Глава пятнадцатая: План в надежных руках
Подобный фокус со стороны старосты Лаури вполне ожидал. Он давным-давно знал о десятилетнем переделе земли и, раз уж все в деревне начали так ценить сухую пашню, понимал: сохранить свои сто му ему не удастся. Именно поэтому он и задумал открыть в городе небольшой лавочек, чтобы заработать — как запасной вариант. Но он никак не думал, что староста окажется настолько жестоким и оставит ему всего десять му! Вернувшись домой, Лаури зло сплюнул и выругался: — Старый хрыч!
Не будь у него этого мелкого прилавка, а в хозяйстве — лишь три куста травы маньхуа да десять му сухой земли, насколько же тяжелой стала бы жизнь всей его семьи. И пусть рабы не считаются людьми, но даже нелюдям нужно что-то есть.
Скрипя зубами от досады, Лаури вспомнил, что в прошлом относился к старосте со всей душой и вечно старался угодить этому старику. С каких же пор тот перестал к нему благоволить? Пожалуй, всё началось с визита матери Бейсена. Тот отказ Бейсену заставил старосту решить, будто Лаури перешел Бейсену дорогу и проявил неуважение. Позже, когда разгорелся весь этот шум с разведением кур, досталось и деревне, и самому старосте — тот даже не мог сбыть своих кур и уток. Однако Лаури нашел другой выход и открыл лавку, что, несомненно, оказалось отличным решением.
Лаури вспомнил самый первый месяц работы лавки, когда староста заглянул к нему как-то раз, заведя разговор о торговле.
— Раз в твоей лавке продаются готовые куры и утки, почему бы тебе не скупать птицу у меня в хозяйстве? Ты ведь всё равно её продаешь.
Слова старосты звучали легко и непринужденно, но с чего бы Лаури на это соглашаться? Мало того, что у него самого птицы было видимо-невидимо — целая тысяча голов, — разве можно взять и запросто зажарить их все на продажу? Согласись он со старостой, глядишь, и остальные деревенские тоже увязались бы следом, доставляя лишние хлопоты.
Лаури отлично помнил безобразное выражение лица старосты, когда тот уходил после его отказа.
Лаури рассчитывал, что его лавочка продержится год-полтора, после чего он сможет пойти по другому пути, но события ускорились. И хотя торговля шла неплохо, сбережений всё еще не хватало на покупку желанной земли. Как говорится, деньги в руке — еще не богатство, настоящее богатство — это дом и земля.
Лаури молча посидел какое-то время, погрузившись в задумчивость, пока его не вывел из оцепенения собачий лай. Поднявшись на ноги, чтобы покормить проголодавшихся братьев Эка, Лаури с унылым видом принялся стряпать обед.
Предложение старосты было принято не прошло и десяти дней. Во всей деревне, за исключением Лаури и одинокой старухи, заявки на участие в большом пастбище подали абсолютно все. Глядя, как односельчане суетятся туда-сюда, Лаури невольно восхищался «обаянием» и методами старосты; впрочем, этот старик столько лет вел дела на базе травы маньхуа, так что определенными навыками руководителя он всё же обладал.
Стоя перед свинарником и не спеша жуя мясную булочку, Лаури прислушивался к утренней прохладе. Свиньи в загоне дружно толпились у корыта, с громким чавканьем уплетая корм — судя по всему, еда казалась им особенно вкусной. К тому моменту, как животные наелись, Лаури как раз расправился со своей булочкой. Хлопнув в ладоши, он подхватил пудовое ведро и собрался возвращаться, как вдруг столкнулся со старостой, который шел к дому в сопровождении нескольких крестьян.
Увидев гостей, Лаури с прояснившимся лицом улыбнулся: — Вы насчет земли? Я обозначил колышками границы своих десяти му, а всё, что за ними — уже чужое. Изгородь вам лучше разобрать самим, у меня сейчас свободных людей нет.
Такая прямота Лаури заставила старосту пару раз сухо кашлянуть. Те крестьяне пришли лишь для того, чтобы заявить права на свои участки, но прежде те были обнесены изгородью, и попасть внутрь не получалось, а единственный путь вел через усадьбу Лаури. Получив разрешение хозяина, они тут же поспешили к задней калитке разбирать забор.
Лаури сбегал на кухню и вынес миску сваренной каши. Поскольку он жил один, то и приготовил всего порцию. Каша была из отборного белого риса, а сверху плавало несколько ярко-красных, аппетитных вишенок.
Стоило Лаури вынести ее во двор, как староста уловил густой аромат. Бросив взгляд на бросающуюся в глаза красноту, он с любопытством спросил: — Это что такое?
— Вишневая каша, — ответил Лаури, осторожно зачерпывая ложкой. Готовить ее было несложно, к тому же она прекрасно берегла желудок. Когда каша почти доварилась, в нее бросили очищенные от косточек вишенки, и стоило им развариться — блюдо готово. Лаури думал поесть на скорую руку раз уж живет один, но в последние дни чувствовал себя разбитым, вот и решил побаловать себя с утра пораньше. Перед кашей он уже умял пару свежих мясных булочек, так что на самом деле ел без особой охоты.
Сделав пару глоток и привыкнув к температуре, Лаури перестал церемониться и принялся наворачивать за обе щеки со звучным чавканьем. Стоявший неподалеку староста с неловким выражением лица наконец произнес: — Лаури, ты действительно не хочешь присоединиться к нашему общему пастбищу?
Запрокинув голову и держа миску на весу, Лаури проглотил ложку каши, кивнул в ответ и невнятно пробормотал: — Не хочу, у меня нет денег.
Староста лишился дармовой речи, подумав про себя, что раз у Лаури есть лавка в городе, то без денег он остаться никак не может, но и принуждать силой не стал. Впрочем, будет Лаури участвовать или нет — не так уж важно, просто…
— Кхе, в нашем пастбище, помимо животноводства, планируется еще и выращивание овощей. Когда похолодает, нам придется просить о помощи твою Цуйцуй. За это любые овощи, какие захочешь, получаешь бесплатно.
Лаури осушил миску до дна и с улыбкой произнес: — Староста, об этом мне нужно сперва спросить саму Цуйцуй.
— Ладно уж, так вызови ее сейчас, я сам у нее спрошу. Эта малышка Цуйцуй любит пирожные, верно? Покупать ей любые сладости отныне — моя забота.
Улыбнувшись, Лаури послушно призвал Цуйцуй.
Стоило фее появиться, как староста нетерпеливо выпалил: — Цуйцуй, ты согласна в будущем помогать нашей деревне выращивать овощи? Только помогай, а мы за это позволим тебе есть сколько угодно пирожных.
Цуйцуй растерянно посмотрела на старосту, переводя взгляд на Лаури, и радостно переспросила: — Хозяин собрался выращивать овощи?
— Нет, я не собираюсь, это дедушка-староста хочет.
Услышав это, фея скривилась и с унылым видом заявила: — Тогда я не буду помогать.
Староста чуть не поперхнулся: — Почему же ты не хочешь помочь?
— Я делаю дела только для хозяина, чужим помогать не стану.
— Эй, да мы же не чужие, мы все из одной деревни, одна семья!
— Но вы же не обедаете у меня дома, значит — чужие, — упрямо возразила Цуйцуй, с подозрением покосившись на старосту. — К тому же вы ведь не носите фамилию Кейнс… С чего бы нам быть одной семьей?
Озадаченный взгляд феи едва не довел старосту до кровати, а Лаури еле сдерживал смех, чуть не надорвав живот.
— Пусть не семья, но все мы соседи и друзья, должны помогать друг другу. Цуйцуй же хорошая девочка, неужели трудно оказать услугу?
Фея продолжала мотать головой. Непонятно почему она то и дело теребила подол своего наряда, и лишь повозившись какое-то время, произнесла: — Нельзя, новое платье испачкается.
— …Куплю тебе новое платье! — сквозь зубы процедил староста.
— И даром мне не нужны людские шмотки. Мое платье меняют раз в сто лет, папа с мамой столько времени трудились, прежде чем добыть его для меня, я не могу его испачкать. — С этими словами Цуйцуй с весёлым щебетанием сделала пару кругов в воздухе. Лаури с удивлением посмотрел на нее: и впрямь новое одеяние, очень мягкое длинное платье молочно-белого цвета, похожее на ночную сорочку… Впрочем, из книг Лаури помнил описание одежды фей — их наряды служили боевыми доспехами и обладали мощными защитными свойствами.
Староста потерял дар речи и с расстройством чувств вернулся ни с чем.
Лаури вздохнул: и гадать не нужно, староста наверняка обвинит во всем его. Хотя он вовсе не настраивал фею против, но поступать в помощь посторонним действительно не позволил бы.
— Цуйцуй правда не хочет помогать? А если я прикажу, всё равно откажешься? — нарочно переспросил Лаури.
Фея помотала головой и фыркнула: — Не пойду, я знаю, они все плохие люди.
— Ххе, а твое новое платье и вправду красивое.
— Правда же, правда? Мне оно тоже безумно нравится.
Жизнь в деревне в одиночестве оказалась вовсе не такой уж праздной — в конце концов, за целым двором птицы нужен глаз да глаз, и на заботы о ней уходила львиная доля дня. Оставшееся время Лаури посвящал чтению или игре в карты с односельчанами. Теперь, когда все в деревне знали о его деньгах, к нему перестали относиться как к сопляку, и стоило кому-то затеять игру, Лаури непременно звали за стол. Поначалу он частенько проигрывал, но потом полоса неудач сменилась удачей, и выигрывать он стал куда чаще. Тем не менее, ни одна партия без него по-прежнему не обходилась. Лаури не только выигрывал деньги; когда один из должников не смог рассчитаться и выяснилось, что Лаури как раз требуется служанка, тот немедленно предложил в уплату долга женщину из своей семьи. Получив в дом работящую тетку, Лаури с тех пор окончательно забыл о домашних хлопотах и превратился в заядлого игрока. С рассвета он садился за стол и резался в карты до самого заката, возвращаясь домой лишь поужинать и лечь спать — режим у него установился безупречный. Цуйцуй, навещая его время от времени и заставая за игрой, находила это скучным, так что вскоре заглядывать перестала.
Шли месяцы, пока в один прекрасный день Цуйцуй вдруг не появилась перед ним в полном расстройстве чувств, заливаясь слезами и причитая: — Хозяин, беда, ууу-у-у…
Лаури торопливо отбросил карты и обеспокоенно спросил: — Что у вас стряслось? — подумав про себя, что даже если в семье Цуйцуй приключилась беда, он-то тут чем поможет? В Мир Фантомных Зверей ему не попасть, что он может сделать?
— Уу-у, учитель пропал, его схватили!
— А…?! Ты про того Белого? Он же такой сильный, как его могли похитить?
— Я и сама не знаю, уу-у. Тайком подслушала родителей: оказывается, учитель пропал не просто так, его схватили. Учитель сражался вместе с господином Бейсеном против злодеев и попал в плен, прошло уже столько месяцев, а его до сих пор не нашли.
— Тогда я отведу тебя к господину Бейсену.
— Уу-у-у, господина Бейсена тоже схватили…
— …
Лаури потерял дар речи, отер пот со лба и пробормотал: — Те, кто смог их сцапать, должно быть, те еще монстры… Твои переживания всё равно ничем не помогут. Не бойся, твои родители что-нибудь придумают.
Правда заключалась в том, что Цуйцуй не желала слушать никаких доводов и продолжала оплакивать исчезновение учителя, требуя немедленно отправиться на его поиски. Не найдя иного выхода, Лаури напек ей всяких сладостей, но и это не помогло.
— Толку с того, что ты ревешь? Сама-то знаешь, где искать этих злодеев? И даже если найдешь, что ты сможешь сделать? Раз с ними не справился твой учитель, ты сунешься туда прямо в пасть к хищнику.
Утирая слёзы, Цуйцуй упрямо произнесла: — Но если не искать, мы их никогда не найдем…
— Эх… Ладно, давай сначала заглянем в городской дом Бейсена и всё разузнаем.
— Ум, спасибо, хозяин.
Делать было нечего, и Лаури поспешил в город Сайя. Добравшись до парадного входа в резиденцию городского главы, он обнаружил, что особняк со всех сторон окружен усиленными отрядами стражи — туда и муха не пролетит. В душе Лаури поневоле подумал, что Цуйцуй оказалась права: щепетильного Бейсена и впрямь загребли. Вспомнив грозную силу, с которой Бейсен расправлялся с врагами, Лаури промокнул со лба пот — раз одолели даже его, люди ли эти неприятели?
Но раз уж они добрались до места, поворачивать назад было поздно, хотя в глубине души Лаури не хотел переступать этот порог и на миллионную долю.
Собравшись с духом, Лаури осторожно приблизился к воротам особняга. Стражники злобно зыркнули на него и бдительно преградили дорогу. Лаури поспешно поднял руки в примиряющем жесте: — Тихо, тихо… Я не враг! Фантомный зверь вашего господина Бейсена, Белый — наставник нашего фантастического зверя Цуйцуй. Они вроде как родственники, и Цуйцуй так переживает за учителя, что мы пришли справиться о делах… Будьте добры, доложите старшим, спасибо большое.
Лица стражников чуть изменились, и они с подозрением покосились на Цуйцуй. Та вспорхнула вперед и отчаянно затараторила: — Мой учитель — фантастический зверь господина Бейсена! Если не верите, спросите супругу городского главы, она меня помнит. Я пришла лишь узнать, как дела у учителя и господина Бейсена, мы не злодеи!
Уловив момент, Лаури метнул взгляд на стражу и, заметив, что всё их внимание приковано к фее, торопливо вытащил две золотые монеты, сунув их в руки воину, и льстиво заулыбался: — Уважаемые старшие, будьте добры, доложите супруге главы. Скажите просто, что пришел ученик Белого по имени Цуйцуй, спасибо вам. Нам только весточку передать, внутрь мы не пойдем.
Стражники переглянулись, и один из них отправился докладывать.
Лаури перевел дух, мысленно оплакивая потерянные две монеты — к тому же потраченные ради какого-то «чужака», к которому он и сам не испытывал особой симпатии.
Лаури полагал, что им удастся повидать супругу городского главы, но та даже не соизволила показаться — через стражу она передала Цуйцуй лишь короткий ответ: — Это внутренние дела резиденции городского главы, посторонним вмешиваться запрещено. В противном случае нарушители будут схвачены по обвинению в незаконном проникновении.
Лаури мысленно покрыл ее трехэтажным матом и потащил упирающуюся Цуйцуй обратно к своему прилавку.
По дороге ему не раз доводилось слышать, как горожане толкуют об исчезновении господина Бейсена. Лили, обожавшая всякие сплетни, рассказала Лаури, что в ту ночь, когда пропал Бейсен, в городе творилось страшное: наемники шли волна за волной, а откуда ни возьмись нахлынули сотни плотоядных Магических зверей. К счастью, почти все горожане уже разошлись по домам спать. Лили отчетливо помнила рев зверей и звуки магических битв той ночью, а проснувшись на заре, она увидела, как резиденция главы охвачена суетой и поспешными облавами.
С тех пор в мгновение ока прошло несколько месяцев. Поразмыслив как следует, Лаури понял, что Бейсен и Белый пропали как раз в то время, когда он сам возвращался в деревню.
Лаури невольно потянуло на дурные мысли: раз людей похитили уже столько месяцев назад, то живыми их вряд ли оставили, а если и уцелели, то калеками… Совершенно очевидно, что враги охотились на Бейсена и Белого с огромным упорством и настойчивостью, раз решились на столь масштабный штурм города средь бела дня ради захвата живых людей. Вряд ли это была кровная месть — так какая же цель? Никто не знал.
Оставалось лишь строить догадки со стороны, но, если разобраться, какое ему дело до того, живы они или мертвы?
— Хозяин, я хочу отыскать учителя, — уныло произнесла Цуйцуй, и вид у нее был до того потерянный, что у Лаури сжалось сердце.
Он вздохнул: — Толку с того, что я буду тебя удерживать. Но я советую сперва поговорить с родителями. По крайней мере, они знают больше твоего, а может, им даже ведомо, куда утащили Белого. Если ты тайком отправишься на поиски за их спиной, ничего путного не выйдет.
Заколебавшись, Цуйцуй вспомнила, что родители могут не отпустить ее куда попадет, но слова Лаури звучали разумно. Поразмыслив так и эдак, фея послушно отправилась домой к родителям.
Только тогда Лаури успокоился, поспешно нарезая жареную курицу и с аппетитом приступая к традепе. Между делом он поинтересовался у тетки делами в лавке за последние месяцы, и та добавила напоследок: — Хозяин, владелец закусочной «Лунный Свет» уже с полмесяца как зачастил к нам. Предлагает выкупить наш рецепт, я ответила, что всё решает хозяин, когда приедет. Что думаешь делать?
— Сколько он предлагает?
Тетка назвала цену за оба рецепта — куриный и утиный. Лаури задумался: сумма, предложенная тем владельцем, и вправду казалась огромной. Его собственная лавка всё же классом пониже, на этой улице торгуют лишь дешевой уличной едой, и годовой доход едва ли сравним с продажей рецепта. На первый взгляд хозяин «Лунного Света» оставался в убытке, но у его заведения другой уровень, и поднять цены в два-три раза для него не составляло труда. В деревнях дикие овощи вообще ничего не стоят, а в некоторых городах на рынках они обходятся дороже мяса.
Полчаса Лаури взвешивал все за и против, после чего принял твердое решение и лично отправился на переговоры с тем владельцем.
Для Лаури продажа рецептов двух блюд не значила ровным счетом ничего. Не будь у него нужды в деньгах, он бы, пожалуй, воздержался, но сейчас деньги были ему нужны.
— О-о, какая неожиданность, не ожидал, что господин Кейнс так молод! — Хозяин закусочной встретил Лаури с улыбкой, радушно приглашая присесть.
Улыбнувшись в ответ, Лаури перешел прямо к делу: — Моя служанка передала, что вы хотите выкупить мои рецепты, потому я и пришел обсудить всё лично.
— Верно, я ждал вас очень долго, господин Кейнс. Я восхищен вашими творениями, и вы сами понимаете: названная мной цена в полной мере отражает мою искренность.
Лаури кивнул: — Польщен вашими словами, но мне нужно сделать одно уточнение. Насчет цены жареной курицы и утки возражений нет, однако на деле приготовление этих блюд не ограничивается двумя рецептами — если подумаете как следует, то поймете сами. Сироп, используемый для утки, изготавливается по совершенно иной, сложной рецептуре, это вы тоже должны понимать.
— Вы хотите сказать, что речь идет о трех рецептах и соответствующей плате?
— Именно так. Скажу прямо: самое сложное — как раз уваривание этого сиропа, так что цена наравне с птицей вас ничуть не разорит.
— О… Позвольте задать еще один вопрос: почему вы вдруг согласились продать мне рецепты?
— Ха-ха, да какие тут причины, просто мне нужны деньги.
— Ха-ха, господин Кейнс невероятно прямолинеек! Ну что ж, можем переходить к составлению договора?
— Да, прошу вас.
Сделка прошла успешно. Получив причитающуюся сумму, Лаури почувствовал себя донельзя легко — так и тянуло выпить с кем-нибудь за компанию. Деньги, на сбор которых в лавке, по его расчетам, ушел бы год или полтора, оказались у него на руках целиком и полностью. Его давний план можно было воплотить в жизнь досрочно. Прихватив накопительную карту, Лаури помчался в Гильдию Магии проверить все свои сбережения, после чего поднялся на третий этаж гильдии, где располагался отдел наемников.
Третий этаж представлял собой просторное помещение, похожее на огромный склад. Стены были сплошь уклеены всевозможными поручениями, туда-сюда сновали люди в одеяниях наемников. Следуя за проводником, Лаури подошел к группе бойцов. Вопреки его ожиданиям, наемники оказались вовсе не суровыми воинами — перед ним стояли пронырливые и стильные молодые парни и девушки.
Женщина во главе группы, на вид лет тридцати, излучала сплошную соблазнительность.
— Господин Марко, это ваш наниматель? Интересно, что именно требуется этому юному господину? — с улыбкой глядя на Лаури, вежливо произнесла женщина, ничуть не выказывая пренебрежения к мальчишке.
Улыбнувшись в ответ, Лаури обошел господина Марко и ответил сам: — Присядем и поговорим?
— Разумно.
— Прекрасная миледи, мне нужен фермерский дом с угодьями. Вы ведь знаете, что такое ферма? Земли должно быть не меньше трехсот му и не больше пятисот, качество почвы — выше среднего, расположение — не слишком глухое. Лучше всего, если вы поможете отыскать владельцев, готовых продать старую ферму — обычно такие хозяйства со всем готовым подходят идеально. И наконец, цена: она не должна превышать вот эту сумму. — Лаури загнул пальцы, после чего добавил: — Географические ограничения — восемь городов вокруг Сайя, дальше рассматривать не стоит.
Женщина тщательно записала все требования Лаури, а стоило ему закончить, как она ответила: — Через неделю дадим ответ. Половину наемной платы вперед.
Не говоря ни слова, Лаури вытащил деньги и удалился вполне довольный.
http://bllate.org/book/39633/5021934
Готово: