Несколько прохожих невольно оборачивались, чтобы взглянуть на неё.
Яо Тинтин стояла у входа в ресторан в изящном платьице, подаренном Нин Су, и с тем самым ожерельем на шее.
«Блюда здесь такие дорогие, — подумала она, — я просто обязана быть самой красивой!»
В этот миг она заметила машину Лу Цзина. Сяо Ли уже распахнул дверцу, но тот всё ещё сидел внутри, неподвижный, будто в задумчивости.
«???» — пронеслось у неё в голове.
«Неужели передумал?»
Глаза её на секунду загорелись. Тогда она может заменить этот ужин шведским столом! При его статусе она подберёт самый роскошный вариант — тысяча юаней с персоны!
Она уже собиралась подойти, как перед ней возник мужчина лет тридцати с небольшим — высокий, статный, с чертами лица, от которых женщины обычно теряют голову.
Яо Тинтин незаметно шагнула в сторону.
Мужчина усмехнулся, наблюдая за её движением:
— Девушка, вас что, бросили друзья?
— Нет, — покачала она головой. — Мой друг уже здесь.
Он слегка удивился, но тут за его спиной возникла тень. Обернувшись, он увидел Лу Цзина: тот стоял с рукой в кармане и с лёгкой хмуростью на лице.
Мужчина не знал Лу Цзина в лицо, но мгновенно узнал часы на его запястье — и понял, сколько нулей стоит эта деталь.
— Прошу прощения, — вежливо отступил он в сторону.
— Почему ты вдруг вышел? — спросила Яо Тинтин, глядя на Лу Цзина. — Я только что видела, как ты сидишь в машине и не шевелишься. Уж думала, передумал ужинать здесь.
Она даже мечтала устроить ему скромный шведский стол — и отделаться за тысячу юаней.
Лу Цзин перевёл взгляд на неё. Девушка выглядела слегка разочарованной. Он усмехнулся и направился внутрь:
— Хочу поесть. Заходи.
Яо Тинтин подняла глаза на вывеску ресторана. Всё в ней кричало: «Я безумно дорог! Сегодня Яо Тинтин сильно раскошелится!»
Сердце её дрогнуло от жалости к собственному кошельку.
Подошёл официант. Она назвала своё имя — их провели в отдельный зал.
Она оглядывала интерьер, потом перевела взгляд на Лу Цзина. Неужели из-за того, что ей предстоит потратить на него целое состояние, он вдруг стал казаться особенно красивым? Особенно аристократичным?
И вдруг ей показалось, что эти восемь с лишним тысяч — вовсе не такая уж жертва.
Они сели за столик. За окном расстилалась ночная гладь озера, по которой медленно скользили лодочки.
Яо Тинтин кивнула, оценив вид. Не зря же средний чек здесь — четыре тысячи!
Она взяла меню — и тут же захлопнула его.
— Не будешь заказывать? — поднял бровь Лу Цзин.
— Закажи ты, — медленно ответила она.
Главное — не видеть цен. А когда придёт время платить, она просто зажмурится, а потом откроет глаза — и представит, будто эти деньги никогда не существовали.
К тому же…
Её взгляд упал на его руки. Сегодня каждая стоит тысячу юаней — итого две. Длинные ноги под столом — ещё по тысяче за штуку, итого ещё две. Торс с прессом — легко оценить в две тысячи. В сумме — шесть тысяч!
А лицо… Лицо добавит ещё две. Итого Лу Цзин сегодня «стоит» восемь тысяч!
Она тратит восемь с лишним, чтобы угостить его, но половину съест сама — значит, реально потратит чуть больше четырёх.
Такой расчёт мгновенно избавил её от сожалений. По сути, она только что «ободрала» Лу Цзина на четыре тысячи!
Яо Тинтин с довольным видом уставилась на него. Оказывается, этот человек перед ней — просто живая овечка для стрижки шерсти.
888 с изумлением смотрел на неё: «Так можно считать?»
Лу Цзин сразу понял, что она жалеет деньги. Он уже собирался пропустить несколько фирменных блюд, чтобы сжалиться над её кошельком, но вдруг поймал её взгляд — такой, будто, глядя на него подольше, она реально вернёт потраченные деньги.
— О чём она думает? — спросил он.
888 тут же повторил её мысли.
Лу Цзин поднял глаза, бросил на неё короткий взгляд и холодно усмехнулся. Затем вернул меню на первую страницу.
Яо Тинтин продолжала «стричь шерсть» с Лу Цзина. Как говорится, «красота утоляет голод», а Яньян сегодня определённо стоит восемь тысяч юаней.
Лу Цзин почувствовал её взгляд и слегка дёрнул бровью.
Вскоре начали подавать блюда.
Яо Тинтин, не отрывая глаз от Лу Цзина, взяла кусочек рыбы. Как только вкус коснулся языка, её глаза округлились.
— О, как вкусно!
В этот миг она полностью забыла о «стрижке шерсти».
Лу Цзин откинулся на спинку стула и наблюдал за девушкой: с каждым укусом её глаза слегка округлялись, и она полностью погружалась в процесс еды, забыв обо всём на свете.
Он улыбнулся, достал телефон и отправил сообщение владельцу ресторана, попросив добавить ещё несколько блюд.
Яо Тинтин жевала каштан, слегка надув щёки. Оказывается, еда может быть настолько ароматной!
Позже подали ещё блюда, но она решила, что это просто те, что Лу Цзин заказал заранее, и продолжила наслаждаться едой. Что до «стрижки шерсти» — это можно отложить до после ужина.
Лу Цзин ел и смотрел на неё, уголки губ слегка приподняты. Похоже, этот ужин действительно удался.
Они ели с семи до девяти вечера.
Яо Тинтин погладила живот и оглядела остатки на столе. Она наелась.
Положив палочки, она приготовилась возобновить «стрижку», но Лу Цзин тоже отложил столовые приборы.
Обычно он ел до восьми баллов насыщения, но сегодня — все десять.
— Пора идти, — сказал он.
Яо Тинтин удивилась:
— Ты больше не хочешь есть?
Она ведь ещё не успела как следует «ободрать» его — и он уже закончил?
Значит, сегодняшняя «стрижка» провалилась?
Она поникла.
Лу Цзин откинулся на спинку стула и, глядя на её унылый вид, усмехнулся:
— Пора платить.
Официант принёс счёт:
— Госпожа Яо, всего восемь тысяч четыреста юаней.
Яо Тинтин, услышав сумму, не задумываясь, протянула карту.
Когда официант ушёл, она вышла на улицу и подняла глаза к красивому ночному небу. Ладно, восемь тысяч так восемь тысяч.
Главное — вкусно же!
Лу Цзин шёл следом. Увидев, как она держится за живот, он тихо сказал официанту:
— Разницу внесите на мой счёт.
— Хорошо, господин Лу, — ответил тот.
Лу Цзин подошёл к Яо Тинтин:
— Куда теперь?
Она удивлённо посмотрела на него:
— Как куда? Домой, конечно.
Лу Цзин поднял запястье:
— Если не ошибаюсь, ты забронировала меня с шести вечера до полуночи.
Глаза Яо Тинтин распахнулись. Он уже «ободрал» её на ужин, и теперь хочет «ободрать» ещё и на развлечения?
— Проблемы? — поднял он бровь.
— Нет… — покачала она головой.
Она обернулась и увидела колесо обозрения. Ресторан находился на окраине, рядом с парком развлечений А-ши.
— В парк? — предложила она.
Лу Цзин бросил на неё безразличный взгляд:
— К тому времени, как мы туда доберёмся, он уже закроется.
Яо Тинтин приоткрыла рот. А разве настоящий «тиран» не должен одним звонком заставить парк открыться вновь?
Похоже, Яньян не очень-то «крут»?
Она задумалась.
888 тут же передал её мысли Лу Цзину:
— Она говорит, что ты «не крут». Настоящий «тиран» одним звонком открыл бы парк.
Лу Цзин: «…»
— Ладно, тогда в кино, — сказала Яо Тинтин.
Да, это подальше, но билеты дешевле, чем в парк!
Лу Цзин молча посмотрел на неё:
— Садись в машину.
— Хорошо, — послушно ответила она и начала искать фильмы в телефоне.
— Сяо Ли, ближайший кинотеатр, — сказал Лу Цзин.
Сяо Ли удивлённо взглянул на него, но, поймав холодный взгляд босса, тут же завёл машину.
Через некоторое время они остановились. В этот момент раздался звонок от Нин Су.
Яо Тинтин вышла из машины и ответила на звонок.
Наверное, на балу у семьи Мин что-то случилось.
Хорошо, что она проявила дальновидность и не пошла!
— Алло, тётя Нин, что случилось? — спросила она.
Нин Су дрожащей рукой держала телефон. Она была в ярости, в голосе слышались слёзы:
— Яо Тинтин! Ты не пошла на бал к Минам?
— Да, — ответила Яо Тинтин. — А зачем мне туда идти?
Она икнула от сытости. Если бы пошла, вряд ли наелась бы так хорошо.
— Как ты могла так поступить! — закричала Нин Су, дрожа от гнева.
Нин Су и Яо Ван не получили приглашений, поэтому не были на балу.
Только что Мин Чэнь позвонил им и спросил, вернулась ли Сяосюй домой. Тогда они узнали, что Яо Тинтин не пришла на бал, и весь гнев Лоу Сянаня обрушился на Сяосюй. На балу её публично унижали, и Сяосюй в слезах убежала из дома Минов.
Когда Мин Чэнь выбежал вслед за ней, девушки уже нигде не было.
Она одна, униженная, исчезла ночью. Что, если с ней что-то случится?
— Яо Тинтин, если с Сяосюй что-нибудь случится, я с тобой не посчитаюсь! — Нин Су резко повесила трубку.
Яо Тинтин стояла ошарашенная, ничего не понимая.
Тут же зазвонил телефон Яо Вана.
— Тинтин, на этот раз ты перегнула палку, — сказал он, утешая рыдающую Нин Су.
Теперь он понял, зачем Нин Су подарила Яо Тинтин платье и украшения.
— Тинтин, раз уж ты приняла подарки от тёти Нин, как ты могла нарушить обещание и не пойти?
— Сяосюй исчезла после того, как убежала от Минов.
Сквозь трубку доносился плач Нин Су. Яо Тинтин сжала телефон. На ней было мало одежды, и ночной ветер заставил её руки задрожать.
Теперь она поняла: из-за того, что она не пошла, Сяосюй подверглась унижению со стороны Лоу Сянаня и пропала.
Яо Ван собирался повесить трубку, но вдруг раздался её голос — спокойный и ровный:
— А.
Яо Тинтин опустила телефон и нажала на красную кнопку, завершив вызов.
Ей даже немного завидно стало Сяосюй.
Её унижают — и она может убежать, устроить пропажу, а все вокруг тут же начинают переживать, защищать её и винить в этом Яо Тинтин.
Глаза Яо Тинтин потемнели. Ярко-красное платье в ночи стало тёмно-бордовым.
Стало некрасиво.
Внезапно за её спиной вспыхнул свет. Яо Тинтин удивлённо обернулась — загорелась вывеска парка развлечений. Один за другим зажглись фонари, и весь парк озарился огнями.
Только теперь она поняла: они стояли прямо у главного входа в парк А-ши.
Лу Цзин стоял у машины, убирая телефон в карман:
— Позвонить и попросить кого-то открыть парк — вполне реально.
Мужчина стоял у машины, высокий и стройный. В свете фонарей его взгляд казался тёплым.
Лу Цзин подошёл ближе, нахмурившись:
— Яо Тинтин?
Что-то с ней не так.
Яо Тинтин посмотрела на него. Вдруг её нос защипало, и она с трудом сдержала слёзы:
— Ничего.
Лу Цзин стоял с рукой в кармане, но всё равно чувствовал: с ней точно что-то не так.
Яо Тинтин подошла, опустив голову, и схватила его за рукав, стараясь говорить нормальным голосом:
— Пойдём внутрь?
Всё в порядке. Это ведь не впервые.
Некоторым везёт — они могут позволить себе капризы, обиды, у них есть убежище.
А у неё такого везения нет. Она и так это знает.
К тому же с шести лет назад она решила больше не быть «хорошей».
Раз она и так «плохая», зачем ей бояться из-за пропажи Сяосюй?
Ведь это не она унизила Сяосюй и не она заставила ту скрываться.
Она просто не захотела делать то, чего желала Нин Су.
А ведь она и так собиралась враждовать с этой матерью и дочерью до конца.
Яо Тинтин крепко держала Лу Цзина за рукав и шла вперёд. Лу Цзин молча смотрел ей вслед. Девушка сжимала его так сильно, что пальцы побелели, и кончики пальцев дрожали.
Яо Тинтин сдерживала слёзы. Она должна веселиться.
Но…
Она подошла к кассе — и увидела, что там темно и никого нет.
Сердце её резко сжалось. Она уже собиралась спросить, почему никто не продаёт билеты, но не успела — из глаз покатились слёзы.
— Почему… никого… нет… чтобы продавать билеты?
Она плакала так жалобно, будто горевала из-за того, что не может попасть в парк.
Лу Цзин стоял рядом. У входа в парк царила тишина, нарушаемая лишь её отчаянными всхлипами.
— Что происходит? — спросил он 888.
Она же только что была в порядке.
888 ответил:
— Может, она просто плачет из-за того, что нет билетов?
Яо Тинтин рыдала, дёргаясь от каждого всхлипа. Лу Цзин нахмурился.
888 поспешил добавить:
— Сяосюй, кажется, была унижена на балу у Минов и теперь пропала. Нин Су и Яо Ван обвиняют Яо Тинтин.
— Потому что она могла защитить Сяосюй, но намеренно не пошла.
Пальцы Лу Цзина слегка сжались. Он вспомнил, как она сказала, что господин Мин не станет слушать её жалобы.
В её голосе тогда звучала такая уверенность и спокойствие.
http://bllate.org/book/3955/417541
Готово:
