Юэ Чжэн просматривал графики работы Жун Чжи за последние два года, и в кабинете президента стояла такая тишина, что было слышно, как падает иголка.
На его лице не было никаких лишних эмоций, из-за чего черты лица казались еще более резкими и хищными.
Жун Чжи даже услышал, как сбоку слегка со вздохом втянул воздух Гу Сяохай.
Гу Сяохай очень боялся этого мужчины.
Жун Чжи чуть-чуть покрутил шеей, сочтя происходящее скучным, и повернул голову к коридору, отделенному стеклянной перегородкой.
Остальные агенты сгорали от беспокойства, вглядываясь внутрь — они были готовы буквально прижаться лицами к стеклу.
А заметив взгляд Жун Чжи, они тут же устремили на него исполненные зависти, ревности и лютой ненависти взгляды, едва ли не скрипя зубами.
Жун Чжи склонил голову набок и чуть заметно улыбнулся им.
И в этот самый момент Юэ Чжэн резко поднял голову.
Гу Сяохай испуганно вздрогнул и протянул руку, подталкивая Жун Чжи вперед.
Жун Чжи: «???»
Гу Сяохай принялся строить ему страшные рожи и делать знаки глазами:
— Скажи… что-нибудь… приятное…
Тут Юэ Чжэн неожиданно произнес:
— Жун Чжи.
Гу Сяохай снова испуганно подскочил, торопливо захлопнул рот и больше не смел подавать никаких знаков.
— Мм? — Жун Чжи посмотрел на Юэ Чжэна.
— Твой контракт истекает через два года. Хочешь, я заменю его на новый? — договорив, Юэ Чжэн перевел взгляд на стоявшего рядом секретаря: — Ван Чжи, принеси новый контракт, пусть господин Гу ознакомится.
Гу Сяохай был польщен до глубины души — он никак не ожидал от Юэ Чжэна такой вежливости.
Когда Ван Чжи протянул ему документ, он тут же принялся внимательно его изучать.
Но чем дальше он читал, тем сильнее росло его смятение.
Он что… ослеп?
Иначе как объяснить то, что в контракте черным по белому было прописано: компания направит все свои ресурсы на поддержку Жун Чжи?
— П-президент Юэ… — дрожащим голосом произнес Гу Сяохай, приподнимая бумагу. — Здесь…
— Что, условия недостаточно хороши?
— Нет-нет-нет… Наоборот, они слишком хороши. — Гу Сяохай поднял руку и вытер пот со лба, однако на душе у него было вовсе не радостно.
Он прекрасно знал, что за хорошие ресурсы всегда приходится чем-то расплачиваться.
Те, у кого есть влиятельные покровители, могут просто поманить пальцем, и нужные связи сами идут им в руки; у кого есть знакомства — могут без труда найти нужный путь через знакомых и не знать нужды; а если нет вообще ничего, остается лишь торговать собственной внешностью…
Но Гу Сяохай никогда не позволял себе этого.
Ему и в мыслях не приходило затаскивать Жун Чжи в те грязные круги.
Однако разве мог он сейчас отказаться?
Пот на лбу Гу Сяохая заструился еще обильнее.
— Ты согласен? — снова спросил Юэ Чжэн.
— Хм. — Жун Чжи повернулся к Гу Сяохаю, ожидая ответа от своего агента.
С точки зрения Юэ Чжэна, открывался прекрасный вид на изящную линию щеки и подбородка Жун Чжи.
И его длинную шею.
Послушный, но в то же время утонченный.
Глядя на него, Юэ Чжэн вдруг почувствовал легкое раздражение.
Хотя он прекрасно понимал, что для Жун Чжи он пока всего лишь чужой человек, и вполне естественно, что тот относится к нему с осторожностью.
— Президент Юэ, могу я спросить, есть ли у вас какие-то дополнительные условия?
— Нет.
Гу Сяохай осторожно бросил взгляд на Юэ Чжэна — этот мужчина вовсе не производил впечатление развратного и злонамеренного человека, — а затем стиснул зубы:
— Жун Чжи, подписывай.
Только тогда Жун Чжи протянул Юэ Чжэну раскрытую ладонь.
Юэ Чжэн вложил в его ладонь перьевую ручку.
Его кожа оказалась невероятно гладкой и нежной на ощупь.
Прямо как сам Жун Чжи.
Уголки губ Юэ Чжэна сами собой смягчились.
Но в глазах Гу Сяохая эта сцена выглядела так, будто великий демон наконец-то нацелился на невинную овечку.
От этого взгляда кровь стыла в жилах.
Гу Сяохай сжал кулаки.
Жун Чжи быстро расписался.
Размашистые, витиеватые иероглифы совсем не вязались с его внешностью.
В этих двух знаках сквозила какая-то капризная и дерзкая вольность.
Юэ Чжэн с довольным видом забрал контракт и передал его секретарю на хранение.
И спросил:
— Что бы ты хотел съесть сегодня вечером?
Тон был вовсе не таким, будто они только сегодня познакомились, а скорее таким, словно они знали друг друга уже несколько лет.
Жун Чжи задумался:
— Бабаоя, суп с фунжоу, фаршированный клейким рисом и османтусом корень лотоса, маленькие рыбные шарики…
Гу Сяохая чуть кондратий не хватил.
В такой момент он все еще думает о еде!
Какая нахрен еда!
Тебя самого сейчас того и гляди съедят!
В глазах Юэ Чжэна мелькнула улыбка:
— Из ресторана Цинъюйчжай?
— Да-да-да! В Цинъюйчжае бабаоя и корень лотоса с клейким рисом самые вкусные! Вы тоже их любите?
Юэ Чжэн на мгновение замер:
— …Угу, люблю.
Дожив до стольких лет, Юэ Чжэн не имел рядом даже мало-мальски подходящей пары, не говоря уже об опыте романтических отношений, не говоря уж — тем более — об опыте воспитания детей.
Сейчас в его голове крутилась лишь одна мысль: чтобы сблизиться с человеком, нужно для начала сделать вид, что ваши вкусы полностью совпадают…
— Время позднее, отсюда до Цинъюйчжая ехать полчаса, пока доберемся да пока подадут блюда — как раз стемнеет, — глядя на стрелки часов на стене, с абсолютно невозмутимым видом соврал Юэ Чжэн.
У Жун Чжи в животе уже урчало от голода.
Он тут же сошелся с Юэ Чжэном во мнениях:
— Вы правы! Давайте поедем прямо сейчас!
Юэ Чжэн поднялся с места и отдал приказ секретарю:
— Пусть водитель подает машину и ждет внизу.
Секретарь приоткрыл рот:
— Снаружи еще остаются другие люди…
— Не нужно ни с кем встречаться. — На лице Юэ Чжэна промелькнуло холодное выражение.
Совершенно другой человек по сравнению с тем, что было только что.
Секретарь кивнул и вышел отдать распоряжение водителю.
А толпа коллег тем временем томилась в ожидании. Они столько времени прождали ради того, чтобы наконец увидеть, как открывается эта дверь.
Только вот первыми оттуда вышел новый босс, а за ним следом — Жун Чжи и Гу Сяохай. Вот так просто они втроем направились к лифту.
— Почему босс уходит? — растерянно переглянулись те.
Вторая секретарша раздала им кофе и с улыбкой произнесла:
— Можете не ждать, сегодня босс больше никого не принимает.
— Но ведь наши артисты…
— На этот счет отдел артистов и менеджмента пусть проведет внутреннее совещание и подготовит регламент.
Остальные вдруг отчетливо поняли: все изменилось… изменилось окончательно и бесповоротно.
Для Жун Чжи и Гу Сяохая наступила весна!
А для них… настала зима.
Неужели всё из-за той новости в топе?
Ту новость видели все до единого, но никто не принял ее всерьез.
В конце концов, кто в здравом уме поверит, что такой легендарный киноактер после ухода из шоу-бизнеса первым же делом по возвращении заявит, будто у него есть внебрачный ребенок?
Шутки шутите, что ли!
Но теперь никому было не до смеха.
Правда это или нет, а человека уже вывели в тренды, и он до сих пор держался на вершине.
Переглянувшись, несколько человек молча и угрюмо разошлись.
Выйдя из здания Ансян Эртертэйнмент, Жун Чжи и Гу Сяохай сели в машину Юэ Чжэна.
Жун Чжи устроился на заднем сиденье.
Он дернул Гу Сяохая за рукав и тихо спросил:
— Я должен буду угостить босса ужином?
— Н-нет, вряд ли… — с горьким сердцем подумал Гу Сяохай: господин Юэ наверняка сам всех опередит и за всё заплатит. Но Жун Чжи понятия не имеет, какие виды на него имеет этот самый господин Юэ!
Жун Чжи тут же с облегчением выдохнул.
Гу Сяохай стиснул зубы, чувствуя досаду оттого, что Жун Чжи никак не поддается наставлениям.
…Ну до чего же он безнадежно простодушен.
Любого другого артиста спонсоры покупают как минимум за пять миллионов.
Почему же ему кажется, что Жун Чжи можно увести всего за двести юаней?
Вскоре машина остановилась.
Впереди шел Юэ Чжэн в сопровождении секретаря, а хозяин Цинъюйчжая лично выбежал встречать гостей. Он бережно проводил их в отдельный кабинет, сам помог выбрать блюда и лишь после этого удалился.
Еду подали быстро.
Гу Сяохай крепко вцепился в руку Жун Чжи, не давая ему притронуться к еде.
Жун Чжи не сводил глаз с бабаоя, даже невольно облизав губы.
Вслед за этим взгляд Юэ Чжэна тоже невольно опустился на его губы.
У Жун Чжи были светлые губы.
Юэ Чжэн уже не помнил, кто именно говорил ему, что у людей со светлыми губами слабое здоровье.
…Сколько же лишений выпало на долю Жун Чжи до того, как они встретились?
— Ешьте, — подал голос Юэ Чжэн.
Гу Сяохай с досадой разжал пальцы:
— Ешь, ешь давай.
Не говоря ни слова, Жун Чжи запихнул в рот кусок риса с лотосом, а следом за ним — кусок бабаоя.
Его щеки мгновенно раздулись, напомнив жующего хомячка.
У Юэ Чжэна, который изначально вовсе не планировал ужинать, мгновенно разыгрался аппетит.
Он тоже взял палочки для еды и медленными, изящными движениями принялся за угощения.
Блюдо оказалось чересчур сладким и приторным, такое Юэ Чжэн не очень жаловал.
Подумав об этом, он поднял голову и посмотрел на Жун Чжи.
А Жун Чжи был в полном восторге.
Его глаза сияли, а в уголках глаз Юэ Чжэн отчетливо уловил лучики искренней радости.
Сердце Юэ Чжэна необъяснимо смягчилось.
Наверное, воспитание детей именно так и выглядит?
Когда видишь, как кто-то с аппетитом уплетает еду, сам испытываешь чувство полного удовлетворения.
Какое удивительное ощущение!
Подобно буре, пронесшейся над равниной, большую часть блюд на столе смел именно Жун Чжи.
Гу Сяохай украдкой скосил глаза на выражение лица Юэ Чжэна и заметил, что суровые и резкие черты того заметно смягчились.
Это… неужели у богачей такие странные причуды? Им нравится просто смотреть, как едят другие?
пробормотал про себя Гу Сяохай.
Наевшись от пуза, Жун Чжи быстро провел ладонью по животу.
Кажется, немного переел.
Заметив это, Юэ Чжэн тихо произнес:
— Я отвезу тебя домой.
— Спасибо, господин Юэ, — Жун Чжи покачал головой. — Мой дом совсем близко, я лучше пройгусь пешком.
На сердце у Юэ Чжэна скребли кошки от легкого сожаления.
Но если подумать, хотя Янь Шихань и опередил его, инициатива теперь в его руках, так что спешить больше некуда.
Приручать ребенка нужно постепенно.
— Хорошо, тогда будь осторожен по дороге. — Юэ Чжэн остался сидеть на месте.
Он провожал взглядом Жун Чжи и Гу Сяохая, покидавших кабинет.
Лишь когда их силуэты окончательно скрылись из виду, он отвернулся.
— Телефон.
Секретарь Ван Чжи тут же поднес аппарат.
Юэ Чжэн открыл главные новостные приложения и пролистал ленту.
Мощная бомба, брошенная Янь Шиханем, вызвала колоссальный резонанс. Его фанаты буквально взбесились, и на Жун Чжи обрушился вал критики и гневных нападок.
Лицо Юэ Чжэна похолодало, черты стали еще острее, и он с презрительной усмешкой бросил:
— …Устроил глупость.
***
Возле Цинъюйчжая.
Гу Сяохай резко дернул Жун Чжи за рукав и запинал:
— Я что-то переживаю, не затащил ли я тебя в пасть к тигру. Новый контракт, который предложил Юэ Чжэн, подозрительно идеален…
Жун Чжи потрогал себя за подбородок.
Мм, а кожа у него и правда гладкая.
Быстро вернув мысли в нужное русло, Жун Чжи тихо проговорил:
— Угу, я знаю, бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
— И ты всё равно подписал? — сложным взглядом посмотрел на него Гу Сяохай.
Жун Чжи слегка опустил ресницы, и те длинные пушистые реснички затрепетали так, будто скользнули по чьему-то сердцу.
— Но тебе ведь еще нужно платить ипотеку. Ты же сам говорил мне об этом в прошлом месяце, — произнес Жун Чжи.
В голове у Гу Сяохая зашумело, слезы едва не брызнули из глаз:
— Вообще-то… вообще-то не к спеху… не обязательно было ради этого… — Столько лет крутясь в шоу-бизнесе, разве он не перебивался случайными заработками словно ленивая рыба, лежащая на камне?
— Эй, когда ты уже купишь мне зеркало? — поинтересовался Жун Чжи.
— Ты же обещал установить мне зеркало во всю стену. Не забудь только.
Гу Сяохай даже не успел смахнуть навернувшиеся слезы:
—………………
Жун Чжи лениво зевнул:
— Как спать хочется.
Глядя на это ангельское лицо, Гу Сяохай глухим голосом произнес:
— Я лично отвезу тебя спать, мать твою!
— Какой ты грозный… — пробормотал Жун Чжи. — Завтра утром я хочу булочки с заварным кремом из Лицзи и соевое молоко из лавки, которая находится через три дома от них.
Гу Сяохая едва не вырвало кровью:
—…Понял я, понял!
Фигуры обоих постепенно растворились в ночной темноте.
***
В пентхаусе, расположенном в самом элитном районе Юаньчэна.
Янь Шихань зажег сигарету, зажал ее между пальцами, но курить не стал.
Он спросил своего агента:
— Номер добыл?
— Достал, сейчас буду звонить.
— Нет, дай телефон мне, я наберу сам.
Агент поспешно протянул смартфон.
Янь Шихань цифра за цифрой ввел номер телефона и нажал вызов.
После долгих гудков на том конце ответили:
— Алло?
— Здравствуйте, вы агент Жун Чжи? Янь Шихань на связи.
На другом конце провода.
Гу Сяохай со всего маху оступился на краю тротуара и рухнул вниз:
— К-к-кого вы назвали?
Гу Сяохай чувствовал, что за этот день он не только ослеп, но, пожалуй, еще и полностью оглох.
http://bllate.org/book/39589/5014809
Готово: