Глава вторая. Блуждающая душа
Хорошие сны всегда легко рассеиваются, а в кошмарах увязаешь так глубоко, что уже не можешь выбраться.
Му Чаоси, спешивший в офис на работу, не соблюдал безопасную дистанцию и врезался в ехавшую впереди машину. Его тело резко подалось вперед, рулевое колесо попыталось сдержать этот порыв, но вместо этого его жесткий обод глубоко врезался ему в грудь и живот.
Боль мгновенно пронзила все тело от самой груди, невыносимая агония тут же заставила его потерять сознание.
А затем начались причудливые, сюрреалистичные видения, похожие на сон.
Му Чаоси обнаружил, что находится совсем один в огромной комнате. Мебели почти не было — лишь большая кровать да стол, а еще толстая птица с длинной шеей, пухлым телом, тонкими ногами и растрепанными разноцветными перьями.
Птица издала испуганный крик, похожий на пронзительное цыканье флейты, и этим звуком до смерти напугала Му Чаоси.
Спустя мгновение Му Чаоси решил, что это, должно быть, сон, и попытался с мирным сердцем прочувствовать ощущение парения в воздухе.
Птица шаталась на своих тонких ножках, то и дело хлопая крыльями, а затем, потеряв равновесие, падала на землю и несколько раз перекатывалась.
— Чаоси, почему ты валяешься на полу и кувыркаешься? Неужели хочешь покапризничать и залениться, бросив тренировки по полетам? — у входа внезапно кто-то появился. Этот человек, лучезарно улыбаясь, присел на корточки и мягко погладил птицу по шее.
Му Чаоси невольно присмотрелся к вошедшему.
Это был чрезвычайно изящный мужчина в алых одеждах, на фоне которых его кожа казалась белой как снег, а волосы — черными как смоль. На лице играла насмешливая улыбка. У него было мягкое, утонченное лицо истинного ученого, а нос казался аккуратным и миниатюрным. Рука же, ласкавшая пухлую птицу, была настолько длинной, точеной и округлой, что Му Чаоси даже захотелось похвалить внешность этого мужчины. Хотя сам Му Чаоси не мог пожаловаться на свою наружность, в сравнении с этим человеком он явно проигрывал.
Толстая птица прижалась к мужчине в красном и потерлась о него, в точности как домашний питомец, выпрашивающий ласку.
— Чаоси, вставай быстрее, хватит лениться, нам нужно идти тренироваться. Иначе господин Фэнши снова меня отчитает, — произнес мужчина тоном, каким обычно утешают детей.
Птица издала цыкающий звук и, взмахивая крыльями, поднялась на ноги. Из-за излишней полноты каждое ее движение казалось неуклюжим, но в то же время забавным.
Му Чаоси невольно тихонько усмехнулся. В воздухе явно не прозвучало ни звука, однако человек, только что сиявший улыбкой, мгновенно сбросил ее с лица и прислушался, напрягшись всем существом.
Это заставило Му Чаоси растеряться.
Мужчина с мрачным выражением лица окинул взглядом окрестности, словно что-то выискивая. Его взгляд, еще мгновение назад напоминавший теплое солнце, теперь остро метался по сторонам, а мягкость и утонченность испарились без следа. Это заставило Му Чаоси так сильно напрячься, что он не смел даже вздохнуть.
— Цып-цып, цып-цып! — недовольно запротестовала птица, возмущенная тем, что на нее перестали обращать внимание.
Мужчина в красном, решив, очевидно, что ему просто померещилось, вновь озарил лицо улыбкой и увел птицу тренироваться.
Лишь когда силуэты человека и птицы полностью скрылись из вида, Му Чаоси расслабился и тяжело выдохнул. В тот же самый момент он услышал еще один вздох облегчения. Затем в комнате появилась черная фигура — это был очень молодой, но внушительный мужчина.
Он с ног до головы был закутан в черный плащ, брови его вились драконьими дугами, а переносица была высокой и прямой. Единственным изъяном казались слишком тонкие губы, из-за чего этот человек казался несколько холодным и отстраненным.
Мужчина неторопливо обошел комнату кругом, провел рукой по столу и присел на краешек кровати. Он уставился на нее взглядом, смысл которого Му Чаоси был не в силах постичь, а затем перевел глаза на нечто вроде птичьего насеста для гигантской птицы.
Когда снаружи снова послышались голоса, человек в черном насторожился и вновь растворился в тени. Му Чаоси не знал, ушел тот или просто стал невидимым, потому что все его внимание было приковано к человеку, вошедшему в дверь.
У этого мужчины было чрезвычайно суровое и строгие черты лица. Приподнятые раскосые глаза напоминали глаза того человека в черном, но брови были еще длиннее и изящнее. Нос с горбинкой, плотно сжатые губы, тронутые холодной усмешкой — все это выдавало в нем человека безжалостного и бесчувственного. Он был облачен в белые одежды с яркой алой вышивкой, а за спиной развевались распущенные до пояса серебристо-белые волосы.
Хотя это был лишь мимолетный взгляд, какая-то неведомая сила вырвала Му Чаоси из этого удивительного для него места. И тем не менее этот мужчина оставил в его душе ощущение тяжелого давления и надвигающейся угрозы.
Му Чаоси не понимал, почему при одном лишь взгляде на него в сердце зародились тревога и чувство вины.
Тело, казалось, ничего не весило и было совершенно невесомым, но эта странная сила несла его вперед с огромной скоростью. Под яркими лучами солнца от него не падало тени — это в очередной раз подтверждало, что сейчас он представляет собой лишь бестелесную сущность.
— Чаоси, Чаоси… — кто-то звал его из глубин самой души...
Пейзаж перед глазами внезапно сменился, и он оказался в роще, заросшей унтеревыми деревьями. Прямо перед ним снова возникла та самая пухлая птица с красными перьями.
— Цып... — свалившись с дерева, птица издала жалобный вопль.
Увидев неуклюжие движения толстой птицы, Му Чаоси едва не рассмеялся — до того комично это выглядело. Он еще никогда в жизни не видел птиц, падающих лапами кверху, да к тому же настолько нелепо растолстевших.
— Чаоси, вставай. Давай попробуем еще раз, — мягкий голос, полный ободрения, прозвучал прямо в ушах Му Чаоси.
Он поднял голову и посмотрел на источник звука: это был тот самый знакомый мужчина в красном.
Толстая птица попыталась подняться, но в итоге лишь забавно забарахталась на земле, взметнув целое облако сухих листьев и пыли, однако ее тело так и осталось лежать навзничь.
— Чаоси... — голос мужчины внезапно дрогнул, в нем послышались тяжесть и тоска, а во взгляде, устремленном на птицу, читалась глубокая боль.
Мужчина в красном сделал несколько шагов вперед и крепко прижал птицу к груди, а из его глаз беззвучно покатились слезы, затерявшись среди опавшей листвы.
— Чаоси, когда же ты вернешься?
Тихие слова мужчины заставили сердце Му Чаоси сжаться от боли.
Спустя мгновение мужчина совладал со своими эмоциями, помог птице подняться на ноги и вновь заговорил мягким, ободряющим тоном, побуждая ее учиться летать.
Птица пару раз цыкнула в ответ и с обреченным видом снова захлопала крыльями. Впрочем, на этот раз в ее движениях появился некоторый прогресс — она больше не махала ими как попало и бессистемно.
Наблюдая за их тренировкой, Му Чаоси думал лишь об одном: почему эта птица выросла такой толстой и способна ли она вообще взлететь с таким весом? Хотя птица выглядела крепкой и красивой, по меркам пернатых ее комплекция была просто никуда не годной.
— Чаоси, отлично! Давай еще раз...
После бесчисленных неудачных попыток птице наконец удалось за счет яростных взмахов крыльев оторваться от земли. Пусть даже всего сантиметров на десять, но этого оказалось более чем достаточно, чтобы мужчина в красном щедро осыпал ее похвалами, стремительно подбежал и обнял за шею.
— Что вы здесь делаете? — в разговор неожиданно вмешался властный голос.
Улыбка на лице мужчины в красном мгновенно застыла, он медленно разжал руки и обернулся к вошедшему.
— Господин Фэнши... — он низко склонился в поклоне.
— Хун Лин, ты стал слишком смел.
Му Чаоси заметил, что мужчина по имени Хун Лин слегка дрожит — судя по всему, он смертельно боялся того, кого назвали Фэнши.
Му Чаоси поднял глаза. Обладатель титула господина Фэнши был облачен в длинные белоснежные одежды, по обеим сторонам которых струились изящные красные ленты. Губы его были плотно сжаты, а лицо выражало крайнее недовольство. Волосы, такие же белые, как и одеяния, рассыпались по спине, но их кончики странным образом слегка приподнялись, будто их трепал ветер, хотя вокруг стоял абсолютный штиль.
Этот мужчина оказался тем самым седовласым незнакомцем, которого он в самом начале видел в комнате.
Му Чаоси ощутил, как от этого человека веет холодом и утонченностью, а его суровое лицо сейчас и вовсе исказилось от гнева.
— Хун Лин лишь в порыве радости забыл о своем положении, прошу господина Фэнши о наказании, — покорно опустившись на колени, произнес Хун Лин.
— В порыве забыл о положении! Хочешь сказать, что называть имя повелителя напрямую ты тоже начал от избытка чувств? Неужели от радости ты стал произносить имя Повелителя Фениксов так легко и привычно? Не забывай, что Высочество скоро вернется. Позволит ли он тебе и дальше обращаться к нему подобным образом после всего, что ты натворил?
— ... — Хун Лин молчал. На смену былой напускной выдержке пришло выражение полного отчаяния, и его буквально накрыло волной жгучего раскаяния.
Наблюдая за этой сценой, Му Чаоси не до конца всё понимал, но смутно догадывался, что этот мужчина в красном некогда совершил нечто непростительное по отношению к какому-то Повелителю Фениксов. Тот самый повелитель отсутствовал невероятно долго, но теперь возвращался. И какое, спрашивается, отношение всё это имело к тому, как он называет птицу? Или эта птица была питомцем того самого повелителя?
Размышляя об этом, Му Чаоси вдруг подумал, до чего же он мается дурью, размышляя о столь незначительных вещах. С другой стороны, находясь в состоянии блуждающей души, он всё равно ничего не мог изменить. Даже то, где именно оказаться, определялось неведомой силой.
Пока Му Чаоси предавался самобичеванию, холодный и величественный мужчина вдруг отвесил птице глубокий, преисполненный благоговения поклон, после чего повернулся к Хун Линю:
— Хун Лин, отправляйся-ка наказать себя сам. Отныне и впредь в ближайшие дни я буду лично заботиться о Повелителе Фениксов.
— ...Слушаюсь. — Хун Лин медленно поднялся с земли и, согнувшись в поклоне, удалился.
Му Чаоси не знал, в чем заключалось наказание для Хун Лин, но вряд ли оно сулило что-то хорошее, а потому взгляд, брошенный им на Фэнши, стал чуть более осуждающим. Впрочем, сам виновник этого ничуть не замечал.
— Чаоси... — Чжу Хао вдруг озарил толстую птицу несравненно соблазнительной улыбкой. На фоне белых одежд и седых волос это выглядело донельзя чарующе и обольстительно, а само обращение прозвучало так нежно, словно он звал возлюбленного всей своей жизни.
Му Чаоси был потрясен этим полным страсти зовом, равно как и совершенно сбит с толку столь резкой сменой поведения. И в то же время неземная красота этого Фэнши заставила его сердце забиться чаще.
Ведь он мужчина! Почему же его сердце... бьется так быстро?
http://bllate.org/book/39595/5015758
Готово:
