В контейнере сверкала ещё не успевшая подтаять ледяная крошка. На белоснежном покрове ровными ломтиками высилось алое филе. Его жировые прожилки отливали не привычным для лосося молочным оттенком, а благородным серебром, отчего само мясо выглядело невероятно изысканно. Насыщенный, сочный цвет сашими завораживал — Цзян Гэ никогда не видел ничего подобного.
— Это что... какая-то разновидность лосося? — неуверенно переспросил он.
Как называется эта рыба, не имело значения: Линь Цзю не сомневался, что стоит ресторатору попробовать хотя бы кусочек, и тот навеки станет его клиентом.
Откуда ни возьмись подскочил Фан Цянькунь. Протянув пухлую клешню, шеф-повар заявительно произнёс:
— Давай-ка я попробую. Надо же снять пробу ради босса.
Линь Цзю подал ему зубочистку. Фан Цянькунь поддел ломтик, прищурился, разглядывая срез:
— Нарезано отлично, чистый срез.
Отправив рыбу в рот, он едва начал жевать, как глаза его удивлённо расширились. Нежнейшая мякоть будто растаяла на языке, взрываясь концентрированным, ни с чем не сравнимым вкусом. Шеф-повар от блаженства прижмурился и уже потянулся за следующим куском, но Цзян Гэ вовремя спохватился и шлёпнул его по руке:
— Совесть имей, твой босс ещё даже не притронулся!
Подхватив зубочисткой ломтик, Цзян Гэ отправил его в рот.
Фан Цянькунь расплылся в подобострастной ухмылке:
— Да я толком и не распробовал! Дай ещё один, всего один кусочек!
Но Цзян Гэ уже ошеломлённо замер, поражённый невероятной гаммой вкуса. Инстинкт сработал быстрее разума: он мгновенно вырвал контейнер из рук Линь Цзю, спасая последние три ломтика. Фан Цянькунь, впрочем, сдаваться не собирался и принялся нарезать круги вокруг хозяина, выпрашивая хоть капли.
Куда там! Цзян Гэ, видавший на своём веку любые деликатесы, отродясь не пробовал ничего подобного. Чистый, глубокий вкус свежайшего сырого мяса без единой капли соуса или приправ буквально ошеломлял. Не долго думая, ресторатор заправил в рот оставшиеся ломтики, а опустевший контейнер со слегка подтаявшей ледяной крошкой вручил шефу.
Шеф-повар Фан с тоской уставился на тающий лёд.
С трудом проглотив набитый рыбой рот, Цзян Гэ глубоко, сладостно вздохнул. Каждая клетка его тела буквально трепетала от восторга; нахлынула волна бодрости, на душе стало легко и свежо.
— Потрясающе! — воскликнул он, едва сдерживая возбуждение. — Сколько у тебя такой рыбы? Я забираю всё!
Линь Цзю облегчённо перевёл дух:
— Что касается цены...
— За ценой не постою! На хорошие продукты мне денег не жалко, называй любую сумму, — с размаху махнул рукой Цзян Гэ.
Линь Цзю не стал скромничать:
— Тридцать тысяч за цзинь.
Цзян Гэ застыл:
—...
Шеф-повар замер:
—...
Официант, про которого все благополучно забыли, тоскливо моргнул:
—...
Цзян Гэ молча открыл принесённую с собой коробку, достал аккуратно уложенный ломтик брюшка тунца, отправил в рот, медленно разжевал и проглотил.
В душе его бушевала буря. Ещё минуту назад лучшее филе голубого тунца казалось вершиной кулинарного искусства, а теперь воспринималось как пресная трава. Если тунец уходит по двадцать тысяч за цзинь, то эта фантастика вполне стоит тридцати!
— Покупаю! — отрезал он. — Где рыба?
— Вам всю тушу или только филе? Если нужно только мясо, цена останется прежней.
Разделай он рыбу сам, выход чистого мяса составил бы не больше сорока процентов — продавать филе по такой цене было бы откровенно убыточно. Но головы, потроха и кости, бесполезные для остальных, Линь Цзю мог сдать Системе за очки магии.
— Забираю целиком! А если она ещё и живая — вообще отлично. Мне же надо своими глазами увидеть, что за чудо я ем.
Деньги Цзян Гэ не волновали — им движило исключительно любопытство.
План скрывать облик Серебряной рыбы-луны провалился, а вместе с ним накрылся и лёгкий заработок магических очков. Продавать дары Монструозного моря можно, но без потрохов и костей наладить стабильный приток очков не выйдет. Полагаться лишь на задания Системы слишком рискованно, придётся искать другие лазейки.
— Привезу завтра, — сказал Линь Цзю.
— Какое завтра! — перебил его Цзян Гэ. — Прямо сейчас! Немедленно!
Линь Цзю замешкался. Ему бы сначала аквариум прикупить или хотя бы резервуар, чтобы создание видимости было правдоподобным. А если везти прямо сейчас — времени на маскировку не останется.
Цзян Гэ похлопал по коробу на столе:
— Видишь? Я как раз собирался проведать друга в больнице. Он тяжело болен, вообще ничего не ест, на одних питательных растворах держится. Раньше морепродукты обожал, вот я и собрал ему ассорти с тунцом — вдруг хоть кусочек съест? А теперь с этой вашей рыбой тунец нафиг не нужен! Привезу ему свежайшего сашими из этой прелести — гарантированно аппетит пронзит! Дело жизни и смерти, выручай. Если тяжело дотащить — давай моих ребят дам в помощь?
— Не надо, я сам справлюсь, — ответил Линь Цзю, хотя в душе заклубилось сомнение: можно ли больному давать мясо обитателя чужого измерения?
Система тут же уловила его тревогу, и в голове раздался бесстрастный голос:
[Серебряная рыба-луна обладает высокой питательной ценностью. Для здоровых людей она служит укрепляющим средством, для больных — эффективным восстанавливающим.]
Линь Цзю вздохнул с облегчением.
— Ты на машине? Могу подбросить! — торопил Цзян Гэ.
— Не стоит беспокоиться. Я быстро.
***
Поймав такси, Линь Цзю поехал домой. По пути заскочил в магазин для рыбалки, прикупил огромный складной садок-ведро и прочный сачок. Дома он активировал переносной бассейн и опустил сачок в воду, намереваясь выудить одну из особей.
Едва сетка коснулась воды, рыба-луна бешеным броском рванулась навстречу, вцепилась мёртвой хваткой и мгновенно разорвала прочный капрон в клочья.
Сачок скончался, не успев послужить.
Линь Цзю промолчал, созерцая мочалку из ниток.
Оглядев пластиковое ведро, он молча понадеялся, что тварь не прокусит стенки. Чтобы снизить её агрессивность, Линь Цзю набрал обычную водопроводную воду вместо привычной из свернутого пространства. Затем, поддев Трезубцем Морского Царя самую крупную тушу, ловко перекинул её в ёмкость. Длины не хватало, поэтому полутораметровое тело пришлось буквально утрамбовывать.
Очутившись в пресной воде, рыбина пришла в бешенство. Она билась с такой дикой силой, что дужка ведра едва не вылетала из пальцев. Кое-как дотащив брыкающийся груз до такси, Линь Цзю вернулся в «Залив Ста Чёлнов», где его уже поджидал сгорающий от нетерпения Цзян Гэ.
Лишь после ухода юноши Цзян Гэ сообразил, что даже не разглядел лица продавца из-за маски и при новой встрече вряд ли узнает его. К счастью, Линь Цзю вернулся быстро. В руках он держал тяжеленное ведро, внутри которого отчаянно билась какая-то здоровая туша.
— Ого, и впрямь живая! — Цзян Гэ рванулся навстречу, собираясь расстёгивать крышку, но Линь Цзю вовремя отстранил его:
— Рыба крайне агрессивная. Всю дорогу металась. Лучше сразу нести на кухню.
Обычные люди не представляли, насколько опасны монстры глубоководья, так что осторожность не помешает.
— Да-да, давай на кухню! — Цзян Гэ сгорал от любопытства.
Гурьбой они двинулись вслед за Линь Цзю, но дойти до кухни ведро так и не успело. С треском лопнула молния, и из разорванной крышки со скрежетом выскользнула серебряная рыба-луна.
Чешуя рыбины отливала чистейшим серебром, ослепляя на свету. Туша длиною свыше метра, изгибаясь на кафеле, с брызгами и грохотом рванулась вперёд. Пасть размыкалась, демонстрируя ряды острых, как бритва, зубов. Тварь резво поползла по коридору, кидаясь на всё, что двигалось!
Толпа поваров и официантов врассыпную бросилась прочь, поднялся сумасшедший гвалт.
— Что за тварь?! Почему она белая?! Какая злая!
— У неё зубы как у акулы! Это вообще рыба?!
— А-а-а-а! Отвали от меня!
Кому доводилось видеть, чтобы рыба без воды гонялась за людьми по суше?! Официанты визжали, забираясь на тумбы; пара поваров выскочили с половниками и лопатками, пытаясь прижать бестию к полу. Но та извивалась ловко и стремительно: миновав заслон, она совершила прыжок и мёртвой хваткой вцепилась прямо в металлическую лопатку одного из кулинаров. Повар с ужасным воплем выронил утварь и отмахнулся, улепётывая со всех ног.
На кухне воцарился полнейший хаос.
Цзян Гэ застыл столбом. Чтобы рыба настолько нагло вела себя на суше — такого зрелища ему видеть ещё не приходилось.
Линь Цзю, подхватив со стола массивный разделочный нож, обернулся:
— Босс, забить её?
Утирая холодный пот со лба, Цзян Гэ закивал:
— Руби! Руби её скорее!
Линь Цзю сделал шаг вперёд. Серебряная рыба-луна, уловив движение, с силой оглушительно хлопнула хвостом по полу и метнулась прямо ему в горло!
Кухню огласил всеобщий вопль.
Линь Цзю даже не вздрогнул. Плашмя обрушив тяжёлое лезвие на башку твари, он оглушил её — рыбина грохнулась на кафель и замерла, ошалело хлопая жабрами. Прижав её к полу рукой, Линь Цзю точным, выверенным движением рассек ей позвоночник. Тварь наконец окончательно затихла.
Повара, переведя дух, гурьбой подхватили тушу и потащили к электронным весам.
Вес составил 18,8 килограмма. Цзян Гэ, не задумываясь, перевёл Линь Цзю один миллион двести тысяч юаней — округлил сумму ради добрых отношений, взяв с юноши обещание, что вся будущая добыча достанется именно ему.
Провожая Линь Цзю до выхода, Цзян Гэ крикнул в глубину кухни:
— Старик Фан, быстро нарежь часть на сашими, я повезу в больницу! Остальное — в шоковую заморозку!
Фан Цянькунь откликнулся, вовсю орудуя ножом вместе с подмастерьями.
Линь Цзю чуть помешкал у дверей и всё же заметил:
— Костный мозг у неё — самый деликатес.
Шеф-повар Фан усмехнулся:
— Не извольте беспокоиться! За такие-то деньги, если б можно было кости съесть, мы б и их сгрызли!
У самого выхода Цзян Гэ со смешком проговорил:
— Сделка состоялась, а я до сих пор не знаю, как тебя зовут и как ты выглядишь. Как с тобой связываться-то?
Линь Цзю снял маску:
— Линь Цзю.
Цзян Гэ уставился на его лицо и поражённо охнул:
— Теперь понятно, зачем маска! Ну и ну, краше картинки! Кожа — ровно фарфор, белый, гладкий... Ты случайно не из актёров будешь?
Линь Цзю промолчал.
При отсутствии популярности находились свои плюсы: хозяин ресторана его не узнал. Обменявшись номерами, Цзян Гэ сам поймал юноше такси и усадил в машину.
***
Прихватив два вместительных контейнера с сашими из рыбы-луны, Цзян Гэ в приподнятом настроении отправился в больницу.
Поднявшись на этаж VIP-палат, он не стал сразу вламываться внутрь, а приник к стене, осторожно заглядывая в дверную щёлку. Внутри находился только секретарь Цзинь, тихо о чём-то докладывавший больному. Убедившись, что посторонних нет, Цзян Гэ юркнул в комнату.
Молодой человек на койке просматривал документы. У него было безупречно точёное, ослепительно красивое лицо. Нестерпимая бледность и болезненная худоба ничуть не умаляли его благородной стани. Поглаживая листы бумаги, он внимательно слушал секретаря.
Окажись здесь Линь Цзю, он без труда узнал бы в нём Сы Сюя — легендарного «Бога Сы», возведённого в культ в совсем ещё юном возрасте. Тот самый Сы Сюй, что сиял на сцене недосягаемым светилом, сейчас лежал, истощённый тяжёлым недугом.
Секретарь Цзинь кивком поприветствовал вошедшего и вернулся к разговору:
— Как быть с концертами? В вашем состоянии выходить на сцену категорически противопоказано.
— Повредим с отменой, — ровным, глубоким голосом ответил Сы Сюй. — Если наметится улучшение, сыграем по графику.
В этом году планировалось шесть концертов. Город А являлся третьей остановкой, дальше шёл город Б. В последние два года он и без того сокращал число выступлений — билеты разлетались за секунды, тысячи поклонников оставались ни с чем. Внезапная отмена не просто разочарует фанатов, но и вызовет лишние подозрения у матери.
Госпожа Сы отличалась слабым здоровьем, поэтому его болезнь тщательно скрывали от неё всей семьёй, опасаясь, что она не вынесет удара.
— Председатель тоже настаивает на отмене тура, — добавил секретарь Цзинь. — Он просит вас сосредоточиться на лечении. Музыкой можно заняться и после полного выздоровления. О делах корпорации не беспокойтесь: председатель передал, что старые кости ещё крепки и он подержит штурвал столько, сколько потребуется.
Сы Сюй замер, отложив ручку.
На самом деле дедушка был уже далеко не так крепок, как пытался казаться. Именно поэтому Сы Сюй сокращал концертную деятельность и почти не появлялся на публике, отдавая все силы управлению компанией, чтобы хоть немного облегчить бремя старика.
http://bllate.org/book/39625/5102625
Готово: