Война нагрянет — генерал падет; небеса низвергнут пламя, и всё сущее оживет.
Детская песенка, не особо складная, но звонкая, раз за разом доносилась из уст детворы. Дети есть дети: стоит им услышать что-то новое, как они принимаются распевать это без конца, однако смысл этих слов заставлял задуматься.
Цзянь Цяо, хоть и был малообразован и знал лишь основы грамоты, стоило ему услышать эту песенку, как лицо его мгновенно переменилось. Когда он в прошлый раз возвращался в округ Яньмэнь, этой песенки еще не было.
Он тут же схватил одного из мальчишек и сердито спросил:
— Кто научил вас этой песне?!
Сяо Жун наблюдал за ними, переводя взгляд с Цзянь Цяо на испуганного ребенка.
Цзянь Цяо, по-видимому, знал этих детей. Впрочем, неудивительно: впереди находился княжеский дворец, и дети, играющие здесь, наверняка были так или иначе связаны с Армией Чжэньбэй.
Сяо Жун не стал вмешиваться, позволяя Цзянь Цяо допрашивать мальчишку. Тот был так напуган, что даже боялся заплакать в голос, лишь всхлипывал, называя детские прозвища других ребят. Очевидно, их научили другие дети.
Допрос затянулся, но ничего толкового выяснить так и не удалось. Сяо Жун перевел взгляд в сторону: пока Цзянь Цяо злился, остальные дети уже разбежались. Лишь одна девочка лет семи-восьми, нервно стояла поодаль, словно хотела заступиться за друга, но не решалась подойти.
У малышки были красивые черты лица, но кожа оставляла желать лучшего — на щеках уже проступил яркий, свойственный жителям высокогорья румянец. Часть волос была распущена по спине, а часть заплетена в косички, украшенные разноцветными кисточками, свисавшими с шапочки.
Никто из жителей Чжунъюаня не стал бы так одеваться, поэтому сразу становилось ясно — это был ребенок из иноземного племени.Пожалуй, Сяо Жун смотрел на неё слишком долго. Ребёнок заметил это, поднял голову и, разглядев лицо Сяо Жун, сначала замер на секунду, а затем тут же повернулся и припустил так быстро, что и кролик бы не догнал.
С другой стороны, Цзянь Цяо, поняв, что от него уже ничего не добиться, был вынужден подняться на ноги и извиниться перед Сяо Жун:
— Прошу господина не судить строго. Все эти дети — отпрыски простых воинов, они с детства привыкли баловаться и озорничать.
Сяо Жун посмотрел в ту сторону, куда убежала девочка, и рассеянно произнёс:
— Дети понятия не имеют, что такое Чи Ю-ци.
Цзянь Цяо замер и, чувствуя свою неправоту, поджал губы.
Он и сам был молод — ровесник Цюй Юньмея, обоим в этом году исполнилось всего по двадцать четыре года.
Женат, но детей пока нет, да к тому же круглый год в походах и сражениях — даже если бы и захотел научиться житейской мудрости, возможности не представилось.
Чи Ю-ци — это комета. В начале этого года настало время её возвращения, и она не спеша прочертила черту по ночному небу, выполнив предназначение этого цикла. Вот только никто не ожидал, что на этом материке у всех комет есть одно общее прозвище — метлы несчастий.
И каждой такой комете давали новое толкование: стоило им появиться, как люди, сверяясь с записями предков, принимались гадать — одна предвещает бедствия войны, другая сулит мятеж в стране, а о, эта так и вовсе грозная, она знаменует скорую смерть императора...
А то, что символизировала Чи Ю-ци — это вспышка разрушительных войн и гибель полководца.Гадание на звездах — это суеверие, но здешние люди этого не знают. Предсказания — пустой вздор, но здешние люди все равно этого не знают. Чи Ю-ци появилась в шестой год правления под девизом Шэндэ, а Цюй Юньмей погиб лишь четыре года спустя — между этими событиями не было никакой связи, но здешние люди по-прежнему этого не знают. Стоит правителям связать все это воедино, как находящимся внизу людям придется поверить, веришь ты в это или нет.
Каким образом детская песенка докатилась до лагеря Цюй Юньмея, Сяо Жун сейчас волновало не так сильно; ему хотелось узнать, кем была та маленькая девочка.
А Цзянь Цяо, к которому он обратился с этим вопросом, с растерянным лицом переспросил:
— Какая девочка? Где здесь девочка?
Сяо Жун лишь мысленно вздохнул.
Поскольку прибыли они в спешке, дом для Сяо Жун еще не успели подготовить, поэтому Цзянь Цяо привел его к себе.
Устроившись на новом месте, А Шу отправился разузнать кое-какие дела. Куда бы они ни приезжали, он всегда тщательно выведывал все бытовые вопросы, чтобы Сяо Жун не испытывал никаких неудобств.
Оставшись после его ухода в комнате, Сяо Жун сидел за столом и молча погрузился в задумчивость.
Это был первый раз в его жизни, когда он увидел живого представителя племени Бутэу.
Бутэу — весьма своеобразный народ. Никто не знает, когда именно он зародился, но всем известно, когда он исчез.
Другие народы, такие как хунну, Усунь, Жужани и даже сяньби, тоже исчезли, но растворились в крови Чжунъюаня: исчезли лишь их названия, тогда как сама кровь продолжала жить. С племенем Бутэу все было иначе — оно исчезло полностью и бесследно.
Племя Бутэу берет свое начало на Горе Бусяньшань. Горная цепь Бусяньшань невероятно обширна, и где именно они обитали, потомки так и не смогли выяснить, несмотря на бесчисленные попытки исследований. В конце концов им пришлось сдаться, оставив этот вопрос неразгаданной тайной.
Тридцать лет назад разразился невиданный снегопад, от которого просто стонали простые люди на равнинах, а в горах и вовсе приходилось выживать на волоске от смерти. Племя Бутэу обитало в самых глубоких уголках гор, и, видя, что выхода больше нет, их вождь — а это была женщина-правительница — приняла решение вывести весь клан с гор в поисках спасения.
У племени Бутэу царил матриархат, и приказ правительницы был превыше всего. Когда они только спустились с гор, их насчитывалось чуть больше пяти тысяч человек — сила, достаточная, чтобы вызвать настороженность жителей Чжунъюаня, но недостаточная для собственной защиты. Если бы кто-то вздумал напасть на них, они бы не смогли оказать никакого сопротивления.
И в этот момент племя Бутэу столкнулось с другой силой — беженцами, сбежавшими из двух округов, Ляодун и Ляоси. Те стремились на юг, рассчитывая пройти через Заставу Яньмэнь и найти выживание на южных землях. Обе группы столкнулись нос к носу и чуть не затеяли драку, а может, и вовсе успели схлестнуться, но в стычке узнали друг друга лучше. Узнав, что цели у них одинаковые, а злых умыслов нет, после долгих обсуждений лидеры обеих сторон решили объединиться и вместе двигаться на юг.
Этими двумя вождями были родители Цюй Юньмея.
А эта странная, нелепая и непонятно как собравшаяся вместе толпа численностью почти в десять тысяч человек и стала зарождением Армии Чжэньбэй.
История Армии Чжэньбэй была невероятно вдохновляющей, поэтому ее потом неустанно воспевали в рассказах, а племя Бутэу из-за того, что его гибель оказалась столь трагичной и пронзительной, тоже неизменно упоминалось в этих преданиях, за столетия растопив сердца бесчисленных людей.
Изначально их было более пяти тысяч, но после пересечения земель осталось чуть больше четырех тысяч. Двадцать три года назад в жестокой битве погибло еще около двух тысяч, а десять лет назад после кровавой бойни у Заставы Яньмэнь осталось едва ли восемьсот человек.
http://bllate.org/book/39500/5001544
Готово:
