пробу, и принял нарочито глубокомысленный вид:
— Девятый номер мужского пола, запомни: истинная сила мужчины определяется вовсе не тем, скольких недругов он уложил кулаками.
— А тем, способен ли он даже перед лицом кромешной тьмы оставаться верным своим убеждениям.
Фан Чжао совершенно ничего не понял:
— Из какого это аниме цитата?
Не успели они договорить, как в спину Фан Чжао что-то легонько прилетело. Тот вздрогнул, резко обернулся и увидел катящуюся по полу пустую жестяную банку из-под колы.
Юй Жань нахмурился, вскинув голову к верхним этажам — разумеется, без выходок Цай Ханьчуаня тут не обошлось. Скорее всего, метил в него самого, но банка в полёте отклонилась от траектории и угодила Фан Чжао в спину.
— И форму же сегодня только первый день надел, — окинув взглядом пятно от колы на одежде товарища, Юй Жань помрачнел. — Подержи снеки, я пойду заставлю его извиниться.
Фан Чжао поспешно схватил его за руку:
— Стой-стой, ерунда! Дома постираю, к завтрему высохнет, давай лучше в класс вернемся.
— Я сказал, подержи, — Юй Жань силой всунул пакет с едой в руки Фан Чжао.
С отвращением бросив косой взгляд на окно, где маячил Цай Ханьчуань, он решительно зашагал к учебному корпусу.
Цай Ханьчуань со своей свитой из парочки старшеклассников уже поджидал его на месте. Если бы Юй Жань сегодня не явился, они собирались завтра продолжить травлю и провокации — в конце концов, любой дорожащий своей репутацией парень рано или поздно сорвётся.
— Брат Хань, нет, Ханя-е, — невысокий паренёк ломал голову над тем, как бы поуважительнее и внушительнее обратиться к главарю. Наконец, новое прозвище было утверждено: — Царь Хань, как думаешь, этот Юй Жань не струсил случайно? Собраться собрался, а сам до сих пор не поднялся.
Цай Ханьчуань криво усмехнулся:
— Побежал шестёрок созывать. Погляжу я, сколько народу наскребёт этот щенок из первого класса.
За год с лишним «царствования» в средней школе Чэнцзюнь Цай Ханьчуань ещё никогда ни к кому не испытывал столь лютой ненависти. По части кулаков ему равных не было, за спиной стоял замдиректора школы — словом, в Чэнцзюне он чувствовал себя как рыба в воде, будучи бесспорным королём. Кто бы мог подумать, что в первый же день нового учебного года какой-то новичок перетянет всё внимание на себя. Проиграй он честную драку — было бы не так обидно, но этот наглец почти без усилий макнул его головой в тарелку, застав врасплох.
Вся прошедшая неделя прошла под знаком навязчивого мытья головы: Цай Ханьчуань драил волосы до воспаления кожи на затылке, но ему всё казалось, что от него по-прежнему разит острой жирной приправой кунг-пао. К тому же об этом инциденте судачила вся параллель, и оставалось лишь догадываться, сколько людей потешается над ним за спиной.
— Братан, он идёт, — запривидев в конце коридора знакомую фигуру, шпана тут же подобралась.
Цай Ханьчуань прищурился:
— Сколько привел?
— Непонятно, за ним вроде никого... — парикмахер-очкарик поправил очки. — Вроде один шкандыбает.
Цай Ханьчуань холодно усмехнулся:
— Решил один на один? Ну ладно.
Юй Жань шёл по коридору, лениво перебирая пальцами волосы — он пытался изобразить небрежный вид только что проснувшегося человека, надеясь прикрыть торчавший на макушке хохолок.
Вскоре дорогу ему преградили, а сам Цай Ханьчуань выступил вперёд, язвительно бросив:
— Ого, а у тебя яйца крепче, чем казалось, явился всё-таки.
Услышав этот издевательский тон, Юй Жань раздражённо огрызнулся:
— Сам же только что орал, звал меня сюда! Или звал просто так?
— Ты что, моя собачка, чтобы по первому зову прибегать? Такой послушный? — Цай Ханьчуань бесило то, с какой лёгкостью этот малец дерзится с ним, и ему непременно хотелось унизить дерзца. — Давай-ка разберёмся с должком за прошлый раз. Вставай на колени, произнеси: «Брат Хань, я был неправ, я твоя собачка», и я тебя прощу. Так уж и быть, запишу в младшие братья, теперь вся первая параллель твоей будет. Предложение царское, оцени.
— Вся первая параллель моя? — Юй Жань машинально прищурился, с подозрением глядя на Цай Ханьчуаня. — Хочешь старостой класса меня сделать?
Весь ход переговоров пошёл насмарку. Цай Ханьчуань едва сдерживал кулаки:
— ...Ты часом не конченый дебил?
— Короче, мне неинтересно кем-то командовать, — отмахнулся Юй Жань. — И брататься с тобой тем более.
Взгляд Цай Ханьчуаня сделался ледяным, а голос прозвучал зловеще:
— Тогда тебе остаётся только роль дворовой шавки.
Едва он договорил, как подручные вокруг него начали разминать кулаки, готовясь к расправе.
В этот момент они заметили, что рука Юй Жань наконец опустилась с макушки, словно он собирался вытащить из кармана какое-то оружие.
— Чёрт. — Цай Ханьчуань запоздало сообразил, что недооценил противника: откуда у этого первогодки нож? Если его действительно полоснут, быть большой беде. Он лихорадочно замахал остальным, приказывая скрутить Юй Жань руки, пока тот не пустил в ход серьёзные аргументы.
Но было уже поздно — руки Юй Жань опустились по швам...
И на глазах у изумлённой публики он со всей дури подтянул свои злосчастные штаны.
http://bllate.org/book/39657/5025726
Готово:
