Готовый переклад Magic Manor / Волшебное поместье: Уютная жизнь с фамильяром: Розділ 4

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Глава третья. Поймать вора, купить рабов

Видя, как у Лаури помрачнело лицо и залегла меж бровей глубокая складка, Эк неожиданно словно бы что-то сообразил, ударил себя в грудь и громко заявил:

— Лаури, я сегодня вечером не пойду домой, останусь ночевать у тебя. Хм-м, погоди, дай только посмотреть, как я поймаю твоего вора! Стоит этой скотине явиться нынче ночью, я ручаюсь, у него больше не возникнет дурных мыслей.

Лаури озадаченно посмотрел на него. Хотя Эк был ростом с доброго молодца и неплохо преуспел в магии, в глазах Лаури он оставался всего лишь десятилетним мальчишкой, способным придумать разве что какую-нибудь ребячливую глупость. Караулить поля каждую ночь напролёт невозможно, да и вряд ли кто-то всерьёз воспринимает сопляка-мальчишку.

Однако, раз уж Эк сам предложил остаться, Лаури всё же разрешил ему переночевать.

С тех пор как Лаури бросил учёбу, Эк то и дело прибегал сюда из школы, чтобы повозиться с ним. Его фантастический зверь передвигался молниеносно, так что дорога туда и обратно не отнимала много времени. Каждого визита Эка Лаури стоил немалых убытков: он неизменно готовил для друга знатное угощение. В самый первый приезд Эка Лаури накормил его обычной китайской домашней едой. Эк тогда заявил, что вкус у неё очень странный, однако уже на второй раз он немного привык, а после и вовсе распробовал так, что за уши не оттащишь. Он только и делал, что горланил о том, как это вкусно, и теперь, если Лаури не ломал голову над стряпней, угодить его отменному аппетиту не представлялось возможным.

Ради этого единственного верного друга Лаури с лёгким сердцем готов был хоть каждый день рубить кур и резать уток.

Заставив Эка самого сорвать и вымыть нужные овощи, Лаури тщательно отобрал двух молоденьких курочек с маленькими головками и тугими телами, умело выпустил кровь, ощипал перья, распотрошил, отложил съедобные потроха и аккуратно порезал их на блюдо. Обухом ножа он несколько раз от души стукнул по белоснежным тушкам, рассчитав удар так, чтобы сломать кости крыльев, шей и ног, но при этом не повредить нежную кожицу. Справившись с этим, Лаури отложил тушки в сторону и без спешки достал из погребка два глиняных кувшина. Эк как раз приволок ворох овощей и, заметив, что его худенький друг присел на корточки под шкафом и чем-то там копошится, с любопытством примостился рядом:

— Ого, Лаури, сколько же у тебя всяких сокровищ припасено! Это всё съедобное? Что здесь вообще такое?

Эк так внезапно подал голос, что Лаури аж подпрыгнул от неожиданности. Резко вскинув голову, он со всего маху треснулся о шкаф с глухим стуком и взвыл от боли. Сверля взглядом пускающего слюнки Эка, он выругался:

— Ты что, душу из меня вытрясти вздумал?! А ну подь сюда, вытащи вон ту второй и четвёртую банки слева, да смотри мне, не урони!

Излишне осторожный тон заставил Эка проникнуться ещё большим трепетом — он с железной уверенностью решил, что внутри прячется какое-то лакомство, и усердно пополз вытаскивать глиняные сосуды.

После кончины дедушки Кейнса оставшийся жить в одиночестве Лаури пристроил позади дома довольно просторную кухню. Внутри всегда было чисто и прибрано, посередине возвышалась добротная глинобитная печь старинного образца с двумя большими чугунными казанами по бокам и железным чаном для кипячения воды посредине, из которого вверх уходила кирпичная труба. Вдоль печи тянулся ряд выложенных плиткой разделочных столов: над ними висел деревянный шкаф для посуды, а под ними располагался ряд таких же деревянных тумб для припасов. Под самыми шкафчиками зиял провал потайного подпола — там Лаури хранил яйца и несколько кадушек с солениями. Рядом стояли огромный водяной чан и безупречно чистая умывальня.

Выбираясь из-под шкафа и потирая ушибленную макушку, Лаури проворчал:

— Больше ни за что не стану прятать здесь вещи, честное слово, как же тут неудобно.

На самом деле в старой кухне, которой пользовался еще покойный дед, тоже имелся подвал, да еще какой огромный — строго говоря, это был настоящий винный погреб. Но Лаури не любил им пользоваться: затащить туда добро еще куда ни шло, а вот вытаскивать обратно — каторга.

Эку посчастливилось успешно извлечь кувшины, и он нетерпеливо сорвал с них сургучные печати. К его глубокому разочарованию, в одном обнаружилась какая-то мутная жидкость неопределенного цвета, а в другом — странный мелкодисперсный порошок, совсем не похожий на еду. Эк тут же снова присел на корточки, собираясь порыться в остальных горшках, но Лаури отвесил ему увесистый пинок под зад. Тот испустил истошный вопль:

— Голова застряла! Урод!

Самодовольный Лаури ухмыльнулся:

— Поделом тебе, обжора! Там одни соленья да специи, к тому же срок ещё не вышел, они толком не просолились. Чего ты орёшь-то, как ошпаренный?

Застрявший в проёме великан продолжал горестно причитать:

— Лаури, ты всё больше и больше на меня ругаешься.

Раньше-то он казался таким милым, послушным и хорошеньким мальчишкой, но после смерти деда будто содрал с себя всю фальшивую покорность и улыбки. Разговаривая с Эком, Лаури теперь то и дело сыпал грязными ругательствами, да и нравом обзавёлся скверным. Тем не менее, Эк списывал это на особые привилегии братской дружбы, к тому же этот его низкорослый братец умел готовить столько причудливых изысканных блюд, что пальчики оближешь. Во время каждых долгих каникул Эк засиживался у Лаури дольше, чем у себя дома, и всё потому, что стряпня матушки уже давно не могла удовлетворить его аппетит.

Оставив Эка продолжать борьбу с богом заторов, Лаури выущил грибы шиитаке, кинзу и сыровяленую ветчину. Из отложенных куриных потрохов он отобрал желудочки и кишки, нарезал их кубиками, перемешал с щепоткой пряностей и нафаршировал птичьи тушки. Тот кувшин с жидкостью, что добыл Эк, содержал вытопленный Лаури дикий свиной жир, а во втором лежали растертые в порошок специи, на сбор и сушку которых ушло больше полугода упорного труда. Всё-таки этот мир — далеко не тот Китай двадцать первого века, где повару достаточно просто довести сырые продукты до готовности и сделать их вкусными, а о всякой там крупе, масле, соли и приправах даже думать не нужно — пошёл да купи всё готовое в бесконечном ассортименте. Здесь же не только цивилизация отсталая, но и с припасами вечная беда: транспортное сообщение никуда не годится, на добычу любой мелочи уходит куча сил, а имеющийся выбор сырья крайне ограничен. С тех пор как Лаури начал зарабатывать деньги, львиная доля его расходов уходила именно на поиски и покупку всевозможных приправ и ингредиентов.

Лаури ссыпал смалец и пряный порошок в миску и тщательно перемешал. От легкого, бьющего в нос острого аромата он не удержался и пару раз чихнул, но именно такого эффекта Лаури и добивался: стоило лишь вдохнуть этот запах, как стало ясно — потраченные время и деньги ушли не впустую. Настроение у него мгновенно улучшилось. В два счёта обмазав жировой смесью белоснежных куриц, он добился того, что они заблестели, как зеркало. Едва жир застыл, Лаури достал из заготовленной корзины листы лотоса, аккуратно завернул в них птицу, затянул бечёвку и покатал свертки в пахнущей вином грязи. Затем он взмахом руки закинул обеих подготовленных жирных кур в печь, прямо под стенку того котла, под которым круглые сутки не гаснув тлели дрова.

Теперь, когда курицы были в печи, Лаури мог больше не спешить. Он милосердно вытащил страдающего и извивающегося Эка из заточения и тут же нагрузил поручением:

— Эк, раз уж ты всё равно свободен, иди помоги мне доделать забор, я пойду ставить рис.

Эка пот затылок и проворчал:

— Каждый раз, как я прихожу, я либо твой гребаный забор чиню, либо землю копаю, либо за куриным дерьмом убираю! Между прочим, дома я молодой господин, пальцем о палец не ударяю.

Лаури прекрасно знал, что тот говорит правду, но всё равно отвесил ему ещё один пинок:

— Хочешь жрать — отрабатывай!

— Есть, есть! — Эк сломя голову бросился во двор.

На кухне Лаури остался один. Он призвал Цуйцуй. Как и сам Лаури, Цуйцуй, казалось, был совершенно лишён магического таланта, однако Лаури быстро обнаружил у него другое полезное применение: тот отлично справлялся с ролью помощника. Например, пока Лаури стряпал, Цуйцуй подкладывал под казан дрова; помогал мыть, перебирать овощи и промывать рис; поливал огород, собирал куриные и утиные яйца и аккуратно вёл приходно-расходную книгу. Все эти мелкие дела Цуйцуй выполнял безупречно, а будучи существом немногословным, никогда не жаловался в отличие от Эка. Он вёл себя тихо и мирно, ни капли не докучая Лаури, чем тот был несказанно доволен.

— Цуйцуй, засыплай рис в котел, а я пока займусь нарезкой.

— Слушаюсь, хозяин.

Деревня Жорман прижималась к самому морю, так что даров моря на столе всегда хватало. Лаури регулярно отправлял сельчанам овощи, курятину и яйца, а те рыбаки, что изредка выходили в море, в благодарность одаривали его такой рыбой и деликатесами, о которых в прошлой жизни он не смел и мечтать. Вот только с дарами моря Лаури ладил не слишком хорошо и жаловал их без фанатизма — дольше всего у него залёживались лишь крупные рыбины да креветки. Большую кадку с креветками, которую вчера притащил староста, Лаури до сих пор держал живыми, так что визит Эка пришёлся как нельзя кстати.

Лаури отобрал целую корзину крупных креветок, тщательно промыл их, каждую разрезал пополам вдоль спинки, залил кулинарным вином, посолил, добавил яичный белок и обволок соевой мукой. Подняв глаза на печь, он скомандовал:

— Цуйцуй, ставь казан на огонь, пусть масло раскалится.

С этими словами он споро нашинковал зелёный лук, имбирь и свиное сало. Услышав характерное шкворчание закипевшего масла, он принялся поодиночке бросать в него креветки.

— Цуйцуй, нужен сильный огонь!

Обжаривая их одну за другой, он шумовкой выловил готовые, собрал из казана лишнее масло, бросил туда бобовую пасту, пару раз быстро перевернул лопаткой, щедро посыпал мелко нарезанным луком, имбирем и чесноком. Когда по кухне поплыл насыщенный аромат, он плеснул в казан чистой воды, ссыпал креветки обратно и добавил несколько видов пряностей, дав блюду как следует покипеть и впитать в себя все соки. Наконец аппетитные креветки в пряном соусе были готовы — ароматное блюдо сняли с огня.

Хлопотавший в заднем дворе Эк на запах примчался в дом и завопил:

— Рис готов или нет? Я умираю с голоду!

— Сейчас будут еще пару закусок, куда ты спешишь, рис еще варится.

В котле у стены томились те самые нищенские цыплята, а в самом котле по соседству готовился белый рис — после трапезы можно было испить ароматного рисового отвара. Еда, сваренная в такой большой печи на дровах, получалась невероятно вкусной. Пусть с топкой было много хлопот, но по аромату она уделывала любые современные электроплиты и газовые горелки.

Умирающий от голода Эк крутился волчком вокруг печи. Незаметно солнце окончательно скрылось за горизонтом, и Эк, предвкушая вечернее представление, то и дело бросал на Лаури самодовольные взгляды, но упорно держал интригу и отказывался говорить прямо.

Наконец роскошный домашний ужин водрузили на стол, и густые ароматы заставили желудки сжаться от нетерпения.

Золотистые куриные тушки, аппетитно блестящие красным креветки в пряном соусе, баклажаны в рыбном соусе, суп из помидоров с яйцом и обжаренная стручковая фасоль. Обычно Лаури обходился всего одним блюдом на ужин, но теперь их красовалось целых пять, хотя за судьбу остатков он ничуть не переживал — с таким едоком, как Эк, всё сметут в мгновение ока.

— Цуйцуй, отнеси одну эту курицу старосте.

Услышав это, Эк тут же взвыл:

— Да я и эту один запросто умять могу!

— Сожрёшь столько — потом всё равно пропоносишься, хм, — фыркнул Лаури, а Цуйцуй уже бережно понес цыпленка в сторону дома старосты.

Эк со слезами на глазах проводил взглядом удаляющуюся курицу, украдкой зыркнул на Лаури и судорожно затянул оставшуюся птицу к себе, принимаясь в три горла уплетать её с такой жадностью, словно боялся, что Лаури сейчас передумает и отнимет добычу.

Лаури про себя усмехнулся — к мясным блюдам на столе он даже не притронулся, оставив всё Эку. На вечер у него были большие виды на этого парня в деле поимки воров.

Наевшись от пуза, распаленный Эк преисполнился энтузиазма и задолго до полуночи притаился в засаде на заднем дворе, ожидая появления незваного гостя. Лаури искупался, и его тут же сморил сон. Зевая во весь рот, он бросил:

— Эк, вся надежда на тебя, постарайся поймать вора, а я спать.

С этими словами он снова смачно зевнул, поманил рукой Цуйцуя и ушел в комнату.

Эк во все глаза таращился в темноту, затаившись в укромном углу. Ночной ветерок покусывал кожу холодом, но это ничуть не остужало его пыл. Изначально засада замышлялась как помощь Лаури в избавлении от напасти, но в голове Эка всё это незаметно превратилось в грандиозный, захватывающий дух подвиг истинного героя. В окнах домика Лаури не горело ни единого огонька: вор резонно рассудил, что ребенок должен засыпать быстро и крепко. Не прошло и трех часов ожидания, как темная фигура тайком перемахнула через забор заднего двора Лаури. Тихое квохтанье кур и уток не смогло остановить жадные помыслы ночного гостя. Вор волок с собой большой мешок, ловко свернул шею первой попавшейся курице и швырнул ее внутрь. Но когда его загребущие лапы потянулись за второй, вор смутно расслышал жутковатый звук звериного чавканья, а обжигающее, зловонное дыхание опахнуло его шею так реально, что волосы на затылке встали дыбом. Оцепенев от ужаса до кончиков пальцев, он с трудом повернул голову и нос к носу столкнулся с огромными багровыми глазищами размером с медные блюда и сочащимися слюной клыками.

— А-а-а! — истошно завопил вор, выронил мешок и, обмочившись от страха, бросился наутёк.

Зверь сделал вид, что бросается в погоню, и пронзительный визг прокатился по всей деревне, переполошив едва ли не всех соседей. Эк и не думал отзывать фантастического зверя — вместо этого он распахнул парадную дверь дома Лаури и завопил на всю улицу:

— Беда! Какая-то сволочь забралась к Лаури воровать, да прямо и попалась моему фантастическому зверю, я его прогнал, но боюсь, этого парня сейчас сожрут живьем!

— Что?! Да как у него рука поднялась обокрасть Лаури! Совсем стыд потеряли, обижают сироту.

— Этот крик... до боли знакомый голос. Похоже, это мистер Мона.

— Да, я тоже думаю, голос прямо его.

— О боже, какой позор для мистера Моны...

— Побегу скажу старосте!

Из дома с сонным лицом и накинутой на плечи распашной рубахой вышел Лаури и решительно пресек панику:

— Не нужно тревожить старосту. Думаю, у мистера Моны тоже были свои трудности, давайте не будем поднимать шум.

— Того глядишь, мистера Мону уже доедают, ха-ха, — ехидно вставил Эк.

Лица сельчан разом побелели, и вокруг зазвучали перешептывания:

— Поделом вору, так ему и надо, если сожрут.

— И то верно! Привыкли, что Лаури некому защитить. Хм, погоду я теперь каждую ночь буду оставлять здесь своего зверя сторожить, посмотрим, у кого еще хватит наглости заявиться.

На деле же Эку вовсе не пришлось дежурить здесь день за днем: вор по имени мистер Мона после пережитого едва не отдал Богу душу от страха. Вернувшись домой, он слёг с тяжёлой лихорадкой и провалялся больше полумесяца, причем, как поговаривали, каждую ночь его преследовали кошмары, в которых его пожирало жуткое чудовище.

Лаури был твердо убежден, что после такой показательной порки у остальных охотников поживиться за чужой счет в деревне пропадет всякое желание соваться на его участок. Не прошло и нескольких дней после этого инцидента, как староста лично приволок Лаури отличный подарок.

— Маленькие щенки? — ошеломленно уставился Лаури на пару черных щенков, возившихся у его ног. Крепенькие, сплошь покрытые черной шерсткой, они комично виляли хвостиками и с любопытством разглядывали нового хозяина.

Староста раскатисто рассмеялся:

— Похоже, они и сами от Лаури в восторге. Послушай, Лаури, я слышал, у тебя тут то и дело шастают воришки. Эти два братца подрастут — будут исправно твой двор охранять.

Лаури с умилением принялся тискать щенков, думая про себя, что повзрослев, они станут преданнейшими стражами, так что оставить их в доме — идея первоклассная.

— Спасибо вам, староста, вы вечно мне помогаете.

Староста покачал головой:

— Раз твоего деда не стало, кто же о тебе позаботится, если не я? Лаури у нас парень работящий и добрый, Мону я уже отчитал, так что можешь спать спокойно. Живи себе в свое удовольствие, а об остальном голова не болит.

Лаури искренне был благодарен этому человеку: всякий раз, когда ему требовалось что-то сбыть, он полагался исключительно на связи старосты, который и покупателей находил, и цены обговаривал. Иначе кто бы стал всерьез разговаривать с мальчишкой-торговцем?

Год пролетел моргнуть не успеешь, и незаметно подступила зима.

Лаури усердно перекопал огород, засадив все грядки белой редькой и пекинской капустой. Несущих убытки нестирушек и уток он отсортировал на продажу, а взамен прикупил четырех поросят на откорм. Подаренные старостой щенки-братья за каких-то два месяца вымахали в два раза и теперь вовсю несли караульную службу, так что Лаури мог быть спокоен за имущество на все сто.

Ранним утром Лаури подхватил корзину с яйцами и направился к дому старосты. Прибыв на место, он с удивлением обнаружил, что у того полно гостей — во дворе толпилось довольно много народу.

Увидев идущего Лаури, староста просиял и, поспешно подтянув его к себе, задорно пробасил:

— Лаури, а ты как раз вовремя! Мистер Марко из города пригнал партию крепких рабов, погляди-ка, не приглянется ли кто, выберешь парочку для хозяйства.

— Рабов? — Лаури опешил, но быстро взял себя в руки. Он чуть не забыл: в этом мире рабовладение было делом привычным. Во многих зажиточных домах деревни имелись слуги-рабы, в том числе и у старосты, просто раньше Лаури никогда всерьез не задумывался об их происхождении — в конце концов, внешне те ничем не отличались от обычных людей.

Так называемые рабы состояли сплошь из представителей побежденных государств и малочисленных племен. Например, могучие телесно, но простодушные по уму великаны теперь тоже влачили участь человеческих рабов, тупо подчиняясь чужим приказам.

Десяток выставленных на продажу рабов в доме старосты как раз и представляли собой крепких великанов. Лаури снизу вверх окинул их взглядом: даже самый низкорослый из мужчин возвышался над землей метра на два, и лишь самый высокий чудом не задевал головой потолок.

Все они были облачены в серые потрепанные балахоны, их тугие, стальные мышцы ничуть не дрожали на пронизывающем холодном ветру, а на обнаженных лодыжках чернели выжженные клейма рабов — несмываемое пятно позора. До тех пор пока это клеймо оставалось на коже, они не имели права на свободу.

— Лаури, тебе одному тяжело ворочать столько дел, да и мужика крепкого в доме для охраны нет, это жутко неудобно. Этих рабов привез мой товарищ, здоровьем они пышут, стоят недорого, почему бы тебе не взять парочку? — искренне посоветовал староста.

Взвесив всё, Лаури вспомнил про собственные ежедневные неудобства, особенно про вечную возню с продажей товаров — будь у него взрослые рабы, на выполнение поручений уходило бы куда меньше сил.

Пусть внутреннее отторжение никуда не делось, Лаури решил последовать правилу в чужом монастыре и принял неизбежное.

В конце концов, сторговавшись за шестьдесят серебряных монет, он приобрел двоих рабов — мужчину и женщину. Мужчина возвышался почти на два метра восемьдесят сантиметров, а женщина оказалась самой низкорослой среди прочих и, судя по всему, самой юной, хотя её угольно-черная кожа на лице начисто лишала возможности определить возраст.

Выложив монеты, Лаури заключил с рабами договор. С момента вступления контракта в силу жизнь и смерть рабов отныне целиком и полностью находились в руках хозяина, не оставляя и мысли о неповиновении.

— Отныне тебя звать Лили, а тебя — Сяо Лицзы.

http://bllate.org/book/39633/5021921

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу