— Да неважно из-за чего! Мы же всё равно не на месте.
Сюй Шиюй тоже невольно задержалась у телевизора. Она уже поняла: сегодня в бухте Виктория неожиданно устроят морской фейерверк. Новость пришла внезапно — никакого предварительного уведомления не было.
Правда, до начала самого шоу ещё не добрались — видимо, шла подготовка. Однако телеканалы уже получили информацию и отправили съёмочную группу на место, заняв идеальную позицию для трансляции.
Сюй Шиюй давно не видела фейерверков. Посмотреть хотя бы по телевизору — тоже неплохо. Она как раз об этом думала, когда на экране телефона всплыл входящий звонок.
Номер из Гонконга.
Она колебалась, но всё же ответила. Если бы не взяла трубку, он продолжал бы звонить — в некоторых вопросах он был упрям до крайности.
— Шиюй.
— …Скажите, по какому делу? — постаралась Сюй Шиюй говорить максимально отстранённо.
Голос Чжоу Яньцзина остался таким же низким, но в нём прозвучало сожаление:
— Я хотел подождать, пока ты в следующий раз приедешь в Гонконг, и устроить этот фейерверк специально для тебя.
— Но во время репетиции кто-то просочил информацию. Сейчас в бухте Виктория собрались десятки тысяч людей — все ждут фейерверк.
— …
Сюй Шиюй слышала взволнованные обсуждения коллег за спиной. Она и представить не могла, что этот фейерверк как-то связан с ней.
— На самом деле я хотел запустить его только для тебя. Раз тебя нет на месте, смысла особого нет, — спокойно сказал Чжоу Яньцзин. — В следующий раз приедешь — посмотрим вместе, хорошо?
Сюй Шиюй отошла в тихое место:
— Да там уже столько народу! Все слышали про фейерверк и с нетерпением ждут…
— Так что думаешь — запускать сегодня или нет?
— …Запускай. Всё равно тебе не жалко таких денег.
Чжоу Яньцзин тихо рассмеялся:
— Дело не в деньгах. Я подготовил особый момент — только для тебя. Без тебя на месте будет очень жаль.
— Мне… мне это не нужно, — пробормотала Сюй Шиюй, чувствуя, как горят щёки. Хотя она даже не присутствовала там, сердце её бешено колотилось.
Он уж слишком размахнулся! Зачем вообще устраивать фейерверк? Да ещё и специально для неё!
— Давай видеозвонок, — голос Чжоу Яньцзина стал ещё ниже, мягче и завораживающе соблазнительным. — Словно репетиция. В следующий раз придумаю что-то новое — покажу тебе уже на месте.
— …Господин Чжоу, вам вовсе не обязательно так поступать.
— Шиюй, я просто хочу извиниться перед тобой этим фейерверком. И за Рун Чжэньчжэнь, и за дедушку. Не следовало втягивать тебя в это — я плохо справился.
Чжоу Яньцзин говорил так нежно, что Сюй Шиюй полностью утратила способность мыслить.
Она и сама не заметила, как прошептала, едва слышно и неуверенно:
— Тебе… тебе не за что извиняться. Я не сержусь.
— Тогда включи видеосвязь, хорошо?
Чжоу Яньцзин снова начал её соблазнять, и Сюй Шиюй, ничего не соображая, приняла его видеовызов.
На экране она увидела мужчину в белой рубашке и чёрных брюках, стоящего на высокой террасе у бухты Виктория.
Он перевёл камеру в сторону воды и вздохнул:
— Испортил свою церемонию извинений. Прости. Но я скажу всем: сегодняшний фейерверк — для тебя.
Ей совсем не хотелось становиться темой обсуждений в каждом доме.
Её обеспокоенная реакция рассмешила Чжоу Яньцзина. Он тихо спросил:
— Ты так стремишься избегать подозрений и не хочешь, чтобы кто-то узнал о наших отношениях?
— Какие у нас отношения? — буркнула Сюй Шиюй и поторопила его: — Лучше скорее готовься! Десятки тысяч людей ждут твой фейерверк!
— Не для них. Для тебя.
Сюй Шиюй прикрыла камеру рукой, чтобы он не видел её лица, и недовольно отвернулась:
— Мне всё равно, для кого ты его запускаешь.
— Шиюй, убери руку. Дай мне посмотреть на тебя, а?
Голос Чжоу Яньцзина стал ещё ниже, почти умоляющим. От такой мягкости её внутренние укрепления рухнули вмиг.
Но она всё ещё не спешила сдаваться и упрямо отказалась:
— Сейчас начнётся фейерверк! Такой красивый — смотри лучше на него…
— Не так уж он и красив.
По сравнению с кем? От его неясных, но явно двусмысленных слов щёки Сюй Шиюй снова вспыхнули.
В этот момент раздался голос Алекса, стоявшего рядом с Чжоу Яньцзином:
— Босс, запускать фейерверк?
— Запускай.
Чжоу Яньцзин направил камеру на лучшую точку обзора бухты Виктория. Едва он произнёс эти слова, в небо взметнулся стремительный огненный след, и вскоре раздался громкий взрыв.
Огромный, яркий фейерверк расцвёл в ночи, осветив всю бухту.
— Ух ты! Ух ты!
— Так красиво! Хотелось бы побывать на месте!
— Я тоже давно не видел настоящего фейерверка!
В офисе коллеги восторженно кричали, а Сюй Шиюй смотрела на экран телефона, где Чжоу Яньцзин лично транслировал ей это шоу.
Она даже не заметила, как перестала прикрывать камеру. Всё внимание было приковано к волшебному зрелищу.
Телефон болтался у неё на груди, объектив смотрел вверх — самый неудачный ракурс. Но Чжоу Яньцзин не обращал внимания на небо. Всё его внимание было приковано к её ресницам, которые то и дело мелькали на экране, и…
К изящной линии её шеи — такой соблазнительной и изящной.
Хотя Сюй Шиюй вовсе не собиралась его соблазнять, Чжоу Яньцзин всё равно чувствовал себя искушённым.
Он не отводил взгляда от ночного шоу, но в мыслях уже рисовал совсем иные, самые чувственные картины.
В том числе — как его пальцы ощущают мягкость её тела…
Ещё один громкий «бум!» — и на небе расцвёл ещё более грандиозный фейерверк. Чжоу Яньцзин наконец пришёл в себя.
Он провёл языком по сухим губам. Никогда раньше его самоконтроль не был таким слабым.
— Господин Чжоу… — удивлённо произнесла Сюй Шиюй.
Она только что увидела надпись «sorry» на ночном небе бухты Виктория и вспомнила слова Чжоу Яньцзина о том, что фейерверк — это извинение. Её сердце заколотилось.
Сразу за этим последовали надписи на путунхуа — «извини» и на кантонском — «до м ху жу».
Сюй Шиюй не могла сдержать дрожи в груди.
— Нравится? — тихо спросил Чжоу Яньцзин. Сегодня он был особенно нежен.
Или, может, её просто поразила красота этого зрелища — но стена в её сердце уже рухнула. Она прошептала, будто во сне:
— Очень красиво…
Даже не будучи на месте, она почувствовала искренность его извинений.
— Шиюй, я…
Чжоу Яньцзин собрался что-то сказать, но Сюй Шиюй уже не могла продолжать разговор. Она поспешно нашла отговорку:
— Вспомнила! У меня работа не доделана!
И отключила звонок.
Сюй Шиюй глубоко дышала, пытаясь успокоиться, и только потом вернулась в офис. Коллеги всё ещё обсуждали только что закончившееся шоу.
— В конце явно было адресовано кому-то одному! Это точно не официальное шоу правительства Гонконга.
— Интересно, кому мы обязаны таким зрелищем?
— Кому бы ни было — завидую безмерно!
— Наверняка это женщина… Не иначе как из тех самых «деспотичных» романтических историй!
В самый разгар обсуждения они заметили входящую Сюй Шиюй и с сожалением окликнули:
— Сестра Шиюй, куда ты делась? Пропустила фейерверк! Это было так красиво!
— …Просто вышла по делу, — пробормотала Сюй Шиюй, поспешно прошла мимо и не осмелилась взглянуть на коллег — боялась, что они заметят её покрасневшие щёки и бешеное сердцебиение.
А Чжоу Яньцзин всё ещё стоял на высокой террасе у бухты Виктория, где уже рассеялся дым от фейерверков.
Его длинные пальцы поправляли галстук, а перед глазами снова всплыли те самые влажные, сияющие глаза Сюй Шиюй — в тот миг, когда она случайно встретилась с ним взглядом перед тем, как отключить звонок.
Он захотел поцеловать их.
Сюй Шиюй никогда не сталкивалась с подобным. Кто вообще извиняется такими масштабами? Если бы она не остановила его, он, наверное, объявил бы всему Гонконгу, что фейерверк — для неё.
От одной мысли об этом её лицо снова залилось румянцем.
На работе она всегда была собранной и профессиональной, но в делах сердечных превращалась в застенчивую девочку.
Она не удержалась и рассказала об этом Чэнь Чжи Си. Та закричала в трубку:
— Если бы хоть раз в жизни мужчина сделал для меня такое — я бы вышла за него замуж, даже не раздумывая!
— Да ну что ты преувеличиваешь… Для него это же не так сложно.
— Важна не сложность, а искренность! Он хочет извиниться за дедушку и за эту Рун Чжэньчжэнь — ведь это всё повлияло на тебя… Боже, все гонконгские мужчины такие романтичные? Может, мне тоже найти себе такого?!
Сюй Шиюй онемела. Чжоу Яньцзин после своего появления чётко дал понять, что не женится на наследнице семьи Рун, а теперь устраивает вот такие сцены — всё это превосходило её ожидания.
Она совершенно не была готова, и теперь её сердце метнулось в панике.
— Если он искренне хочет помириться, почему бы тебе не подумать об этом? Такие мужчины — один на миллион! Лучше не упускать!
Сюй Шиюй вздохнула:
— Не знаю… Дай мне подумать.
Что он вообще хочет? Она сама не понимала. Согласиться — легко. Но что дальше?
Продолжать быть с ним в неопределённых отношениях?
Сюй Шиюй думала, что после его возвращения в Гонконг у неё будет ещё много времени на размышления. Но на следующее утро, едва спустившись из дома, она увидела знакомый автомобиль, припаркованный у сада.
Окно опустилось, и перед ней появилось холодное, зрелое лицо Чжоу Яньцзина. Он пристально смотрел на неё:
— Шиюй, я отвезу тебя на работу.
— …Ты когда приехал? — нахмурилась Сюй Шиюй. Вчера вечером он был в Гонконге, а сегодня утром уже в Пекине? У него что, машина времени?
— После фейерверка сразу полетел в аэропорт. Очень захотел тебя увидеть.
Его ответ в это ясное утро снова заставил сердце Сюй Шиюй забиться быстрее.
Сюй Шиюй села в машину, положила руки на колени и сидела прямо, не осмеливаясь посмотреть на Чжоу Яньцзина. Вся она была напряжена.
Она не могла остановить его приближение и не могла противостоять проявляемой им нежности. Хотя и твердила себе: «Держись твёрдо, держись подальше от него», — стоило ему появиться, как она теряла волю.
Сюй Шиюй презирала себя за это, но не могла остановить собственное падение.
— Вечером свободна? Поужинаем вместе, — спокойно спросил Чжоу Яньцзин, стараясь не давить на неё.
Сюй Шиюй смотрела прямо перед собой, её лицо стало холодным и отстранённым:
— В последнее время много работы.
Это было вежливым отказом.
Чжоу Яньцзин помолчал, потом тихо вздохнул ей на ухо:
— Ладно. Работа для тебя важна. Должна быть в приоритете. Всё остальное может подождать.
В этих словах… чувствовалась ли жалоба?
Сюй Шиюй тут же одёрнула себя: «Не поддавайся! Не смягчайся!»
Её дом находился недалеко от офиса — на такси минут пятнадцать. Но сегодня пятница, дороги были загружены.
Машина то и дело останавливалась на светофорах, и поездка затянулась вдвое.
Чжоу Яньцзин почти не говорил, но всё внимание устремлял на лицо Сюй Шиюй. Его взгляд был настолько пристальным, что ей становилось не по себе.
Она мысленно считала секунды, пока наконец не добралась до офиса. Как только машина остановилась, она поспешно потянулась к двери.
Но Чжоу Яньцзин вдруг схватил её за запястье.
Она испуганно обернулась. Её губы, нежно-розовые, как косметика «яньчжи», приоткрылись, будто хотела что-то сказать, но проглотила слова.
— Шиюй, — Чжоу Яньцзин поднял перегородки между передними и задними сиденьями. Его пальцы были горячими — и становились всё горячее.
В его глазах не было и тени сдержанности — только искренняя, пылкая нежность, окутывающая Сюй Шиюй.
— Я должен ещё раз объяснить: я никогда не собирался жениться на Рун Чжэньчжэнь. Ни разу. Ещё до твоего ухода я уже занимался этим вопросом.
— …Ты уже говорил. Я знаю.
Он наклонился ближе. В его чёрных глазах отражалась растерянность и стыдливость Сюй Шиюй. Её щёки пылали.
— Тогда вернись ко мне. Хорошо?
http://bllate.org/book/3957/417673
Готово:
