Солнце за окном слепило глаза, нещадно паля и заставляя пейзаж снаружи подрагивать в мареве, словно в дурном сне.
— По мне, так ваше Управление систем слишком уж гуманно! — Ло Чантин чертил на бумаге человечков, попутно перечисляя все очевидные и скрытые проблемы Управления. — Вы слишком печетесь об интересах Исполнителей заданий, отчего те окончательно распоясались. Послушал я базовую инструкцию — и у меня возник лишь один вопрос: вы там что, воспитатели в детском саду? Зачем так потакать Исполнителям и Заемщикам, с которыми работаете?
— Разве забота об интересах партнеров не является нашей обязанностью? — недоуменно отозвалась Система R639. — В конце концов, это мы без спроса привязали их к себе.
— Но если бы у них самих не было желания переродиться, вы бы до них и не добрались, верно? — Ло Чантин высказал свою точку зрения: — У вас партнерские отношения, а не связь воспитателя с детсадовцем! К чему им уступать? Вы даете им права, а что остается вам? Я пролистал несколько глав: там везде только и забот, что об Исполнителях и Заемщиках. Им прощают ошибки, а последствия разгребаете вы, Системы.
— Если уж сравнивать Системы и Исполнителей с кредитором и должником, то долг платежом красен. Почему же у вас кредитор ведет себя покорнее должника? У ваших руководителей мозги высохли или они просто слишком мягкосердечны? Отдали все выгоды чужакам, а сами остались ни с чем? Работаете как каторжные: встаете раньше петухов, ложитесь позже собак, а за малейшую провинность вас штрафуют почем зря?
— Заемщики и Исполнители нуждаются в вас, а не наоборот. Не нужно ползать у них в ногах, словно рабы.
— На самом деле, о таких проблемах докладывали не раз. Но правила Управления были заложены еще в самом начале. Если их изменить, всю структуру ждет План тотальной очистки. В Управлении систем сотни миллионов Систем, и изменение первичных данных в каждой из них приведет к перезагрузке, из-за чего вся накопленная информация сгорит дотла, — тихо произнесла Система R639. — Мы думали об изменениях, но масштаб слишком велик. Поэтому ошибки и недочеты продолжают существовать. Можешь называть нас рабами или трусами, но мы не можем уничтожить все Управление из-за такой мелочи.
— В этом-то и заключается ваша главная проблема, — отрезал Ло Чантин. — Если не провести очистку сейчас, эти проблемы станут подобны гнили, ушедшей глубоко в почву. Пока что их почти не видно, но однажды они прорвутся наружу, вскроют гнойники и обнажат перед всеми сгнившую плоть, скрытую под уродливыми шрамами. Тогда лечить их будет уже куда сложнее.
— То, о чем ты говоришь, Система А уже взяла в работу, — внезапно раздался голос Системы R. Его бархатный, с легкой хрипотцой тембр заставил Ло Чантина ощутить приятное покалывание в ушах.
— Система R, вы вернулись! — обрадовалась R639. — А то, что вы сказали, правда? Система А действительно занимается этим?
— Разумеется, — подтвердил R. — На самом деле, эти проблемы начали проявляться еще тысячи лет назад. Управление систем уже давно перешло в режим тотальной очистки, особенно это касается новорожденных Систем — они самые совершенные и современные.
Система R помолчал, а затем продолжил:
— Однако, как верно подметила R639, Управление невозможно очистить за один или даже за десяток раз. Многие данные собирались крупицами на протяжении миллионов лет, они бесценны. А если прибавить к ним постоянно поступающую новую информацию, на одну только сортировку уйдут десятки тысяч лет. Это колоссальный проект, требующий невероятного времени. У нас нет недостатка в решимости, но мы обязаны соблюдать баланс интересов всех сторон: Систем, Исполнителей, Заемщиков и самого Управления. Если бы все можно было решить одним махом, кто стал бы так мучиться?
— Вы еще слишком молоды и не видите картины целиком, — Система R потрепал R639 по пушистой голове. — Тебе пора возвращаться, R639, иначе Система А тебя накажет.
Уходя, R639 прозвучала довольно жалобно:
— Тогда я пошла. До встречи.
— До встречи, — отозвался Ло Чантин.
Проводив R639 взглядом, Система R внезапно хлопнул Ло Чантина по плечу:
— О чем задумался? Как вернулся, так сразу увидел тебя в прострации.
Ло Чантин не стал лукавить. Он давно знал о своей склонности к легким диссоциативным состояниям, поэтому прямо спросил:
— А что хотел от тебя этот господин Система А?
— Ничего особенного, — R уклонился от ответа. — Через минуту перемена закончится. Судя по комментариям на одном студенческом форуме, советую сходить в столовую к третьему окну на первом этаже: там порции больше и еды вкуснее.
Ло Чантин пожал плечами:
— Я бы не против, но он должен быть согласен.
Система R замер, переспросив:
— Ты о Заемщике?
— А о ком же еще? — Ло Чантин распустил длинные волосы, скрываясь за черной завесой. — Я почувствовал его присутствие, как только вошел в этот дом. Иначе откуда бы взяться такому сильному эмоциональному осадку? Он настолько силен, что даже меня задевает.
Ло Чантин помолчал:
— Я не считаю себя святым, но и негодяем, ломающим чужую жизнь, быть не хочу. Раз уж это тело принадлежит другому, а я здесь лишь гость, у меня нет права своевольно менять его облик. Максимум — легкая коррекция.
— Так пойдем на обед или нет? — спросил Система R. Он повидал немало Исполнителей и редко встречал тех, кто мог бы так гармонично сочетать характер оригинала с собственной личностью.
Почти все Исполнители стремились либо переписать сюжет, либо выставить напоказ свои таланты, чтобы привлечь внимание или кардинально изменить образ Заемщика, лишь бы поскорее завершить задание и вернуться домой. Их желание вернуться понятно, как и стремление сделать жизнь Заемщика лучше, но они забывали о том, что после их ухода Заемщик, лишившись всех благ, полученных Исполнителем, часто впадал в отчаяние или оказывался неспособен приспособиться к реальности. Это был порочный круг, для разрыва которого и создали План тотальной очистки.
— Это не изменение, это просто подобающий вид для студента! К тому же, если не хочешь есть, значит, с мышлением что-то не так! Человек как сталь, а еда — как закалка, пропустишь обед — и сил нет! Не поешь — и весь день как вареный, а без сил задание не выполнить, и жизнь оригинала так и останется в руинах… — Ло Чантин продолжал болтать, но Система R уже автоматически отфильтровал его слова.
Талантливый актер, мастер софистики. А притворяться ребенком у него выходило весьма убедительно.
— Здравствуйте, — Система R, появившись в Пространстве Системы, улыбнулся Заемщику, носившему имя Ло Чантин. — Поскольку вы подписали контракт, мы обязательно исполним ваше желание. Хотел бы спросить: вас не раздражает, что мой Исполнитель меняет ваш облик? Если вам это неприятно или неприемлемо, я потребую, чтобы он все вернул как было.
Заемщик съежился в кресле, уткнувшись подбородком в колени. Несмотря на длинную речь Системы R, он не проронил ни слова. Система R не рассердился. Поправив очки, он продолжил:
— Вам не нужно меня бояться. Я — всего лишь набор данных, цифровой объект, не обладающий биологической формой. Я не представляю для вас никакой угрозы.
Одна из этих фраз зацепила Заемщика. Он робко поднял взгляд на сидящего напротив R. Увидев, что Система R перевел свой человеческий облик в форму потока данных, Заемщик заметно выдохнул.
Система R молча пододвинул ему стакан миндального молока и мягко произнул:
— Кажется, у вас есть вопросы? Не хотите поделиться?
Он сказал не спросить, а поделиться, потому что этот Заемщик испытывал такой огромный, необъяснимый страх перед внешним миром, что одной лишь энергии этого страха хватило бы, чтобы покрыть затраты на миссию. Из-за этого страха его было трудно заставить заговорить, но Система R общался с ним в доверительном, искреннем тоне, побуждая к диалогу.
Заемщик взял молоко, отпил глоток и после долгого колебания тихо прошептал:
— Почему у него… такое же имя, как у меня?
Голос был настолько тихим, что если бы Система R не умел считывать слова по движению губ и потокам воздуха, ему пришлось бы переспрашивать — а решился бы Заемщик на второй раз, было большим вопросом.
— Это нужно для того, чтобы Исполнителю было проще вжиться в мир задания, — ответил Система R. — В конце концов, в миллионах миров всегда найдутся люди с одинаковыми именами и схожими неудачами. Для удобства мы подбираем Исполнителей к тем, чьи имена совпадают. Конечно, таких случаев немного.
Заемщик кивнул, больше ничего не спрашивая, и принялся задумчиво водить пальцем по краю стеклянного стакана.
Система R заметил это движение и мягко добавил:
— Хотя Исполнителям запрещено контактировать с Заемщиками напрямую, если у вас есть что сказать моему Исполнителю, вы можете доверить это мне, и я передам.
— Я не Ло Чантин, — внезапно произнес Заемщик, заставив Систему R на мгновение замереть.
Он сказал, что он не Ло Чантин. И что он всего лишь Заемщик, которому не нужно оказывать столько внимания.
Система R помолчал, а затем ответил:
— Кем бы вы ни были, я буду относиться к вам так же. Это мой принцип как Системы. Мой Исполнитель очень хорош, я знаю, но и вы ничем не хуже. Не стоит принижать себя. Даже у самого никчемного человека найдется тот, кто его полюбит. Просто вы еще не дождались этого человека.
Даже из искры можно раздуть пламя, способное согреть.
— М-м, — вежливо отозвался Заемщик.
Система R вернулся к началу разговора:
— Так что насчет изменений во внешности? Вы не против? Если вам это неприятно, я потребую, чтобы он все вернул назад.
— М-м, все в порядке, — ответил Заемщик. — Я знаю, что он делает это ради меня. Пусть меняет, я не против.
Система R понял, что разговор зашел в тупик, но не стал настаивать. Он встал, вежливо и тепло проводил Заемщика обратно в комнату отдыха, где тот мог наблюдать за тем, как Исполнитель Ло Чантин проживает его жизнь, и где он был защищен от всех страхов внешнего мира.
— Вернулся, — Ло Чантин, грызя ребрышко, невнятно спросил: — Ну что, как поговорили?
Система R положил рядом с ним стопку салфеток:
— Ничего не вышло.
Ло Чантин поддержал его:
— Оу!
Система R невольно улыбнулся:
— Не дурачься!
— Рассказывай, почему не вышло? — Ло Чантин зачерпнул зелени и принялся жевать, ожидая ответа.
— Он завидует тебе.
Эти слова заставили Ло Чантина замереть с куском зелени во рту. Проглотив его, он вдруг почувствовал, что еда потеряла всякий вкус. Глядя на полную тарелку, он тихо произнес:
— Когда я спал на уроке, учитель обществознания укрыл меня своей одеждой, чтобы я не простудился, и напомнил пойти пообедать. По дороге в столовую я случайно налетел на старшекурсника, но он не стал ругаться, а наоборот — помог мне поправить волосы и попросил бежать помедленнее. Даже здесь, в столовой, тетушка-раздатчица увидела, какой я худой, и положила мне побольше еды.
Система R молчал, позволяя Ло Чантину выговориться.
— Посмотри, — Ло Чантин поднял свои руки, покрытые шрамами, и тихо добавил: — В этом мире все еще есть люди, которым не все равно. Пусть мы незнакомы, но встреча — это уже судьба. Ты ничем не хуже меня. Я видел ноты в твоем ящике стола. Хоть я не разбираюсь в эрху, но знаю, что это прекрасная музыка. Ты талантлив, не стоит себя недооценивать. Знаешь, я, кроме как зубрить да драться, ничего не умею. Ни на эрху играть, ни музыку писать. У меня нет ни капли творческой жилки, я тебе в подметки не гожусь.
— Если хочешь, после завершения задания напиши в мою честь мелодию, а? Давай, ты сможешь!
Система R мгновенно уловил эмоциональный сигнал из комнаты отдыха Заемщика. Сначала это было беспокойство и сомнение, но в конце концов прозвучало воодушевляющее согласие.
В столовой по-прежнему царил шум и гам, но в том самом углу, казалось, воцарилась тишина, отделяющая их от остального мира, и в этот же миг там расцвел цветок радости.
http://bllate.org/book/39601/5016350
Готово:
