До засыпания Цинь Фан повидал немало красивых людей: звёзд, прославившихся своей внешностью, моделей с безупречными фигурами и даже созданных с помощью слияния человеческих представлений о прекрасном виртуальных красавиц.
Но те женщины в грубых одеждах, что предстали перед его глазами, полностью перевернули его представления о красоте.
Они не были хрупкими, их нельзя было назвать нежными, а их опущенные взгляды казались совершенно безжизненными, но они были прекрасны — прекрасны, как сияющие бриллианты, упавшие в чёрный уголь.
Заметив его взгляд, та, что шла впереди, подняла голову.
В тот момент, когда она увидела Цинь Фана, её угольно-чёрные, лишённые всякого блеска глаза вдруг ярко вспыхнули, словно на тёмном ночном небосводе зажглась ослепительная звезда.
Цинь Фан слегка замер.
Раздался резкий звук удара — хлёсткий удар пришёлся по её телу.
Низкорослый коренастый Кубический человек, что вёл их на привязи, свирепо рявкнул:
— Кто разрешил тебе поднимать голову? Разве тебе, низшему существу, позволено на это смотреть?
Сказав это, он перевёл взгляд на Цинь Фана и заискивающе произнёс:
— Это я плохо воспитал их, прошу прощения за дерзость.
Хотя Цинь Фан был закутан в мешковину, его черты лица имели квадратную форму, поэтому низкорослый Кубический человек проявил к нему немалую вежливость.
Цинь Фан нахмурился, воочию наблюдая, как хлыст полоснул по её тыльной стороне ладони, оставив ярко-алый след от удара.
Столкнувшись с таким обращением, они даже не пытались сопротивляться — лишь покорно и смиренно терпели, привыкнув до полного оцепенения.
Низшие существа? Проклятие рода?
Как эти поистине несравненные красавицы могли докатиться до такой жизни?
Заметив, что Цинь Фан слегка рассердился, тот низкорослый человечек-коробочка решил, что оскорбил его, и беспомощно пробормотал:
— Эти низшие создания до того отвратительны внешне, да к тому же глупы и невежественны — как их ни воспитывай, толку никакого!
Отвратительны внешне? Цинь Фан не понимал, то ли у него со слухом проблемы, то ли он ослеп.
Он с минуту молчал, пока кто-то не подошёл ближе и не спросил:
— С чего это ты вздумал связываться с этими низшими существами?
— И правда, зачем ты вообще привёл их в племя?
— Неужели на свете бывают настолько уродливые люди? На их телах нет ни единого квадратного места!
— Точно-точно, посмотри на их узкие глаза, высокие переносицы и острые подбородки — боже мой, до чего же они безобразны!
— Не смотри... — одна женщина из народа фанчжун закрыла своему ребёнку глаза со словами: — Глаза режет.
Цинь Фан:
— ...
Бедняга коренастый человечек-коробочка тяжело вздыхал. Видя, как вокруг собирается столько людей, он не удержался от жалоб:
— Это меня попутал чёрт, помутился рассудок на минуту!
— Ты что, думал, они тебе работать будут помогать?
— Я именно так и думал! Ещё надеялся, что эти шесть человек с их двенадцатью руками хоть смогут помочь корни выкапывать да фрукты собирать, а они оказались дармоедами и лентяями, ничего делать не умеют.
— Низшие существа — они и есть круглые дураки, человеческой речи не понимают.
— А я-то думал, они хоть в хозяйстве за собаку сойдут!
— С чего бы? — мимо проходил какой-то представитель народа фанчжун, державший на поводке любимого пса. — Не оскорбляй собак.
Низкорослому человечку-коробочке стало обидно до сёмного пота, и всю накопившуюся злость он сорвал новым ударом хлыста.
Цинь Фан действовал молниеносно: вытащив за пояс каменный топор, он заблокировал этот удар.
Коренастый человечек-коробочка посмотрел на него:
— Брат, что это значит?
Цинь Фан бросил взгляд на женщину, которая даже не пыталась уклониться и безропотно сносила побои, а затем повернулся к нему:
— Где ты их подобрал?
— Подобрал? — возмутился низкорослый человечек-коробочка. — Да я выменял их на целую корзину свежей рыбы!
Кто-то из зевак услышал это и принялся сочувственно качать головой:
— Ну ты и глупец, отдать корзину рыбы за кучу проблем.
— И не говори! — повернувшись к тому человеку, подтвердил низкорослый человечек-коробочка. — Сам себя теперь корежу от раскаяния!
Кто-то подсказал ему выход:
— Так прогнал бы их! Разве можно смотреть на такие физиономии целыми днями и кусок в горло лезть будет?
С горечью в голосе низкорослый человечек-коробочка ответил:
— Да как я могу смириться!
Другой заметил:
— Ну а не смиришься — и что толку? Кто еще поведется на такую глупость, как ты, и купит их? Ладно бы ленились, но содержать такую страшную морду, даже если б они работали, — одно расстройство для глаз и души!
Низкорослый человечек-коробочка промолчал.
Один вполне благообразный мужчина среднего возраста усмехнулся:
— Хе-хе, да он просто рассчитывает заманить чужеземцев в ловушку на Большом сходе!
Очевидно, эта догадка попала в самую точку. Человечек-коробочка тяжело вздохнул:
— Не могу же я просто так подарить кому-то корзину свежей рыбы!
— Силён, ничего не скажешь. Меня бы на такое не хватило — глядя целыми днями на эти лица с заострёнными подбородками, я бы, пожалуй, с одного приёма пищи дважды ужинал.
Цинь Фан никак не ожидал, что в один прекрасный день подбородок клиновидной формы станут презирать до такой степени...
Выслушав всё это, Цинь Фан в общих чертах понял ситуацию и поинтересовался:
— Они что, и вправду ничегошеньки не умеют делать?
В его голосе намеренно сквозили любопытство и робкая надежда.
Низкорослый человечек-коробочка сразу всё уловил. Распознав намерения Цинь Фана, он даже пожалел, что перед этим слишком много жаловался и теперь сам портит себе сделку.
Он поспешно поправил себя:
— Ну, не то чтобы совсем ничего не умели.
Кто-то из окружающих не выдержал:
— Эй, парень, ты смотри, не попадись на удочку! Разве ты не слышал, что он только что говорил?
Цинь Фан возразил:
— У них, посмотри-ка, и руки и ноги на месте, с чего бы им быть неспособными к работе?
Коренастый человечек-коробочка кусал локти от досады. Знай он, что в племени столько зевак, с какой стати нёс бы весь этот вздор!
— Просто они... не слишком послушные... — выдавил он. — То есть... то есть их нужно как следует дрессировать.
Цинь Фан изобразил крайнее недоверие:
— По-моему, ты говорил совсем другое.
Человечек-коробочка был готов тут же, сию же секунду сбыть с рук этот балласт, приносящий одни убытки, и торопливо затараторил:
— Это у меня терпения не хватило. Собак и тех надо учить с усердием, а у меня характер слишком вспыльчивый, не моё это дело.
Кто-то из толпы хотел было вставить слово, но низкорослый человечек-коробочка зыркнул на него так злобно, что тот осёкся и замолчал.
Изображая предельную осторожность — вид человека, который и хочет рискнуть, и страшно боится облапошиться, — Цинь Фан дотошно расспрашивал:
— Их действительно можно обучить?
Торопясь поскорее избавиться от товара, коренастый человечек-коробочка заверил:
— Обязательно! Если не получится научить — можешь вернуть мне!
Про себя же он подумал: продам — и сразу в бега, ноги моей больше не будет в Племени Датин!
Все эти хитрые мыслишки были ясны Цинь Фану как день, но разоблачать продавца он, разумеется, не стал. Продолжая прикидываться простачком, он произнёс:
— Ну хорошо, условились. Если они окажутся непослушными, я верну их тебе.
— Без проблем! — коренастый человечек-коробочка ударил себя в грудь кулаком.
Кто-то в толпе возмутился:
— Как это вернёшь? Ты же не из нашего племени...
Низкорослый человечек-коробочка поспешно перебил его:
— На Большой сход я непременно явлюсь! Если младшему братцу они разонравятся, пусть тогда и возвращает.
Поняв, что момент назрел, Цинь Фан завёл речь о цене.
Опасаясь, как бы покупатель не передумал, человечек-коробочка искренне предложил:
— Отдам за полкорзины свежей рыбы!
Зеваки вокруг презрительно фыркнули. Человечек-коробочка разозлился, но делать было нечего — сам виноват. Он никак не ожидал, что удастся сбыть товар прямо здесь, а потому не уследил за языком и наговорил лишнего на глазах у всех.
Впрочем, даже без его жалоб на это низшее создание никто бы не поглядел — кому охота возиться с существами, чьи лица лишены правильной квадратной формы.
У Цинь Фана не то что половины корзины рыбы — даже одной рыбёшки не было.
— У меня есть только лесные ягоды.
У коренастого человечка-коробочки сердце ёкнуло:
— Братец, разве ягоды могут тягаться с мясом?
Цинь Фан состроил скорбное лицо:
— Ну, тогда ничего не поделаешь.
— Эй... — человечек-коробочка запаниковал. Он давно уже сыт по горло этими бестолковыми созданиями, и если бы не его патологическая прижимистость, он бы давно выгнал их взашей. Теперь же, когда представился шанс избавиться от них, упускать его ужасно не хотелось. — А сколько у тебя ягод?
Цинь Фан выгреб из-за пазухи все собранные плоды.
Человечек-коробочка скривился в разочаровании:
— И это всё?
— Ну, тогда забудьмте... — Цинь Фан сделал движение, будто собирается забрать ягоды обратно.
Совершенно не смысливший в купеческих делах человечек-коробочка поддался на эту уловку и растерянно закивал:
— Ладно-ладно, тащи ягоды сюда, а людей забирай!
Цинь Фан выказал сильные сомнения:
— А вернуть-то точно можно будет?
Вернуть, как же! Уверенным тоном человечек-коробочка пообещал:
— Возврат гарантирую!
Цинь Фан переспросил ещё раз:
— И точно получится обучить?
— Получится, получится! — торопливо пряча ягоды, человечек-коробочка сунул верёвку ему в руки. — Только прояви терпение, непременно научишь!
Но Цинь Фан продолжал сомневаться, изображая человека, готового в любой момент отказаться от сделки:
— Смотри же, не вздумай меня обмануть...
— Ни в коем случае, клянусь, никакого обмана... — как бы не так.
Боясь, что Цинь Фан передумает, человечек-коробочка живо прибрал ягоды и бросился наутёк — побежал так резво, пятки за сверкали.
Окружающие продолжали шептаться за спиной:
— До чего же этот паренёк простодушен.
— Ничего, молодо-зелено, получит урок — уму-разуму наберётся.
— Бедняга, небось целый день эти ягоды собирал...
В отдалении старик с густой бородой и ровной чёлкой бросил на Цинь Фана долгий взгляд. Приглушённым голосом он отдал приказ стоявшему рядом парню:
— Приглядывай за ним, не позволяй этому низшему существу задерживаться в племени надолго.
Крепкий молодой человек кивнул:
— Понял.
Хотя Цинь Фан не слышал этого разговора, задерживаться в таком месте он и сам не собирался.
Если они считали лица с клиновидными подбородками оскорблением для глаз, то он находил отвратительными их квадратные физиономии.
Правда, перед уходом стоило разжиться мясом.
У Цинь Фана был припрятан запас — целый мешок дикого картофеля (вряд ли это был картофель, но пока называлось так). Он собирался выменять его на корзину рыбы.
Взяв за веревку вереницу красавиц, он направился прямиком к торговцу рыбой. Тот отпрянул назад на три шага, заслонив глаза ладонью:
— Ты... ты отойди подальше!
Цинь Фан подумал про себя: и стоило так пугаться? Сам-то он, когда надевал маску, ходил с квадратным лицом, и никто в обморок не падал.
Продавец рыбы зажмурился пуще прежнего:
— Отдам тебе две рыбины, только забери их и убирайся!
Цинь Фан:
— ...
Вид у продавца был такой, будто его ведут на плаху:
— Ладно, три! Три рыбины дам, только уходи, уходи скорее!
О боги, у него пропал аппетит на весь вечер!
Глядя на три рыбины в своей руке, Цинь Фан подумал: быть красивым — это великое дело, рыбу дают просто так.
Так профессор Цинь обнаружил короткий путь к обогащению. Пройдясь с красавицами по селению, он в общей сложности раздобыл семь рыбин, большой мешок фруктов, немного пшена и бамбуковую корзину.
Это можно было назвать поистине баснословным состоянием.
Вдоволь помучив глаза квадратных людей из Племени Датин, Цинь Фан с чувством глубокого удовлетворения покинул людное место и вернулся вместе со своими спутницами в собственную хижину на дереве.
Только теперь у него появилось время внимательно разглядеть их.
Раз, два, три, чоетыре, пять, шесть — всего шестеро. У всех черные волосы ниспадали до пояса, а опущенные ресницы придавали им послушный и кроткий вид.
Глядя на их точёные, хрупкие тела, Цинь Фан почувствовал укол жалости. Распахнув мешочек с ягодами, он предложил:
— Ешьте.
http://bllate.org/book/39472/4997418
Готово: