Военная подготовка
В понедельник утром Ся Хэ вытащила меня из постели и за руку дотащила до ванной, чтобы я умылся.
Когда я завтракал, а Ся Хэ сидела рядом и наблюдала, зазвонил телефон.
Я глянул на экран и ответил с весёлыми нотками в голосе.
Лу Тан спросил:
— Встал уже?
— Ем, — я поспешно сделал глоток молока.
— Мм, — он на мгновение замолчал.
Я только собирался спросить, что случилось, как услышал стук в дверь. Одновременно с этим он произнес:
— Открывай.
Когда я поднялся, Ся Хэ испуганно замерла и уставилась на меня во все глаза.
Я направился прямо к двери.
Лу Тан стоял на пороге и, глядя на меня, сказал:
— Закончил есть? Если да, то пошли. Твой чемодан...
Лу Тан внезапно осекся. Я опешил, обернулся и увидел, что Ся Хэ стоит у меня за спиной и неотрывно смотрит на Лу Тана.
Лу Тан улыбнулся:
— Ся Хэ, доброе утро.
Ся Хэ невозмутимо кивнула:
— Доброе утро. Пришел за Сюэ Яо так рано?
— А ты? — с улыбкой парировал Лу Тан.
Ся Хэ кивнула, развернулась, взяла пакетик с молоком и оставшийся хлеб, сунула мне в руки, а затем прихватила мой чемодан и ее собственные чемодан с ведром.
Мы с Лу Таном ошеломленно смотрели на эту череду ее движений.
— Чего уставились? Ешь давай, — Ся Хэ закатила глаза.
Я кивнул. Жевал я довольно быстро, и Лу Тан похлопал меня по спине, приговаривая:
— Ешь медленно, не спеши.
Проглотив молоко, я объяснил:
— Тетя Ли по утрам обычно дома не задерживается, и Ся Хэ часто приходит ко мне с утра пораньше.
Лу Тан с улыбкой кивнул.
Я совершенно не осознавал, зачем вообще это объясняю.
Отец Лу Тана, увидев Ся Хэ, слегка удивился.
Лицо Ся Хэ уже не казалось таким ледяным, она поздоровалась:
— Здравствуйте, дядя.
— Привет, — улыбнулся отец Лу Тана.
Он уложил весь багаж в багажник. Я открыл заднюю дверь машины и жестом пригласил Ся Хэ садиться первой. Она не стала отказываться, устроилась на сиденье и произнесла:
— Извините за беспокойство.
Отец Лу Тана рассмеялся:
— Пустяки, какая вежливая девочка.
Я забрался следом и уже собирался захлопнуть дверцу, но Лу Тан удержал ее снаружи.
— Ты чего? Садись вперед, — я озадаченно уставился на его внезапный маневр.
Лу Тан замер, бросил взгляд на сидевшую рядом со мной Ся Хэ и ничего не ответил. Закрыв дверь, он обошел машину и сел на переднее сиденье.
Было еще рано, и Ся Хэ клонило в сон — она сонно заваливалась мне на плечо.
Я выглянул в окно, повернулся и тихонько шепнул ей:
— Скоро приедем. Умница, пока не спи, выспишься уже в автобусе.
Ся Хэ послушно кивнула.
Не выспавшаяся Ся Хэ выглядела просто невероятно мило.
— Кхм, — отец Лу Тана внезапно кашлянул.
Я поднял голову и встретился с его мягкой улыбкой.
Я не придал этому значения и снова уткнулся в телефон.
По прибытии отец Лу Тана выгрузил багаж, обменялся с нами пара фраз и уехал.
Я велел Ся Хэ взять ведро, а сам покатил ее и свой чемоданы, но Лу Тан опередил меня и подхватил мой.
— Пойдем, — бросил он.
Побрехавшись на плацу с полчаса, мы погрузились в автобус, и я чувствовал себя смертельно уставшим.
Я отдал пакет и воду Янь Луоси, бросил взгляд на побледневшую Ся Хэ, перекинулся с ними парой слов и пересел на место перед ними.
Лу Тан поднял голову и, снимая наушники, спросил:
— Что такое?
— Ся Хэ укачивает, — тревожно оглянувшись, ответил я.
Ся Хэ прислонила голову к оконному стеклу, вставила наушники и с абсолютно равнодушным видом смотрела на проплывающие мимо пейзажи.
Лу Тан тоже повернулся и поинтересовался:
— Все в порядке?
— Я только что дала ей таблетку от укачивания, так что должно быть нормально, — ответил я.
Однако мои заботы быстро испарились — меня самого сморил сон.
Я украдкой глянул на Лу Тана, который возился в телефоне, прикинул высоту его плеча и решил, что если прислонюсь, то через пару минут гарантированно заработаю защемление шейных позвонков. Поэтому я просто свесил голову на другой бок и приготовился провалиться в сон.
Но не успел я толком устроиться, как чья-то рука осторожно коснулась меня, направляя голову в противоположную сторону.
Жутко испугавшись, я приоткрыл глаза и увидел, что Лу Тан с самым невозмутимым видом говорит мне:
— Спи.
Наверное, мне показалось. — подумал я, снова зажмурившись.
Но сейчас-то я определенно опирался о чье-то плечо.
И довольно удобно.
Меня разбудил Лу Тан. Из-за того, что я как раз крутил шеей, я не заметил, как он шевельнулся.
Выбравшись из автобуса, я стоял в сторонке с закрытыми глазами, поджидая, пока Лу Тан вытащит мои вещи.
В левой руке Лу Тан держал мой чемодан, левой ногой отпихнул собственный, а правой рукой схватил меня за запястье и объявил:
— Строимся.
Ага. Придя в себя, я торопливо оглянулся в поисках Ся Хэ.
После поездки лицо Ся Хэ выглядело гораздо лучше. Она посмотрела на меня и протянула ведро.
Я не успел протянуть руку, потому что Лу Тан перехватил его первым.
Янь Луоси стояла рядом с Ся Хэ и, глядя на меня, сообщила:
— Ее не тошнило, всю дорогу спала.
Ся Хэ встретилась со мной взглядом, сохранив полное отсутствие эмоций на лице.
Инструктора звали Чжан. Я уже начал подозревать, что вообще все инструктора в мире носят эту фамилию.
Разговаривал он с легким акцентом, кожа была донельзя загорелой, а улыбка — слегка простодушной.
Всем нравились такие инструктора.
Когда он заглянул к нам в кубрик проверить, как мы обустроились, то с порога уселся и завел бесконечные разговоры:
— Погоды нынче прохладные пошли, вы это, не брезгуйте тамошними ватниками, положено укрываться — укрывайтесь, поняли меня? А то потом простудитесь и локти кусать будете.
Я счел его слова весьма разумными и мы с Лу Таном выволокли матрасы с одеялами на улицу, выбив каждое раз по четыре-пять.
По восемь человек в комнате — для военной подготовки это просто райские условия. К тому же и обед оказался вполне приличным на вкус, пусть нам и приходилось самим мыть посуду.
В первый день делать было особо нечего: инструктор усадил нас в тени деревьев и принялся травить байки обо всем на свете.
Эта военная подготовка затевалась главным образом в рамках подготовки к предстоящей на следующей неделе спартакиаде, так что от нас требовалось лишь немного попрактиковаться в строевой и дисциплине, сильно никто не зверствовал.
Все всё прекрасно понимали, и инструктор, бросив взгляд на часы, велел всем выстраиваться.
Поскольку в нашем классе было слишком много народу, а построение предполагало шеренги шесть на семь, части ребят разрешили побыть свободными.
Инструктор Чжан поинтересовался, кто хочет нести табличку класса. Янь Луоси подняла руку первой и громко объявила:
— Лу Тан!
— Чего? — инструктор расслышал невнятно.
Янь Луоси указала на Лу Тана:
— Он.
Инструктор Чжан задрал свои ни разу не щипанные брови, широко вытаращил глаза, некоторое время пялился на Лу Тана, а потом переспросил:
— А где ваш староста?
Староста робко подняла руку.
Нашего старосту звали Ли Циньтин. Ростом она была даже ниже Ся Хэ, но из-за своей должности говорила чуть больше, чем Ся Хэ.
Правда, из-за крошечного роста и излишней застенчивости она никогда не брала на себя лидерство в классе.
— Такая малявка — и староста? — ухмыльнулся инструктор. — Хочешь нести табличку?
Ли Циньтин испуганно затрясла головой и пролепетала:
— Лу Тан отлично подойдет.
Тогда инструктор Чжан снова перевел взгляд на Лу Тана:
— Согласен?
Лу Тан не ответил сразу, а посмотрел на меня.
Хотя мне и показалось странным такое внимание, я живо вообразив Лу Тана с табличкой в руках.
Ух ты.
Я кивнул, и Лу Тан дал согласие.
Поскольку людей было в избытке, инструктор, покрутившись так и эдак, оставил нас с Ся Хэ отдыхать.
Инструктор Чжан погладил подбородок, с минуту разглядывал Ся Хэ и спросил:
— Девочка, точно не хочешь маршировать?
Ся Хэ покачала головой.
Мы просто сидели на краешке и смотрели, как они снова и снова отрабатывают строевой шаг на месте.
Время от времени, когда ребятам хотелось перекусить, мы бегали за покупками в магазинчик.
Лу Тан все время сохранял непроницаемое выражение лица, лишь изредка поворачиваясь ко мне.
Я же неотрывно следил за ним от начала и до конца, так что стоило ему повернуться, как у меня срабатывал рефлекс и я улыбался ему в ответ.
Но почему-то все равно казалось, будто он чем-то недоволен?
Неужели у местного царька взгляд слишком пронзительный?
Вечером, во время мытья посуды, мне наконец представилась возможность спросить, в чем дело.
Лу Тан перехватил у меня из рук тарелку и поинтересовался:
— Почему ты не маршируешь?
Я пожал плечами:
— У меня нет особой склонности к коллективизму, вот меня и оставили не у дел. Зато я буду за вами приглядывать.
Лу Тан медленно повернул голову и протянул:
— Мм?
— Главное — за тобой, — я закатил глаза и тут же улыбнулся. — Можно?
Лу Тан кивнул, и улыбка у него получилась до того ослепительной, что я чуть не выронил скользкую от пены тарелку.
Его настроение было настолько прекрасным, что когда пришло время мыться, он снова продемонстрировал легкое, едва уловимое уныние.
— Что такое? — бросив взгляд на сопровождавшего нас в душевую инструктора, поинтересовался я.
Лу Тан потрепал меня по макушке и промолчал.
Оказавшись внутри, я просто остолбенел.
В помещении находилось не меньше двадцати душевых рожков. Не будучи уверенным, теплая ли идет вода, я наугад включил один.
— Твою... — я смахнул воду с лица.
Парни особо не стеснялись — в конце концов, мы и в классе целыми днями напролет вместе, и в туалете сталкиваемся.
Но Лу Тан выглядел мрачнее тучи.
— Тебе не нравятся общие душевые? — спросил я.
Лу Тан не стал ни подтверждать, ни опровергать, лишь спросил в ответ:
— А тебе?
— Мне без разницы.
Не желая терять время на пустяки, я прямо там сбросил одежду, встал под струю, открутил вентиль посильнее и отпихнул ведро подальше в угол.
— Помоешься со мной? — я обернулся к нему — он все еще стоял полностью одетый.
Лу Тан окинул меня долгим, многозначительным взглядом с головы до ног.
Уж слишком нагло.
Наглец вонючий.
Поскольку мы забились в самый дальний угол и никто на нас не обращал внимания, я хмыкнул:
— Бессовестный, давай быстрее. Я вообще-то собирался...
Хе-хе.
Услышав это, Лу Тан приподнял бровь и в два счета скинул одежду.
Я внезапно смутился.
Я сам дотянулся до его душевого рожка и включил воду, выдавил на ладонь шампунь и принялся яростно вспенивать его на голове, приговаривая:
— Только без глупостей, давай быстрее мойся.
Только попробуй мне тут устроить!
Лу Тан тихонько хмыкнул рядом.
Смешно ему, чёрт побери, в каком только лесу каких птиц не встретишь.
Подумаешь, крупная птица — моя тоже не маленькая, между прочим!
Первая ночь в казарме во время военных сборов неизменно сопровождалась вечерними посиделками-болтовней.
Поболтать перед сном — это поистине священная традиция, передающаяся из поколения в поколение на протяжении пяти тысяч лет китайской истории.
Несколько парней уселись прямо на полу резаться в картишки, другие зарылись с головой под одеяла, рубясь в мобильные игры.
Я глядел сверху с верхшей шконки: Лу Тан лежал, заткнув уши наушниками.
Полагая, что он уже спит, я решил устроить розыгрыш.
На цыпочках спустившись вниз, я подкрался к его койке и только протянул руку, чтобы ущипнуть его за нос, как он перехватил мое запястье на лету.
— Яо-Яо, ты чего удумаешь? — с улыбкой посмотрел он на меня.
Тц. Я оттолкнул его руку и уселся на краю кровати.
Парочка парней неподалеку как раз затянула разговор на излюбленные темы нормальных пацанов.
Например, один выдал:
— А Линь Няньсинь на самом деле очень даже ничего, и кожа такая белая.
Она совершенно не похожа на своих родителей, но красотка неоспоримая.
— Говорят, ее отец — член попечительского совета школы, вот она себя так и ведет, — один из парней вдруг посмотрел в мою сторону. — Сюэ Яо, вы с ней общаетесь?
Я усмехнулся и покачал головой.
— А что она в прошлые дни забыла у нас в классе? — не унимался он. — Я видел, как ты с ней разговаривал.
— А... на самом деле... — начал было я, но меня перебили.
— Она спрашивала Лу Тана, — вставил кто-то из ребят.
Мы повернулись на голос. Я сразу узнал парня — именно его у входа перехватила Линь Няньсинь, попросив позвать Лу Тана.
— Но Сюэ Яо остановил меня, а потом сам вышел к ней, — продолжил тот.
Я нахмурился.
Парень хохотнул и отвернулся, снова уткнувшись в смартфон.
Лу Тан посмотрел на меня так, словно хотел что-то сказать.
Я промолчал, нырнул под одеяло к Лу Тану и прислушался к дальнейшей болтовне остальных.
— Спать будем? — тихо спросил он.
На военных сборах спать вдвоем на одной кровати среди парней считалось обычным делом, так что никто из окружавших нас ребят ничего не сказал.
— Угу, — кивнул я.
Точно так же, как в пятницу вечером, меня всю ночь обнимала живая печка.
Вот только приснилась мне Линь Няньсинь.
В детстве она еще не вызывала такого раздражения — была просто несчастной, но в то же время везучей девчонкой.
Мне приснился тот день, когда я не смог удержать ее руку.
http://bllate.org/book/39546/5008887
Готово: