Готовый перевод The Stubborn Mountain Journey / Сердце на семи ветрах: История любви Ши Юя: Глава 12

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Его слова звучали так, будто он оправдывался в молитве, но на деле это была лишь изворотливая софистика, попытка уйти от главного и затушевать собственные преступления. Будь Ши Юю лет двенадцать-трицать, возможно, он бы и проникся, но сейчас он уже сыт по горло подобными речами.

— У меня нет времени слушать твою чушь. Чего ты в конце концов хочешь? Если больше нечего сказать, я вешаю трубку.

— Ши Юй! — поспешно окликнул его Ши Чжиюань.

Затем он чуть перевел дух, снова заговорил более низким голосом и спросил:

— Вы сейчас где живете? Давайте все вместе сходим куда-нибудь поужинать.

Ши Юй усмехнулся:

— Об ужине и речи быть не может. Где мы живем, я тебе тоже не скажу — чтобы ты потом каждый день за деньгами заявлялся?

Видя, что Ши Юй совершенно не намерен проявлять любезность, Ши Чжиюань резко сменил тон:

— Сяо Юй, подумай сам: здоровье твоей сестры меньше всего выносит всякие треволнения. Что, если в один прекрасный день я заявлюсь к ней в школу и во всеуслышание объявлю, что она презирает бедность и отреклась от родного отца? Каково ей придется среди учеников? Запомни: если такое действительно случится, то только потому, что вы сами нас к этому вынудили!

Ши Юй закрыл глаза. Когда дело касалось Ши Цин, он изначально оказывался в проигрышном положении.

— Чего тебе надо?

— Денег, — Ши Чжиюань больше не притворялся. — Я только что вышел, работы нет, а на еду, питье и жилье везде нужны деньги. Хотите жить спокойно — не давайте мне голодать.

Ши Юй шумно втянул воздух и спросил:

— Сколько?

Ши Чжиюань, твердо уверенный, что нащупал слабое место Ши Юя, разинул рот шире некуда:

— Для начала дай мне двадцатку, а потом, если понадобится, снова обращусь к тебе.

Ши Юй отрезал наотмашь:

— Исключено. У меня нет столько.

В трубке послышался зловещий смешок Ши Чжиюаня:

— Так у матери возьми. За тот год, что меня не было, она наверняка отложила немало денег, надеясь купить Цин Цин новое сердце. Неужели ты не знаешь, где они лежат? Поищи получше.

Ши Юй снова онемел от бесстыдства собственного отца. Лишь спустя долгое время он глухо выдавил:

— Ты вообще человек?

Ши Чжиюаня это ничуть не задело:

— Ши Юй, запомни: мы с тобой родные отец и сын. Остальные неважно, и Ши Цин неважно. Главное, чтобы мы вдвоем жили хорошо.

Пока они разговаривали, Ши Юй шагнул вперед и направился наверх по лестнице. Впереди забрезчил тусклый свет, и он остановился на границе тени.

— Ты тоже запомни: они обе уже давным-давно не имеют к тебе никакого отношения. Больше даже не смей покушаться на них. Если я узнаю — непременно заявлю в полицию.

Ши Чжиюань презрительно фыркнул:

— В полицию? Я твой родной отец, и что ты им скажешь? Разве это преступление — просить у отца деньги?

Ши Юй не желал больше тратить на него слова:

— У меня есть только пять тысяч, и это в последний раз. Дай мне номер счета, я переведу.

Помолчав немного, тот с другого конца провода произнес:

— Мне неудобно пользоваться телефоном. Дай адрес, я завтра сам заберу.

Ши Юй нахмурился, мгновенно раскусив его замысел:

— Я сам с тобой свяжусь.

Сбросив вызов, Ши Юй вышел из заведения. Увиденная наяву картина только что доносившихся из подвала звуков заставила его испытать странное головокружение, словно он снова вернулся в реальное время.

Ощущая себя потерянным, он бесцельно огляделся по сторонам и, наконец выбрав направление, зашагал туда.

Возвращаясь к черному входу бара, он обнаружил, что уже перевалило за девять. Телефон в кармане время от времени продолжал вибрировать. Ши Юй чувствовал себя ужасно уставшим; бросив бумажный пакет у ног, он опустился на сложенные у двери деревянные ящики и прислонился спиной к стене, тяжело и прерывисто дыша.

В глазах от сухости рябило, а тусклый свет наддверного короба не мог осветить хоть сколько-нибудь значительное пространство, отчего мир перед ним казался зыбким и расплывчатым.

Ему хотелось вернуться к работе, но с залитым кровью лицом он наверняка кого-нибудь напугает. Он вытащил телефон, но не успел даже включить фронтальную камеру, как аппарат снова завибрировал.

Снова Му Сэнсинь.

Глядя на его настойчивые вызовы, Ши Юй не знал, что и чувствовать. Он дождался, пока звонок автоматически сбросится, и только собрался снова открыть камеру, как задняя дверь резко распахнулась.

Изнутри выбежал Му Сэнсинь.

Выскочив на улицу, он сразу бросился вперед, даже не заметив человека у двери. Стоя к Ши Юю спиной, он вытянул шею и оглядел дальний конец переулка, но, никого не обнаружив, опустил голову и повернулся обратно.

Тут-то Му Сэнсинь и увидел Ши Юя. Улыбка еще не успела тронуть его губ, как при виде лица Ши Юя выражение его лица застыло, а глаза испуганно заскользили по всему его телу.

— Ты… ты ранен… тебя снова сбила машина?

В сложившейся ситуации от подобных слов Ши Юю почему-то захотелось улыбнуться. Он медленно покачал головой:

— Нет.

Сообразив что к чему, Му Сэнсинь тут же подскочил к нему и потянул за собой:

— В больницу.

Услышав, как Ши Юй сдавленно вдохнул, он испугался, что задел его рану, и молниеносно отдернул руки.

— Ты можешь идти? Я вызову скорую, поехали в больницу.

Ши Юй нажал на его руку с телефоном:

— Это все поверхностные ссадины, незачем.

Он рассеянно поднял взгляд и случайно встретился глазами с Му Сэнсинем. Увидев искреннюю тревогу в его глазах, он на миг снова погрузился в оцепенение. Тут же отведя взгляд и пару раз легко кашлянув, он произнес:

— Послушай… в комнате отдыха есть аптечка, принеси ее, пожалуйста.

Услышав это, Му Сэнсинь быстро кивнул, развернулся и побежал обратно в бар за аптечкой.

Ши Юй смотрел, как тот суматошно убегает, как стремглав возвращается назад, а затем опускается перед ним на корточки, ставит коробку на землю и начинает в ней копаться. Сначала он достал бинт и отложил в сторону, продолжая в растерянности шарить внутри — всё это время его руки совершали хаотичные, беспорядочные движения.

Подумав, что Му Сэнсинь, должно быть, никогда прежде не занимался ничем подобным, Ши Юй сам протянул руку, достал ватный шарик, разорвал упаковку, собираясь первым делом стереть кровь.

— Я сам, я сам!

Заметив это, Му Сэнсинь тут же перехватил инициативу. Зажав пинцетом ватный шарик, он бережно стер пятно крови с лица Ши Юя. Казалось, он не выносит вида этой боли: у него дрожали и руки, и голос, а глаза неотступно следили за выражением лица Ши Юя.

— …Ши Юй, тебе больно?

Они сидели так близко друг к другу, что Ши Юю было некуда деться от этого взгляда, и в конце концов он просто позволил себе смотреть прямо в лицо Му Сэнсиню, постепенно успокаиваясь:

— Не больно.

— Разве так бывает? У тебя только-только рука зажила, и снова столько ран… — Му Сэнсинь бормотал что-то себе под нос, и в его голосе все отчетливее слышалась носовая гнусавость.

Он старался действовать как можно нежнее, но по мере того, как он продолжал протирать раны, его сдерживаемые эмоции все же прорвались наружу.

— У тебя на теле столько шрамов и синяков, давай все-таки поедем в больницу, а? Пожалуйста?

Уловив в определенных звуках его голоса что-то странное, Ши Юй присмотрелся к глазам Му Сэнсиня в тусклом свете. Сначала он заметил покрасневшие уголки его глаз, где скапливалась влага, и в тот самый момент, когда ему показалось, что ресницы больше не в силах удерживать слезы Му Сэнсиня, одна слезинка тихо и бесшумно скатилась вниз, даже не привлекая внимания своего хозяина.

Ши Юй замер, внезапно почувствовав себя совершенно растерянным. Его кадык судорожно дернулся, во рту пересохло еще сильнее, и тогда он спросил:

— Ты чего плачешь?

Не прекращая возиться с ранами, Му Сэнсинь нахмурил красивые брови, целиком сосредоточенный на деле, и даже счел вопрос Ши Юя странным:

— Я не плачу.

Ши Юй бессознательно усмехнулся, коснулся указательным пальцем уголка глаза Му Сэнсиня и повернул его к свету:

— А это тогда что?

Только теперь Му Сэнсинь осознал, что плачет. Ничуть не смущаясь того, что проливает слезы перед Ши Юем, он с предельной честностью ответил:

— Мне больно за тебя.

Услышав это, задавший вопрос Ши Юй оказался не в силах толком переварить такой ответ. Он облизал губы, почувствовал солоноватый вкус крови и лишь тогда нашел тему для разговора:

— Вытри… вытри мне рот.

Му Сэнсинь послушно выполнил просьбу. Он аккуратно стер всю оставшуюся кровь, а затем тщательно нанес мазь — получалось у него не сказать чтобы ловко, но зато с огромным усердием. К счастью, Ши Юй не капризничал и не издавал ни звука, даже когда бывало больно.

Нанеся мазь наполовину, Му Сэнсинь не удержался и спросил:

— Ты можешь рассказать, что случилось?

Ши Юй не понимал почему: пострадал он, а обиженно выглядел Му Сэнсинь. Он чувствовал, что его собственные эмоции сейчас переплелись самым причудливым образом. Он привык терпеть боль, но это не значит, что ему не требовался выход для чувств — просто раньше его не было.

И вот теперь, совершенно неразборчиво и немного нелепо, он вдруг подумал, что никто на свете не подходит для роли временной эмоциональной опоры лучше, чем Му Сэнсинь, пусть даже тот просто послушает его рассказ.

И тогда Ши Юй попытался облечь в слова то, через что только что прошел:

— Меня приняли за вора и утащили какие-то люди. Они хотели допросить меня и выбить, где спрятана вещь, а когда поняли, что ошиблись, попытались откупиться деньгами.

Он не привык говорить в каком-то ином ключе, поэтому его рассказ по-прежнему звучал холодно, так спокойно, словно он говорил о совершенно чужом человеке. С этими словами он слегка пнул носком бумажный пакет у ног:

— Вот они.

Му Сэнсинь не мог в это поверить:

— Они тебя избили… Где? Там есть камеры? Ты сможешь узнать их лица?

Ши Юй посмотрел на него пару секунд, а напоследок криво улыбнулся:

— Мне же заплатили за молчание.

Ноздри Му Сэнсиня затрепетали, уголки губ опустились вниз, глаза заученно заморгали, и слезы брызнули с новой силой:

— Если тебе нужны деньги, Ши Юй, если тебе нужны деньги…

Ши Юй оборвал его на полуслове, на мгновение замер, а затем поднял руку и, негромко произнеся:

— Хватит, — стер с его лица слезы.

Нахмурившись, Му Сэнсинь вдруг резко выпрямился и прямо на коленях прижался к Ши Юю, крепко обнимая его.

Ши Юй вздрогнул. От неожиданного движения по телу прокатилась боль, но он не шевельнулся, и лишь глаза выдавали его полную растерянность:

— Ты что делаешь?

Му Сэнсинь обнял его еще крепче:

— Тебе нужно, чтобы тебя обняли.

— Мне не нужно, — вздохнул Ши Юй, опуская руки вдоль тела.

Из черного хода в любой момент могли выйти другие сотрудники, а слухи про них и так ходили хуже некуда. Если кто-то увидит их в таком виде, трудно даже представить, какие еще нелепые сплетни поползут вокруг.

Му Сэнсиню, разумеется, было наплевать на все это, и он нашел происходящему самое естественное оправдание:

— Ты просто упрямишься.

Раз уж тот крепко держал его и не собирался отпускать, а вдобавок от Му Сэнсиня приятно пахло, Ши Юй уже приподнял было руки, как вдруг услышал:

— Ты тоже можешь меня обнять.

Наверное, потому что прикосновения Му Сэнсиня были так далеки от той злобы, с которой его били, этот внезапный жест причинял лишь легкую боль, но не вызывал отторжения. Сообразив это, Ши Юй на секунду замер руками у него за спиной, а затем перехватил Му Сэнсиня под мышки и рывком поднял с земли:

— Земля холодная, зачем на колени падать?

Му Сэнсиню было совершенно всё равно. Едва устояв на ногах, он снова порылся обнять Ши Юя.

На этот раз Ши Юй заблокировал попытку:

— Хватит обниматься.

Прильнув к нему, Му Сэнсинь, не добившись своего, принялся капризничать, и Ши Юй снова отчитал его:

— Встань нормально.

Безо всякого энтузиазма выпрямившись, Му Сэнсинь легонько коснулся руки Ши Юя:

— Поехали все-таки в больницу, я плохо обработал раны.

http://bllate.org/book/39622/5020759

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода