Готовый перевод Magic Manor / Волшебное поместье: Уютная жизнь с фамильяром: Глава 15

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Глава 14: Земельная политика

Всё выглядело так, будто ничего и не произошло. Для Цуйцуй хозяин теперь относился к нему так же хорошо, как и прежде, каждый день специально баловал вкусными пирожными. Для Лаури не было никакой нужды сводить счёты из-за того инцидента: что бы он ни сделал и как бы ему ни следовало поступить в будущем — осознания этого было вполне достаточно. К тому же, из-за хлопот с бизнесом у него вовсе не оставалось времени ностальгировать по прошлому.

Единственным человеком, который в итоге так и не смог забыть случившееся, оставался Бай.

Когда ему выдавалась свободная минутка, он то и дело возвращался мыслями к тому дню. То его охватывала злость, то он бессильно вздыхал. Раньше Лаури ему неизменно нравился, он казался ему милым и толковым пареньком. Если бы была возможность, Бай предпочёл бы ладить с ним, а не вступать в подобные враждебные отношения. Но вернись время вспять, столкнись он тогда с таким же упрямым Лаури, он всё равно заступился бы за Цуйцуй. Пока Цуйцуй обучался под его началом, Бай приходился ему опекуном. Родители доверили ему ребёнка, и он был обязан о нём заботиться.

Однако Бая терзали сомнения: Лаури ведь тоже ребёнок, ничем не отличающийся от Цуйцуй. С чего это он вдруг сорвался и дал сдачи? Лишь опомнившись, он осознал, что ничем не отличается от Лаури. Он уже очень давно ни на что так не злился.

— Бай, возвращайся.

Голос Бейсена вернул Бая в реальность. Нахмурившись и тяжело вздохнув, Бай предстал перед Бейсеном.

Вид у Бейсена был довольно потрёпанный, казалось, он только что выдержал тяжёлый бой.

— Бай, эти люди становятся всё наглее, к тому же на этот раз среди наёмников было немало сильных мастеров, — с мрачным выражением лица произнёс Бейсен. Бай заметил, что на его набедренном меча не хватало драгоценного камня — это был след от удара магии.

Бай небрежно развалился на диване и усмехнулся:

— Какая разница, придут — переловим всех разом. Чего ты так измотался? Если не можешь справиться в одиночку, не упрямься, просто призови меня на помощь.

Бейсен нахмурился ещё сильнее и фыркнул:

— Не твоё дело, я просто нахожу это немного странным...

— Что странного? — лениво переспросил Бай. Хотя Бейсен был его хозяином, он отличался гордым нравом и никогда легко не использовал своего фантастического зверя в бою. В их отношениях они предпочитали действовать в одиночку, демонстрируя собственные сильные стороны, а просьба о подмоге казалась им чуть ли не оскорблением.

Прищурившись, Бейсен помолчал какое-то время и только потом заговорил:

— Мне кажется... эти люди ведут себя крайне подозрительно. По данным разведки, они уже схватили немало людей и фантастических зверей. Хотя неизвестно, зачем они им понадобились, сам факт того, что они осмелились пойти против меня и тебя, говорит о том, что за ними стоит кто-то весьма могущественный.

Услышав это, Бай встрепенулся и неожиданно произнёс:

— Ладно, эта возня уже начинает надоедать, сегодня вечером мы выступим вдвое.

На этот раз Бейсен не стал возражать и молча кивнул.

Улицы после наступления темноты сияли яркими огнями. У Эка сегодня был выходной, и он поспешил нагрянуть к Лаури, чем сильно того обрадовал. По обыкновению не скупясь, Лаури принялся потчевать Эка до тех пор, пока тот не наелся досыта.

— Лаури, возможно, в следующем году я переведусь в другую школу, — внезапно обмолвился Эк.

Лаури замер:

— Ты ещё начальную школу не закончил, а уже переводишься? И куда же?

Уныло ковыряясь в куриной косточке, Эк пробормотал:

— Муж моей сестры велел мне перевестись. Он преуспел в торговле в городе Кагу и в этом году перевез туда мою сестру на постоянное жительство, поэтому попутно надеется, что я тоже буду учиться там. Кагу — древнейшая столица магии, тамошняя магическая школа намного лучше, чем в Шае, и мои родители тоже хотят, чтобы я туда поехал. Наверное, переведусь уже в следующем учебном году. Закончив там начальную школу, можно сразу поступить на среднее отделение, а муж сестры говорит, что после окончания среднего отделения там не придётся беспокоиться о поиске работы.

Лаури слегка опешил, а затем с улыбкой поздравил друга:

— Это же замечательно! Всяко лучше нашей деревенской школы. У тебя всегда были лучшие оценки, учиться здесь — значит зарывать талант в землю, отправиться в Кагу — отличный вариант. Я слышал, Кагу во много раз оживленнее Шае.

Кагу — старейшая столица магии на континенте. Город небольшой, но из-за близости к Столице очень оживлённый. Там бережно сохранялась древнейшая культура континента. В глазах Лаури это был таинственный древний город и прекрасное место для туризма, но, к сожалению, он находился слишком далеко от Шае, и при нынешнем неудобном сообщении расстояние казалось поистине огромным.

Эк выглядел унылым:

— Хорошо-то оно хорошо, но расставаться неохота... Я так привык жить здесь.

— Эх, даже если тебе сейчас не хочется покидать родные места, когда вырастешь, всё равно уедешь. Чем раньше уедешь, тем быстрее добьёшься успеха, о чём тут жалеть? К тому же, представится возможность — сможешь приехать погостить, о, кстати, не забывай писать письма. — Встав на цыпочки, Лаури запихивал нашпигованную специями курицу в печь и, запрокинув голову, с улыбкой утешал Эка. Они были ровесниками, но внешне Эк походил на взрослого старшего брата. Впрочем, даже у зрелых старших братьев случаются приступы сентиментальности, эх.

Цвет лица Эка наконец-то немного улучшился. С детства лелеявший грандиозные замыслы, при слове успех он воспрянул духом, кивнул и улыбнулся Лаури:

— Я обязательно буду тебе писать, а когда добьюсь успеха, заберу тебя к себе.

— Ха-ха, и зачем я тебе там?

Эк замер, подперев подбородок рукой, и принялся серьезно размышлять. Если в будущем он станет могущественным магом, даже если ему не удастся поступить на службу в Министерство магии, он сможет устроиться преподавателем магии. На худой конец — помогать мужу сестры держать лавку магических зелий. Каким бы ни был путь, перспективы неплохие, во всяком случае, это куда перспективнее, чем выращивать в деревне траву маньхуа. Зачем тогда брать с собой Лаури? Если он попадет в Министерство магии, сможет устроить Лаури на какую-нибудь непыльную должность? Правда, нынешний Эк никак не мог сообразить, какая в Министерстве магии может быть непыльная должность, не требующая владения магией. Если он станет учителем, то сможет пристроить Лаури смотрителем библиотеки в академию? Мм, это вполне непыльно, неплохо. А если он в конце концов откроет лавку зелий, тогда пусть Лаури помогает ему присматривать за магазином?

Вид погруженного в глубокие раздумья Эка рассмешил Лаури до слёз:

— Всё, хорош, ты что, и вправду задумался? Будет здорово, если ты после своего успеха меня не забудешь, ха-ха.

Лаури мысленно покачал головой: что уж говорить об отсутствии кровного родства — даже будучи кровными братьями, добившись успеха, один вовсе не обязательно станет опекать другого. Конечно, друзья — это очень важно, ведь недаром говорят: много друзей — шире дорога.

Эк крайне раздраженно возразил:

— Как я могу тебя забыть? Ты мой лучший друг.

— Ну хорошо, твоих слов вполне достаточно.

Изначально Эк говорил, что переведётся в следующем году, но никто не ожидал, что этот день наступит раньше. Ближе к осени Эк был вынужден уехать, и Лаури специально закрыл лавку, чтобы проводить его, прихватив в придачу несколько коробок сладостей в дорогу.

До сих пор в глазах Лаури Эк оставался всего лишь ребёнком, но они ладили как друзья. Теперь же, когда Эк уехал, Лаури испытывал некоторую горечь. Не успел он испустить вздох, как тётка произнесла:

— Хозяин, давай скорее вернемся, сегодняшний день снова пропадёт зря.

Сяо Лицзы добавил:

— Хозяин, мы еще не купили молодняк, поторапливайся.

Лаури проглотил вздох и с некоторым чувством бессилия вернулся в арендованное жилье. Он посмотрел на себя в зеркало: растрёпанные волосы, бледное со сна детское личико с выражением усталости, мятая одежда, пропахшая чадом, и его собственный крошечный, с горшок от силы, рост...

Нахмурившись, Лаури показал отражению средний палец:

— Тьфу, делать мне больше нечего, вот и маюсь дурью. Сказал бы кто, зачем тебе, ребёнку, взваливать на себя столько дел для взрослых? Ведь собирался же провести детство в радости и покое, а теперь отстоял за прилавком всего несколько месяцев, а уже выгляжу как измотанный малолетний работяга. Поглядите на этого Эка: хоть и выглядит как взрослый, а всё равно понимает, что надо с усердием учиться. Дети должны учиться, а не втягиваться во взрослую жизнь и истязать себя сызмальства.

Но у того есть отец и мать, можно беззаботно жить, не думая ни о чём, ведь случись что — родители прикроют.

У него же никого не было, так что теперь ему приходилось прокладывать себе обходной путь.

— Хозяин, почему в этот раз мы не покупаем семена овощей? — стоя перед лавкой, Сяо Лицзы с удивлением смотрел на Лаури. Их овощи этого сезона были собраны полмесяца назад и проданы по весьма выгодной цене, после чего он вместе с Лили принялся усердно перекапывать землю в ожидании сегодняшнего дня, когда можно будет купить семена для следующего сезона. Но Лаури вдруг заявил, что семена покупать не станет, а раз не станет — разве это не значит, что они больше не будут выращивать овощи?

Лаури пересчитал цыплят и утят в клетке и с лёгким кивком ответил:

— Больше не будем сажать овощи, да и птицу впредь будем держать в меньших количествах.

— Почему? — в один голос спросили Сяо Лицзы и Цуйцуй. Расстроенный Цуйцуй подлетел ближе:

— Хозяин, почему ты не хочешь сажать овощи? Если у хозяина какие-то трудности, я могу помочь!

Огород Лаури делал упор на использование сезона «Опыления» Цуйцуй, который приходился главным образом на осень, зиму и раннюю весну. В холодное время года это было необходимо, но летом, когда овощей изобилие, тепло позволяло обходиться без тяжелого труда Цуйцуй. Наступила осень, холодало, и сев семян требовал как раз помощи Цуйцуй.

Цуйцуй ещё рассчитывал проявить себя во всей красе: делать было нечего, фантастические звери других хозяев отправлялись сражаться, а ему ни разу не довелось участвовать в битвах, он мог лишь помогать выращивать овощи... Из-за этого над ним даже подсмеивались сверстники в Мире Фантомных Зверей. Но учитель говорил, что те просто завидуют, ведь у него такой спокойный хозяин, иначе кто захочет добровольно лезть на поле боя искать беды на свою голову. Сначала Цуйцуй в это не верил, но позже увидел, как один малыш, получив тяжелые ранения в бою, вернулся в Мир Фантомных Зверей на лечение и исцеление, после чего до конца дней боялся вида крови и почти перестал разговаривать. Учитель объяснил ему, что война жестока, никто её не любит, а феи — тем более.

Постукивая по прутьям клетки, Лаури вздохнул:

— Будем выращивать чуток для себя, а сажать много — только хлопоты плодить.

— Хозяин боится, что деревенские опять станут пакостничать? — Сяо Лицзы свирепо закатал рукава:

— Хозяину не о ком беспокоиться, если эти подонки снова удумают злодейство, я их до смерти изобью.

— Да нет, просто я хочу отдохнуть. Тётушка за эти месяцы так наловчилась печь утку за уткой, что рука уже набита, поэтому я хочу, чтобы она встала у плиты и открыла лоток, а вы с Сяо Лицзы и Лили переберетесь в город помогать.

— А как же ты, хозяин? Хозяин может отдыхать сколько пожелает, раз устал — давай не будем сажать овощи, может, и птицу держать перестанем?

Сяо Лицзы уже давно заметил, что последние несколько месяцев Лаури испытывал колоссальное напряжение. И без того невысокий, он ещё больше осунулся, став похожим на заморыша, глаза вечно опухшие, вид унылый — разве так выглядит ребёнок чуть старше десяти лет?

Лаури с легким смешком ответил:

— Я поеду домой наслаждаться жизнью на пару лет, заодно почитаю книги.

— Хозяин хочет учиться?

— А нельзя?

— Нет-нет, желание хозяина учиться — это превосходно, просто замечательно! Я так хочу, чтобы хозяин был как господин Эк — учеником, как же здорово потом отправиться в большой город.

— Ха-ха, Сяо Лицзы хочет в большой город? Тогда усердно следи за лавкой. Пусть лавка и маленькая, но доход за несколько месяцев превосходит то, что мы зарабатывали на овощах за несколько лет.

Распорядившись делами в городе, Лаури забрал свои вещи и вернулся в деревню. Дома он не делал абсолютно ничего: проспал сутки напролёт, затем вымыл голову, искупался, надел новую одежду и, развалившись в плетеном кресле, с аппетитом уплетал сочные груши.

Староста, узнав о возвращении Лаури, несколько раз заходил к нему, но, видя запертую дверь и то, что парень спит, заходить не стал. Лишь ближе к вечеру, заглянув снова, он застал Лаури и невольно вздохнул:

— Быть хозяином дел — это тебе не хухры-мухры, закрутился так, что и выспаться некогда, верно?

Лаури даже не шевельнулся, бросил старосте грушу и услужливо произнес:

— Какой из меня хозяин... Я просто помогал жарить еду, на самом деле всем заправляет тётушка, куда мне, сопливому мальчишке, во всём этом разбираться. Но и правда жуть как устал, больше туда не поеду, тоска зелёная.

Детский голосок звучал ещё совсем незрело, да вдобавок Лаури нарочито коверкал интонации, вылитый капризный малыш, не умеющий справляться с трудностями. Лицо старосты смягчилось, и он добродушно усмехнулся:

— Я же говорил: ростом мал, да удал, смелости тебе не занимать. И надо же было этак заявиться в город с несколькими слугами дела делать, теперь-то познал лиха? Деньги зарабатывать — не поле перейти. И чего это ты один вернулся?

— Ну, лавка хоть и приносит мало денег, но всё же какой-то доход есть, так что я оставил их сторожить, пусть зарабатывают на жизнь понемногу за год. А я устал, приехал отдохнуть.

— И до сих пор держат лавку?

— А то как же, иначе какие у меня варианты? У меня дома всего три му маньхуа, на них не прокормишься, а птицу живьем продавать не смею — боюсь снова на то самое нарваться.

Староста умолк, Лаури тоже ничего не говорил, лениво покусывая грушу.

Наконец староста поинтересовался:

— Так ты больше не будешь сажать овощи?

— Посмотрим по обстоятельствам. Мне сейчас людей не хватает, сначала решу, удастся ли купить подходящих слуг, а там видно будет.

— Ах да, кхм... Дело вот в чём, Лаури: в деревне нужно объявить об одном важном деле, приходи завтра вечером на собрание. Только не заспися.

— Хорошо, обязательно приду. А чему будет посвящено собрание на этот раз? — с любопытством вытянув шею, спросил Лаури.

— Земельный вопрос, придёшь — узнаешь.

На следующий вечер, поужинав, Лаури отправился на собрание к старосте. Сельчане сходились на такие сходы, прихватив собственные скамеечки: кто стоял, кто сидел во дворе старосты. В руках у старосты была стопка бумаг, он долго и нудно зачитывал вступительную речь, и когда Лаури уже почти засыпал, собрание наконец перешло к сути.

— Согласно нашей деревенской политике, каждые десять лет проводится перепланировка земель. Это государственное предписание, уверен, все об этом знают, соседние деревни в последнее время заняты тем же самым. Я уже зарегистрировал численность населения в каждом хозяйстве, теперь буду называть имена — подходите за свидетельствами на землю. Там всё чётко прописано, а если у кого возникнут вопросы — зададите, когда я всем всё раздам.

Перераспределение земель между хозяйствами: наделы выделялись в большем или меньшем объеме в зависимости от числа душ. В свое время дедушка Кейнс получил всего три му земли под маньхуа именно потому, что в семье было мало людей, а в придачу ему в качестве бесплатного приложения выдали сотню му ничего не стоящей сухой земли, чтобы надел выглядел посолиднее.

Услышав это, Лаури невольно усмехнулся: его догадки полностью подтвердились.

Позапрошлым годом, болтая с деревенскими, он узнал об этой системе перепланировки раз в десять лет. Прошлой зимой между ним и жителями деревни возникли трения, но дело было даже не в конфликте самом по себе, а в том, что все увидели пользу от суходола. Стоит только взглянуть на его нынешнее возвращение домой: почти в каждом дворе сухая земля была сплошь засажена овощами, а где не было овощей — ее засевали люцерной для откорма домашней птицы и скота, ведь моровая язва осталась в прошлом году, а в этом можно снова подзаработать.

— Лаури, — староста назвал его имя. Лаури вышел вперед и забрал своё свидетельство на землю, не упустив из виду бегающий, смущенный взгляд старосты.

Вернувшись на место, Лаури заглянул в документ. В нем чсётко значилось: три му под маньхуа, расположение прежнее, без изменений. Десять му суходола — аккурат на том участке, что примыкал к его заднему двору. Придирчиво сверившись с планом, Лаури понял, что эти десять му как раз охватывали именно тот клочок земли, где он содержал домашнюю птицу. Иными словами, те девяносто му суходола, на которых он в прошлые разы выращивал овощи и культивировал люцерну, ему больше не принадлежали.

Лаури молча опустил голову, однако кто-то поблизости возмутился:

— С какой стати у моего двора отобрали столько суходола? В прошлые годы разве кто-то обращал внимание на то, много суходола или мало?

— Расчёт идет по количеству людей: на одного человека приходится десять му суходола и три му земли под маньхуа, у всех распределение одинаковое, чем вы недовольны? Всё предельно честно.

— Чушь собачья! В нашей семье народу больше, нас должно быть пятеро!

— Но твоя наложница имеет рабский статус, она не считается человеком.

— Староста, при таком разделении земля под маньхуа почти не изменилась, а вот суходола осталось много незарегистрированного. Неужели так и останется заброшенным?

Услышав это, староста улыбнулся, пару раз кашлянул и произвел:

— Послушайте все меня напоследок. Выделенной по числу душ земли каждой семье вполне хватит на жизнь. Так неужели оставшиеся у нас в деревне тысячи му суходола пропадут зря? Конечно нет! Эти земли также принадлежат нам, принадлежат всей нашей деревне на общих основаниях. Тысячи му будут объединены в одно большое пастбище! Ответственным за него буду я, а развивать коневодство, птицеводство, разведение крупного рогатого скота и овец будут все жители деревни на паях, включая возможность выращивания овощей. Детали мы обсудим чуть позже. Если мы сплотимся и дружно займемся животноводством, в дальнейшем, как и в случае с базой маньхуа, вам не придется беспокоиться о сбыте — нужно лишь вкладывать душу в работу. Я сам буду отвечать за закупку молодняка каждый сезон, последующие продажи, поиск покупателей, обсуждение цен и заключение договоров — всё это я беру на себя.

Едва эти слова прозвучали, среди сельчан поднялся шум: кто-то восторженно одобрял идею, кто-то сомневался, кто-то выжидал. Но староста был старостой, люди доверяли ему, а его репутация руководителя базы маньхуа внушала сельчанам уверенность. Вот только теперь технологии единоличного заработка на животноводстве превращались в общее дело ради процветания всей деревни.

— Как староста, я желаю лишь того, чтобы наша деревня становилась всё богаче, а жизнь каждого из вас — всё лучше. Но я никого не принуждаю силой, так что участие в этом деле исключительно добровольное. Желающие присоединиться могут записаться, никто никого неволить не станет.

Стоя в центре двора, староста с воодушевлением продолжал расписывать теории обогащения, тогда как односельчане шумно дискутировали между собой. Потерев нос, Лаури тихонько выскользнул через калитку домой спать.

http://bllate.org/book/39633/5021933

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода