Готовый перевод Reckless Transmigration / Безрассудство [Быстрое перерождение]: Глава 6

Солнце за окном слепило глаза, нещадно паля и заставляя пейзаж снаружи подрагивать в мареве, словно в дурном сне.

— По мне, так ваше Управление систем слишком уж гуманно! — Ло Чантин чертил на бумаге человечков, попутно перечисляя все очевидные и скрытые проблемы Управления. — Вы слишком печетесь об интересах Исполнителей заданий, отчего те окончательно распоясались. Послушал я базовую инструкцию — и у меня возник лишь один вопрос: вы там что, воспитатели в детском саду? Зачем так потакать Исполнителям и Заемщикам, с которыми работаете?

— Разве забота об интересах партнеров не является нашей обязанностью? — недоуменно отозвалась Система R639. — В конце концов, это мы без спроса привязали их к себе.

— Но если бы у них самих не было желания переродиться, вы бы до них и не добрались, верно? — Ло Чантин высказал свою точку зрения: — У вас партнерские отношения, а не связь воспитателя с детсадовцем! К чему им уступать? Вы даете им права, а что остается вам? Я пролистал несколько глав: там везде только и забот, что об Исполнителях и Заемщиках. Им прощают ошибки, а последствия разгребаете вы, Системы.

— Если уж сравнивать Системы и Исполнителей с кредитором и должником, то долг платежом красен. Почему же у вас кредитор ведет себя покорнее должника? У ваших руководителей мозги высохли или они просто слишком мягкосердечны? Отдали все выгоды чужакам, а сами остались ни с чем? Работаете как каторжные: встаете раньше петухов, ложитесь позже собак, а за малейшую провинность вас штрафуют почем зря?

— Заемщики и Исполнители нуждаются в вас, а не наоборот. Не нужно ползать у них в ногах, словно рабы.

— На самом деле, о таких проблемах докладывали не раз. Но правила Управления были заложены еще в самом начале. Если их изменить, всю структуру ждет План тотальной очистки. В Управлении систем сотни миллионов Систем, и изменение первичных данных в каждой из них приведет к перезагрузке, из-за чего вся накопленная информация сгорит дотла, — тихо произнесла Система R639. — Мы думали об изменениях, но масштаб слишком велик. Поэтому ошибки и недочеты продолжают существовать. Можешь называть нас рабами или трусами, но мы не можем уничтожить все Управление из-за такой мелочи.

— В этом-то и заключается ваша главная проблема, — отрезал Ло Чантин. — Если не провести очистку сейчас, эти проблемы станут подобны гнили, ушедшей глубоко в почву. Пока что их почти не видно, но однажды они прорвутся наружу, вскроют гнойники и обнажат перед всеми сгнившую плоть, скрытую под уродливыми шрамами. Тогда лечить их будет уже куда сложнее.

— То, о чем ты говоришь, Система А уже взяла в работу, — внезапно раздался голос Системы R. Его бархатный, с легкой хрипотцой тембр заставил Ло Чантина ощутить приятное покалывание в ушах.

— Система R, вы вернулись! — обрадовалась R639. — А то, что вы сказали, правда? Система А действительно занимается этим?

— Разумеется, — подтвердил R. — На самом деле, эти проблемы начали проявляться еще тысячи лет назад. Управление систем уже давно перешло в режим тотальной очистки, особенно это касается новорожденных Систем — они самые совершенные и современные.

Система R помолчал, а затем продолжил:

— Однако, как верно подметила R639, Управление невозможно очистить за один или даже за десяток раз. Многие данные собирались крупицами на протяжении миллионов лет, они бесценны. А если прибавить к ним постоянно поступающую новую информацию, на одну только сортировку уйдут десятки тысяч лет. Это колоссальный проект, требующий невероятного времени. У нас нет недостатка в решимости, но мы обязаны соблюдать баланс интересов всех сторон: Систем, Исполнителей, Заемщиков и самого Управления. Если бы все можно было решить одним махом, кто стал бы так мучиться?

— Вы еще слишком молоды и не видите картины целиком, — Система R потрепал R639 по пушистой голове. — Тебе пора возвращаться, R639, иначе Система А тебя накажет.

Уходя, R639 прозвучала довольно жалобно:

— Тогда я пошла. До встречи.

— До встречи, — отозвался Ло Чантин.

Проводив R639 взглядом, Система R внезапно хлопнул Ло Чантина по плечу:

— О чем задумался? Как вернулся, так сразу увидел тебя в прострации.

Ло Чантин не стал лукавить. Он давно знал о своей склонности к легким диссоциативным состояниям, поэтому прямо спросил:

— А что хотел от тебя этот господин Система А?

— Ничего особенного, — R уклонился от ответа. — Через минуту перемена закончится. Судя по комментариям на одном студенческом форуме, советую сходить в столовую к третьему окну на первом этаже: там порции больше и еды вкуснее.

Ло Чантин пожал плечами:

— Я бы не против, но он должен быть согласен.

Система R замер, переспросив:

— Ты о Заемщике?

— А о ком же еще? — Ло Чантин распустил длинные волосы, скрываясь за черной завесой. — Я почувствовал его присутствие, как только вошел в этот дом. Иначе откуда бы взяться такому сильному эмоциональному осадку? Он настолько силен, что даже меня задевает.

Ло Чантин помолчал:

— Я не считаю себя святым, но и негодяем, ломающим чужую жизнь, быть не хочу. Раз уж это тело принадлежит другому, а я здесь лишь гость, у меня нет права своевольно менять его облик. Максимум — легкая коррекция.

— Так пойдем на обед или нет? — спросил Система R. Он повидал немало Исполнителей и редко встречал тех, кто мог бы так гармонично сочетать характер оригинала с собственной личностью.

Почти все Исполнители стремились либо переписать сюжет, либо выставить напоказ свои таланты, чтобы привлечь внимание или кардинально изменить образ Заемщика, лишь бы поскорее завершить задание и вернуться домой. Их желание вернуться понятно, как и стремление сделать жизнь Заемщика лучше, но они забывали о том, что после их ухода Заемщик, лишившись всех благ, полученных Исполнителем, часто впадал в отчаяние или оказывался неспособен приспособиться к реальности. Это был порочный круг, для разрыва которого и создали План тотальной очистки.

— Это не изменение, это просто подобающий вид для студента! К тому же, если не хочешь есть, значит, с мышлением что-то не так! Человек как сталь, а еда — как закалка, пропустишь обед — и сил нет! Не поешь — и весь день как вареный, а без сил задание не выполнить, и жизнь оригинала так и останется в руинах… — Ло Чантин продолжал болтать, но Система R уже автоматически отфильтровал его слова.

Талантливый актер, мастер софистики. А притворяться ребенком у него выходило весьма убедительно.

— Здравствуйте, — Система R, появившись в Пространстве Системы, улыбнулся Заемщику, носившему имя Ло Чантин. — Поскольку вы подписали контракт, мы обязательно исполним ваше желание. Хотел бы спросить: вас не раздражает, что мой Исполнитель меняет ваш облик? Если вам это неприятно или неприемлемо, я потребую, чтобы он все вернул как было.

Заемщик съежился в кресле, уткнувшись подбородком в колени. Несмотря на длинную речь Системы R, он не проронил ни слова. Система R не рассердился. Поправив очки, он продолжил:

— Вам не нужно меня бояться. Я — всего лишь набор данных, цифровой объект, не обладающий биологической формой. Я не представляю для вас никакой угрозы.

Одна из этих фраз зацепила Заемщика. Он робко поднял взгляд на сидящего напротив R. Увидев, что Система R перевел свой человеческий облик в форму потока данных, Заемщик заметно выдохнул.

Система R молча пододвинул ему стакан миндального молока и мягко произнул:

— Кажется, у вас есть вопросы? Не хотите поделиться?

Он сказал не спросить, а поделиться, потому что этот Заемщик испытывал такой огромный, необъяснимый страх перед внешним миром, что одной лишь энергии этого страха хватило бы, чтобы покрыть затраты на миссию. Из-за этого страха его было трудно заставить заговорить, но Система R общался с ним в доверительном, искреннем тоне, побуждая к диалогу.

Заемщик взял молоко, отпил глоток и после долгого колебания тихо прошептал:

— Почему у него… такое же имя, как у меня?

Голос был настолько тихим, что если бы Система R не умел считывать слова по движению губ и потокам воздуха, ему пришлось бы переспрашивать — а решился бы Заемщик на второй раз, было большим вопросом.

— Это нужно для того, чтобы Исполнителю было проще вжиться в мир задания, — ответил Система R. — В конце концов, в миллионах миров всегда найдутся люди с одинаковыми именами и схожими неудачами. Для удобства мы подбираем Исполнителей к тем, чьи имена совпадают. Конечно, таких случаев немного.

Заемщик кивнул, больше ничего не спрашивая, и принялся задумчиво водить пальцем по краю стеклянного стакана.

Система R заметил это движение и мягко добавил:

— Хотя Исполнителям запрещено контактировать с Заемщиками напрямую, если у вас есть что сказать моему Исполнителю, вы можете доверить это мне, и я передам.

— Я не Ло Чантин, — внезапно произнес Заемщик, заставив Систему R на мгновение замереть.

Он сказал, что он не Ло Чантин. И что он всего лишь Заемщик, которому не нужно оказывать столько внимания.

Система R помолчал, а затем ответил:

— Кем бы вы ни были, я буду относиться к вам так же. Это мой принцип как Системы. Мой Исполнитель очень хорош, я знаю, но и вы ничем не хуже. Не стоит принижать себя. Даже у самого никчемного человека найдется тот, кто его полюбит. Просто вы еще не дождались этого человека.

Даже из искры можно раздуть пламя, способное согреть.

— М-м, — вежливо отозвался Заемщик.

Система R вернулся к началу разговора:

— Так что насчет изменений во внешности? Вы не против? Если вам это неприятно, я потребую, чтобы он все вернул назад.

— М-м, все в порядке, — ответил Заемщик. — Я знаю, что он делает это ради меня. Пусть меняет, я не против.

Система R понял, что разговор зашел в тупик, но не стал настаивать. Он встал, вежливо и тепло проводил Заемщика обратно в комнату отдыха, где тот мог наблюдать за тем, как Исполнитель Ло Чантин проживает его жизнь, и где он был защищен от всех страхов внешнего мира.

— Вернулся, — Ло Чантин, грызя ребрышко, невнятно спросил: — Ну что, как поговорили?

Система R положил рядом с ним стопку салфеток:

— Ничего не вышло.

Ло Чантин поддержал его:

— Оу!

Система R невольно улыбнулся:

— Не дурачься!

— Рассказывай, почему не вышло? — Ло Чантин зачерпнул зелени и принялся жевать, ожидая ответа.

— Он завидует тебе.

Эти слова заставили Ло Чантина замереть с куском зелени во рту. Проглотив его, он вдруг почувствовал, что еда потеряла всякий вкус. Глядя на полную тарелку, он тихо произнес:

— Когда я спал на уроке, учитель обществознания укрыл меня своей одеждой, чтобы я не простудился, и напомнил пойти пообедать. По дороге в столовую я случайно налетел на старшекурсника, но он не стал ругаться, а наоборот — помог мне поправить волосы и попросил бежать помедленнее. Даже здесь, в столовой, тетушка-раздатчица увидела, какой я худой, и положила мне побольше еды.

Система R молчал, позволяя Ло Чантину выговориться.

— Посмотри, — Ло Чантин поднял свои руки, покрытые шрамами, и тихо добавил: — В этом мире все еще есть люди, которым не все равно. Пусть мы незнакомы, но встреча — это уже судьба. Ты ничем не хуже меня. Я видел ноты в твоем ящике стола. Хоть я не разбираюсь в эрху, но знаю, что это прекрасная музыка. Ты талантлив, не стоит себя недооценивать. Знаешь, я, кроме как зубрить да драться, ничего не умею. Ни на эрху играть, ни музыку писать. У меня нет ни капли творческой жилки, я тебе в подметки не гожусь.

— Если хочешь, после завершения задания напиши в мою честь мелодию, а? Давай, ты сможешь!

Система R мгновенно уловил эмоциональный сигнал из комнаты отдыха Заемщика. Сначала это было беспокойство и сомнение, но в конце концов прозвучало воодушевляющее согласие.

В столовой по-прежнему царил шум и гам, но в том самом углу, казалось, воцарилась тишина, отделяющая их от остального мира, и в этот же миг там расцвел цветок радости.

http://bllate.org/book/39601/5016350