Готовый перевод Familiar Once, Strange Twice / После первой встречи — снова чужие: История одного спасения: Глава 15

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

— Садись. — Гуань Синь капризно вздернул подбородок в сторону дивана.

— Не нужно, я по делу, всего пара слов, — раздраженно бросила Нуаньнуань. — Моя мама тебе чем обязана, в самом деле? Отвяжешься ты от нее, нет?

Гуань Синь на секунду замолк, сохраняя вежливый вид:

— Я пригласил Тетушку Бай сегодня поужинать, чтобы извиниться за хамство моего парня в прошлый раз.

Нуаньнуань усмехнулась:

— Тогда вам следовало пригласить меня, а не приставать к моей маме.

Гуань Синь на мгновение умолк и произнес:

— Если Тетушка Бай не хочет приходить, она может сказать мне об этом лично.

— Моя мама души в тебе не чает просто потому, что ты сирота! — Нуаньнуань пылала праведным гневом, но Гуань Синь принимал все её слова как должное, словно ударил кулаком в пуховую перину. Девушка тут же сбавила тон, отвела взгляд — так, будто один лишний взгляд на Гуань Синя мог замарать ей глаза, — и неприязненно процедила: — Насчет шоу Воссоединение в следующем месяце — Лянь Сяо прямо заявил: раз этот фильм — общее детище всей съемочной группы, то без тебя ему идти совестно. Если оба главных исполнителя не явятся, какой смысл вообще это записывать! Мою маму жутко прессуют на телевидении, требуют, чтобы она непременно заполучила тебя, великая ты наша звезда. Мама уже несколько дней делает вид, что подчиняется, а сама саботирует, принимает весь удар на себя и ни в какую не соглашается. Если в тебе осталась хоть капля совести, не усложняй ей жизнь, сходи на эту четырехчасовую запись!

Гуань Синь поистине не ожидал от Лянь Сяо такого маневра. В растерянности в нем закипела ярость, но не успел он никак отреагировать, как Нуаньнуань снова выпалила:

— Ума не приложу, из кого ты тут строишь недотрогу. Тетушка Лянь Сяо ещё не морщится от отвращения, неужели ты хочешь, чтобы он сам пришел тебя упрашивать? Поимей совесть!

Пока Лянь Сяо оставался в киноиндустрии, вина Лин Юэмина не теряла своей актуальности, а уж после того, как Лянь Сяо великодушно проявил себя и простил старые обиды, Гуань Синь и вовсе выглядел на его фоне отъявленным мелочным подлецом.

Если бы нерешительность Лин Юэмина была лишь дешевым трюком, если бы Лин Юэмин не изведал горечи невыполненных обещаний, если бы Лин Юэмин отчаянно не вырывался из кандалов злого рока, если бы в тот день на мосту не было плачущего мальчика, который искал маму, — нынешний Гуань Синь мог бы с невероятной легкостью балансировать между черным и белым в глазах окружающих, не выказывая жеманности или умысла, не зная тоски и страха.

Но он мог лишь учиться принимать неизбежное. Творец обожает смотреть, как люди мечутся, кувыркаются, борются и отказываются признавать поражение — точно птицы на картинах искусного мастера кисти, которые рвутся в небеса взмахнуть крыльями, но всегда лишь рвутся, так и не умея улететь.

В итоге жажда самовыражения задавлена до самого дна, жгучая горечь въелась до онемения — до такой степени, что человек начинает искренне верить, будто он исцелился. А затем он подводит итог этому выстраданному до мозга костей времени как жизненному опыту и переносит его в будущее... И хотя затыкать дыры будущего прошлым — поступок глупый и нелепый, он все равно продолжает строить иллюзорные предположения, пока те не рассеются в прах от одного легкого прикосновения пальца.

Высказавшись, Нуаньнуань не захотела оставаться ни секунды дольше и резко развернулась уйти. Голос у нее был громкий, дверь она не закрыла, и эхо её слов еще долго металось по коридору, заставляя дежурных медсестер и пациентов, не ушедших на обед, вытягивать шеи. Гуань Синь с каменным лицом захлопнул дверь, медленно вернулся к столу, сцепил пальцы в замок и легко прижался лбом к костяшкам.

Лянь Сяо... Лянь Сяо...

Гуань Синь позволил себе погрузиться в тень, не сопротивляясь, позволяя мраку разливаться прохладной водой и скрывать с головой. Трудно сказать, сколько прошло времени, но дверь врачебного кабинета вдруг снова отворилась. Нельзя было оставлять у пациентов или коллег впечатление угрюмого человека, и Гуань Синь спешно привел лицо в порядок. Прорвав плотную пелену тумана, он поднял взгляд и увидел, как в проеме показалась макушка Юй Юнькая.

Солнечный луч скользнул по очерченному темной рамкой профилю Гуань Синя и прямиком брызнул на лицо Юй Юнькаю, оставив на коже похожие на капли росы, едва заметные брызги золотой пыли — точно софиты на сцене, подчеркивающие статус главного героя при его грандиозном появлении.

Их взгляды встретились, и уголки губ Юй Юнькая изогнулись в улыбке:

— А вот и ваш пупсик внезапно объявился!

Гуань Синь фыркнул со смеху, а в следующий миг в носу неожиданно защипало. Обиженный ребенок плачет, только когда видит того, кто его любит, но Гуань Синь давно уже не ребенок. Поспешно схватив лежавшую под рукой медицинскую карту для виду, он уставился на страницы, делая вид, что увлечен чтением, и спросил:

— Ты чего пришел?

Юй Юнькай с самым наглым видом швырнул на стол коробочку с бенто:

— Я ведь самый преданный своему делу парень во всем подлунном мире, так что, доставшись мне, тебе крупно повезло!

Гуань Синь уже совладал с эмоциями, глаза высохли, и теперь он осмелился посмотреть на Юй Юнькая:

— Я не голоден, мы поздно ужинали, Тетушка Бай снова станет ворчать.

— Так я и знал, предвидел ведь, что ты поленишься и пропустишь обед из-за всяких мелочей, — выговаривая ему, Юй Юнькай принялся распаковывать коробочку. — Съешь хоть чуть-чуть, ты же и завтракать не стал.

Внутри аккуратными рядами лежали разрезанные на четыре части сэндвичи с тунцом и четыре-пять помидоров черри, а на дне виднелась подложка из листьев салата — красные, оранжевые, желтые, зеленые краски так и манили аппетит. Гуань Синь поинтересовался:

— Ты сам-то поел?

Юй Юнькай лукаво улыбнулся, и из-под столешницы внезапно взмыл вверх пакет с чаем с молоком, который он придерживал второй рукой:

— Я ведь тоже не хочу выслушивать ворчание Тетушки Бай, так что перенес полуденный чай на обеденное время!

Гуань Синь невольно позавидовал тому, как прекрасна молодость: аппетит волчий, а о свиной фигуре беспокоиться не нужно. Юй Юнькай извлек из пакета клубничный торт и два стакана с молочным чаем, пододвинув один из них Гуань Синю.

— Я не пью молочный чай, — заметил Гуань Синь.

— Он без сахара, на обезжиренном молоке, — Юй Юнькай скривил губы. — Это тебе наказание, я еще не забыл прошлую обиду.

Гуань Синь покачал головой и с обреченным вздохом воткнул трубочку:

— Зря я тебе кровать покупал.

На словах жалуется, а в глазах искрится смех. Тяжелый осадок от визита Нуаньнуань все еще давил на сердце, но Юй Юнькай был похож на лучик солнца, пробивающийся сквозь тучи, позволяя наконец вздохнуть полной грудью.

Покончив с быстрым обедом, Юй Юнькай проявил сообразительность и отправился домой. Закончив во второй половине дня домашние дела, он еще пару часов побродил вокруг больницы, а когда Гуань Синь закончил смену, они встретились у машины и вместе направились в ресторан кантонской кухни.

Тетушка Бай приехала прямо с телеканала с опозданием на пятнадцать минут. Во время обеда она рассказывала забавные случаи из будничной жизни, пожелала Юй Юнькаю одержать блестящую победу в конкурсе, порадовалась тому, что заведующий выделил Гуань Синя и тот сделал еще один шаг к роли ведущего хирурга, а заодно поделилась с Юй Юнькаем секретом приготовления глиняного горшочка с рисом так, чтобы ничего не подгорело.

Все было так тепло и радостно, что любые тени извинений были без остатка проглочены за этим столом.

Но у Гуань Синя на душе скребли кошки. Он с тонкой проницательностью заметил, что под раскованным смехом всегда безупречная Тетушка Бай сегодня явилась в неглаженой рубашке, а на носке туфли красовалось пятно, которое она даже не удосужилась стереть. Выходит, Нуаньнуань не соврала: в последнее время Тетушка Бай и вправду зашивается.

Тем не менее до самого конца трапезы Тетушка Бай не обмолвилась о передаче ни словом. Вежливо отклонив предложение Гуань Синя подбросить ее до дома, она похлопала его по плечу и с облегчением произнесла:

— Синь-Синь, пусть все останется так, как есть. Главное — каждый день радуйся жизни.

Гуань Синь ответил ей улыбкой, а сидевший рядом Юй Юнькай тут же вклинился в разговор:

— Тетушка Бай, а как же я? Я-то как?

Тетушка Бай расхохоталась и ущипнула его за щеку:

— Ты и того лучше. Наш Юнькай — самый лучший.

Глядя на нее, Гуань Синь думал о том, что у его мамы было много друзей, и Тетушка Бай — лишь одна из них.

Но для него она была единственной Тетушкой Бай.

Вернувшись в машину, Юй Юнькай все не унимался, щебеча без умолку:

— Ты слышал? Тетушка Бай видела мои эскизы и сказала, что первый тур я точно пройду! По-моему, Тетушка Бай соображает намного круче моего преподавателя. О, кстати! — он возбужденно повернулся к Гуань Синю. — Если я займу призовое место, давай рванем в Universal? Забудем мир маглов и побудем волшебниками хоть денек! Ты же читал Гарри Поттера?

Гуань Синь был рассеян и отделался неопределенным мычанием:

— Вот завоюешь приз — тогда и поговорим.

— Само собой, я изо всех сил постараюсь!

Наверное, в салоне было слишком темно, раз Юй Юнькай совершенно не уловил атмосферы и продолжил с воодушевлением трясти сжатым кулаком.

Вернувшись домой и заехав на подземную парковку, Гуань Синь попросил Юй Юнькая подняться в квартиру первым. Тетушка Бай... то есть Юй Юнькай озадаченно спросил:

— Что такое?

— Надо сделать звонок, по работе.

Юй Юнькай послушно протянул протяжное «о-о». Заметив его простодушное и наивное выражение лица, Гуань Синь ощутил укол совести за обман, но все же достал из сумки и протянул ему ключи:

— Вот, запасные ключи от дома. Тебе.

Глаза Юй Юнькая вспыхнули. Он взял их и радостно произнес:

— Тогда я поднимаюсь, а ты тоже долго не засиживайся.

Гуань Синь кивнул, чувствуя нежность, источника которой сам в себе не заметил.

Юй Юнькай вышел из машины, развернулся и постучал по стеклу. Когда Гуань Синь опустил его, Юй Юнькай оперся о раму:

— Доктор Гуань, я уже не сержусь.

Гуань Синь вопросительно выгнул бровь.

— Это я к тому, что уже готов злиться в следующий раз.

С этими словами он отступил на шаг, помахал рукой и, напевая себе под нос, зашагал прочь.

Гуань Синь тихонько усмехнулся, провожая его взглядом, пока он не скрылся у лифта. Улыбка постепенно увяла, он достал телефон и погрузился в тяжелые раздумья, глядя на экран.

Раз уж Лянь Сяо не намерен отступаться, придется выяснить причину.

Они не поддерживали никаких контактов больше десятка лет. Если Лянь Сяо и сумел его отыскать, то лишь благодаря широким связям, в то время как ему самому — обычному врачу — связаться с суперзвездой было сложнее, чем достать луну с неба.

Если только... Лянь Сяо до сих пор хранил тот самый номер телефона из прошлого. Номер, который он когда-то набирал раз за разом, отчаянно и механически нажимая кнопку повторного вызова под бесстрашный женский автоответчик: «Аппарат абонента выключен».

Это было подобно вросшей в кости злокачественной опухоли, въевшейся в самую душу — избавиться от нее можно было, пожалуй, лишь со смертью.

Гуань Синь устало смежил веки, а в следующее мгновение снова спокойно открыл глаза.

Решившись испытать судьбу, он стал палец за пальцем набирать заветные цифры.

...

Чайный дом Юньванфу примостился в Восточном районе, вплотную к деловому центру. Подобно воронке, он неожиданно проваливался вниз среди окружающих высоток, являя взору островки старинной архитектуры: загнутые кверху черепичные крыши, беседки и павильоны, что наполняло этот безумно дорогой клочок земли струей неторопливой прохлады.

Летом здесь зеленел бамбуковый сад, напоенный мягким ветерком. Он раскачивал тонкие изумрудные стебли, виляя вдоль извилистой дорожки из голубого камня во втором дворе. Стоило переступить порог лунной арки, как перед глазами представало огромное озеро, похожее на застывший кусок нефрита. Солнце еще не клонилось к закату, и свет, словно горсть брошенного рыбного корма, то погружался, то всплывал на ряби водной глади. По мере приближения к берегу десятки жирных карпов кои сбегались на золотистые блики, шумно и суетливо резвясь, окрашивая зеленую воду в алые тона. У кромки воды на террасе пара рыжих котов лениво грелись на солнышке, беззаботно переворачиваясь пузом кверху и сладко зевая.

Прошлой ночью Гуань Синь набрал номер Лянь Сяо, одновременно надеясь на гудки и молясь об услышанном сообщении о несуществующем номере, — словно травинка на сильном ветру, он качался из стороны в сторону.

И вызов прошел. В ту секунду Гуань Синю показалось, что его сердце взмыло куда-то к небесам, а затем рухнуло в бездонную пропасть.

Они договорились встретиться в чайном доме Юньванфу — месте, предложенном Лянь Сяо. Гуань Синь сначала думал, что тот выберет какой-нибудь более уединенный клуб, но никак не ожидал столь известной всем локации, и впору было гадать, какие у того намерения. Словно подслушав его мысленные упреки, Лянь Сяо добавил, что на следующий день у него в Юньванфу намечены коммерческие съемки.

Войдя в водную беседку, Гуань Синь заметил, как из кустов выскочили два трехцветных котенка и принялись крутиться вокруг его ног, цепляясь и заигрывая. Опасаясь наступить на малышей, Гуань Синь подхватил их на руки и отнес к резным скамьям с перилами у озера. Но стоило ему повернуться, как он увидел Лянь Сяо: скрестив руки на груди, тот стоял под ласковыми лучами солнца — статный и изящный, с улыбкой глядя прямо на него.

http://bllate.org/book/39651/5024701

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода