×
⚠️ Внимание! Если вы оплатили через Payoneer, получили на почту второе уведомление о доставке средств по инвойсу, но баланс на сайте не пополнился — пожалуйста, напишите мне в ЛС. Сейчас уведомления об успешном поступлении средств до нас не доходят.
💳 Написать мне в ЛС ↗
Важно: обращайтесь после получения именно второго письма — о доставке средств, а не первого подтверждения оплаты.

Готовый перевод The Killer Wife / Жена-убийца: Вторая жизнь охотника: Глава 10

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

По давней традиции в канун Нового года по лунному календарю начальник тюрьмы вместе с начальником режимного корпуса совершал обход всех камер, и этот год не стал исключением.

Когда Линь Тяньхун и Ли Хуэй подошли к камере номер сто два, заключенные с увлечением смотрели телевизор. Пусть удавалось поймать всего пару каналов, этого вполне хватало, чтобы скрасить их долгое и монотонное существование.

За железной дверью раздался свисток, и донесся голос надзирателя:

— Строиться!

Тяжелую железную дверь оттолкнули, и заключенные послушно выстроились вдоль нар по обе стороны камеры, причем Сяо Бай встал в самомпереди.

Линь Тяньхун чуть взмахнул рукой, и следовавший за ним охранник выставил на стол большой пакет с семечками, арахисовыми козинаками, мандаринами и несколько колод карт. Ни алкоголя, ни сигарет не полагалось, и во взглядах арестантов мелькнуло разочарование вперемешку с презрением.

Ли Хуэй холодно хмыкнул и криво усмехнулся:

— Сборище отбросов.

Остальные заключенные не смели возражать в открытую, но среди людей Сяо Бая У Дамяо отличался прямолинейностью — все его эмоции были написаны на лице. Он смачно сплюнул на пол:

— Тьфу!

Линь Тяньхун бросил взгляд на Ли Хуэя, который уже собирался наброситься на У Дамяо с кулаками, и тот с мрачным видом опустил голову, делая вид, что поправляет одежду.

— В новом году надеюсь, что все вы будете честно отбывать наказание, встанете на путь исправления и дождетесь выхода на свободу по истечении срока.

Сяо Бай тронул уголки губ:

— Хлопаем.

По камере прокатились дружные редкие аплодисменты. Линь Тяньхун поправил фуражку и довольно кивнул.

Как только начался праздничный концерт, раздались одобрительные возгласы: кто-то щелкал семечки, кто-то резался в карты, кто-то подпевал открывающей песне из телевизора, а кое-кто даже пританцовывал, покачивая бедрами — заключенные наслаждались новогодним весельем.

Сяо Бай привалился спиной к стене и ел яблоко, которое тайком сунул ему Сюй Лэ. Шу Шу и Цю Ган о чем-то тихо шептались, склонив головы, и время от времени раздавался мягкий смех Цю Гана, от которого у любого кровь стыла в жилах.

У Дамяо, Чжан Сяоху, Ли Нэн и Цянь Додо уселись вчетвером перекинуться в карты. Сяо Бай бросил беглый взгляд и сразу понял расклад: как и в детстве, Ли Нэн играл в глубокий минус.

Дожевав последний кусочек яблока, Сяо Бай только собрался пойти посидеть к дядюшке Фу, как заметил, что к нему направляется несколько заключенных.

— Глава Бай, мы тут решили сделать вам подарок, — подобострастно произнес один из них.

И тут же на удивление смазливый парнишка быстро стянул штаны до самых щиколоток, обнажив крепкие бедра и круглый упругий зад. Штука между его ног беспомощно повисла. Он опустился на колени, выпятил ягодицы и, дрожа от страха и сжав кулаки, пролепетал:

— Б-глава Бай, я всё подготовил.

Эта сцена привлекла всеобщее внимание. У Дамяо с товарищами тут же грохнули от смеха, дядюшка Фу тоже не удержался и хихикнул, а Лэй У, до этого безмятежно лежавший на нарах, едва заметно скривил губы в насмешливой ухмылке.

Сяо Бай врезал парню носком ботинка прямо в живот и рявкнул со звериным лицом:

— Проваливай!

В камере мгновенно воцарилась тишина, никто не смел даже дышать — в конце концов, они уже давно не видели своего главу в таком гневе. Даже Цю Ган и остальные поспешно соскочили с нар и подошли ближе.

Заключенный в панике забил поклоны, а пристроившиеся за ним подельники согнулись в три погибели, наперебой извиняясь, хотя толком и не понимали, в чем провинились.

— Мать вашу, живо вон отсюда! — У Дамяо отвесил каждому по увесистому пинку.

Те сбежали в испуге, кубарем выкатившись из камеры.

— Глава, вообще-то эта идея принадлежала мне, — У Дамяо потер руки и виновато ухмыльнулся. — Смотрю просто, ты давно не расслаблялся, так и заболеть недолго от воздержания.

Лицо Цю Гана слегка позеленело. Он бросил взгляд на угрюмого Сяо Бая, затем перевел его на У Дамяо, который смотрел на него глазами утопающего, и задумчиво протянул:

— Хоть у мужиков тела и не такие мягкие, как у баб, но задний проход...

Остаток фразы утонул под ледяным, пронзительным взглядом, которым наградил его Сяо Бай.

Шу Шу немного помедлил и понизил голос:

— Глава, у вас что, какие-то скрытые проблемы? — Помимо этого, он просто не мог придумать никакого другого объяснения. Они ведь не раз мылись вместе, и когда у кого-нибудь временами возникало желание, все справлялись с этим правой рукой, и только их глава никогда подобным не занимался.

— Расскажи нам, братья не станут над тобой смеяться, — ободряюще похлопал Сяо Бая по плечу Ли Нэн, а Чжан Сяоху и вовсе смотрел на него с чистейшим сочувствием.

Сяо Бай обвел взглядом помрачневшие лица своих верных товарищей и поманил пальцем Цянь Додо:

— Додо, подойди-ка сюда.

Цянь Додо испуганно ойкнул, подошел к Сяо Бай и с кислым видом пробормотал:

— Глава, вы ведь не будете меня бить?

Сяо Бай взял руку Цянь Додо и приложил к своему паху, а сверху накрыл своей ладонью, принимаясь через одежду елозить вверх-вниз по затвердевшему бугорку, после чего глухо спросил:

— Почувствовал?

— Чу... чувствую, — Цянь Додо ощутил под ладонью стремительно увеличивающийся предмет, сглотнул слюну и во все горло завопил: — Охренеть! Какая здоровенная!

Сяо Бай: .............

Во время празднования Нового года они уселись кружком поиграть в одну забаву: в центр поставили алюминиевую кружку из тех, что использовались для воды, раскрутили её, и тот, на кого указывало горлышко остановившейся посудины, должен был при всех заняться мастурбацией.

Цянь Додо, У Дамяо и Ли Нэн, услышав это, загорелись так, словно им вкололи адреналин. Цю Ган несколько раз громко кашлянул, а Шу Шу прижал к груди свою Библию и пробормотал: Господь пребудет со мной во веки веков.

Чжан Сяоху мялся и смущенно бормотал, что ему как-то неловко, но в итоге побежал к центру первым.

Сяо Бай чувствовал, что от криков братцев у него скоро лопнут перепонки, поэтому он подошел к дядюшке Фу и с неловкой улыбкой спросил:

— Дядюшка Фу, не хотите присоединиться?

— Куда уж мне, — дядюшка Фу дожевал мандарин, ткнул пальцем в собственный пах и полушутя бросил: — Птичка давно уже не поет.

Лицо Сяо Бая слегка скривилось, и он направился к Лэй У:

— Не участвуешь?

Лэй У не отрывал глаз от телевизора и с каменным лицом выплюнул шелуху от семечек:

— Неинтересно.

Сяо Бай наигранно разочарованно пожал плечами и переглянулся с Цю Ганом, который едва заметно кивнул.

Несколько десятков заключенных сидели вплотную друг к другу, загородив проходы по обе стороны от нар. Камера вмиг стала тесной, и Цянь Додо силой усадил Сяо Бая прямо посередине.

Стоило первым несчастным, на которых пал жребий, начать самоудовлетворение на глазах у всех, как атмосфера в помещении сгустилась. Дыхание стало тяжелым и хриплым, у многих штаны заметно натянулись, а некоторые и вовсе не выдержали и принялись тереть себя через ткань.

Когда Сяо Бай увидел, что вращающаяся кружка замедляет ход и останавливается прямо напротив него, его брови сошлись на переносице. Ему совсем не улыбалось вытаскивать свое мужское достоинство на потеху публике.

Вокруг грянули восторженные вопли:

— У-у-у...

Однако мгновение спустя все вытаращили глаза: кружка, казалось бы, уже замершая на месте, вдруг дернулась еще пару раз и сместила горлышко в сторону У Дамяо.

— Тц... — по камере пронесся разочарованный гул.

Сяо Бай слегка опешил, чувствуя себя несколько сбитым с толку. Только что в его голове крутилась лишь одна мысль: крутанись еще разок — и она действительно крутанулась. Разве это не чудо? Впрочем, если говорить о чудесах, то недавняя история со скачками казалась еще более странной. Подобного не заметил разве что окончательно одурманенный деньгами Ли Хуэй. Сяо Бай понятия не имел, что именно с ним происходит, но пока что всё складывалось не так уж плохо — если не считать головной боли.

— Глава...

У Дамяо с видом обиженной молодой жены попытался прижаться к плечу Сяо Бай, но тот без лишних слов двинул его ногой. Пинд пришелся точно в цель, и У Дамяо кубарем полетел прямо в объятия Цю Гана.

— Давай, отрабатывай! Не срамись! — со всех сторон зазвучали подзадоривающие крики и свист. Пусть У Дамяо и не обладал такой соблазнительной внешностью, как Сяо Бай, но парнем он был вполне ладным.

— Дамяо, ты что, струсил? Мы же мужики, чего тут бояться, — подначил Ли Нэн взглядом, говорившим: не позорь братву.

— В Библии сказано: всё суета, — с серьезным видом изрек Шу Шу. — Дамяо, ты же не первый раз дрочишь, расслабься.У Дамяо от злости зачесались зубы. Он мрачно покосился на Сяо Бая, судорожно шаря рукой у себя в штанах, как вдруг подал голос Цю Ган:

— Прошлый кон не считается.

— Да, да, не считается, — упершись ролком, завопил У Дамяо. — Вы все видели! Этот стакан ведь сначала остановился, а потом вдруг странно сдвинулся с места. Такого просто не может быть, это наверняка проделки злого духа!

Стоило ему это произнести, как по камере пробежал зловещий холодок. В тюрьме умирало слишком много людей, место здесь изначально было нечистым, а после слов У Дамяо стало и вовсе жутко. Все невольно съёжились, и большая часть азартного воодушевления мгновенно улетучилась.

У Дамяо благополучно все забыли. Он с чувством пожал руку Цю Гану:

— Ты навек останешься моим лучшим братом.

Цю Ган легко улыбнулся:

— Хорошо.

Около половины двенадцатого ночи заключённых из всех тюремных блоков подгоняли окриками и тычками оружейных стволов, заставляя выстраиваться в колонны и двигаться к плацу. Смешанный топот сотен ног погружал эту глухую ночь в мрачную, леденящую атмосферу.

Таков был порядок, установленный начальством в рамках концепции гуманизированного управления: в полночь под Новый год на плацу запускали фейерверки, и все заключённые должны были смотреть их. Это создавало праздничную атмосферу. И хотя многие относились к затее равнодушно, немало людей всё же были тронуты возможностью хоть так прикоснуться к празднику — встречать Новый год вдали от семей всегда было горько.

Сяо Бай шёл в толпе, когда к нему вновь вернулось это жуткое чувство, от которого волосы вставали дыбом. Не меняя выражения лица, он бросил быстрый боковой взгляд на погружённую во мрак округу. Ощущение, будто за ним охотятся, как за дичью, раздражало до предела.

На крыше учебного корпуса стоял человек, с ног до головы укутанный во мраке. Светло-серые глаза пронзали любые преграды, выискивая в плотной толпе одну конкретную точку. Его плотно сжатые губы медленно изогнулись в улыбке, в которой сквозила тень насмешки. Это был Сюй Лэ, но в то же время и не Сюй Лэ.

В следующее мгновение он взмахнул рукой, и тёмный круглый предмет со свистом рассек воздух, при этом странным образом не издав ни звука при падении.

Сюй Лэ приподнял бровь:

— Выходи.

— Ха-ха-ха-ха, на этот раз я продержалась целых три секунды! Подумать только, даже ты способен отвлечься.

Самодовольный и режущий слух смех донёсся сверху, и следом за звонким цоканьем шагов появилась соблазнительная девушка.

Она была облачена в обтягивающий кожаный наряд с откровенным кроем, обнажавший пышную грудь, длинные стройные ноги и упругие бедра. Её винно-красные волосы были подстрижены неровными прядями и спадали по обеим сторонам лица. Прекрасное, но источавшее густой запах крови лицо делало её похожей на кровавого эльфа, только что вышедшего с поля бойни.

— Зачем ты сюда пришла? — в её голосе сквозили холод и подозрительность.

Девушка провела пальцем по щеке Сюй Лэ и двусмысленно улыбнулась:

— Соскучилась.

Сюй Лэ молча достал из кармана платок и принялся тщательно вытирать место, к которому прикасалась девушка, а в его глазах плескалось густое отвращение.

— Еда в тюрьме тебе не по вкусу? — похоже, девушка предпочла не заметить его реакции и продолжила подшучивать: — Посмотри на себя, одни кости. Неужели эта штука у тебя до сих пор короче пальца? До конца твоего задания осталось всего полгода, как насчет того, чтобы после возвращения я позволила тебе насладиться этим бесплатно?

Убрав платок, Сюй Лэ поднял взгляд и прямо посмотрел на девушку, а уголки его губ искривились в кровожадной улыбке:

— Жить надоело?

— Цяньмянь, неужели ты и правда ничего не чувствуешь к сексу? — девушка настороженно отступила на пару шагов, продолжая болтать легкомысленным тоном: — Но я ведь только что ясно видела... видела жар в твоих глазах.

Это обращение заставило Сюй Лэ снова нахмуриться — только что разгладившееся межбровье вновь собралось в складки. Опустив веки, он с безмятежным видом произнёс признание, которое уже давно принял для себя:

— Меня интересует только он.

Девушка приоткрыла пухлые губы:

— Ох, это очень дурной знак. — На её лице читались жгучее любопытство и возбуждение.

— За те два года, что тебя не было, Ло Ле взял к себе семерых мальчиков-фаворитов. И все они имели одну общую черту во внешности.

Сюй Лэ смотрел в сторону далекого плаца. О чём думает этот человек? Вспоминает ли о нём? Наверное, сейчас хмурится, тщетно пытаясь отыскать в толпе его фигуру. На самом деле, стоило бы этому человеку оглянуться — и он сразу же появится.

В его системе ценностей начало не имело значения, процесс был вторичен, а вот концовка — это главное.

Он мог использовать эту личину, чтобы подобраться к тому человеку, завоевать его расположение и пойти ради этого на любые средства, не останавливаясь ни перед чем.

В первый раз он приблизился к нему потому, что цель задания проявила к тому человеку особый интерес; во второй раз обратил на него внимание, обнаружив, что тот, как и он сам, является обладателем способностей; в третий раз... без всяких причин поддался очарованию чужого запаха, способного умиротворить его душу и вырвать из кровавой пучины резни, — именно поэтому ему так захотелось подойти ближе.

Спустя мгновение Сюй Лэ тихо усмехнулся:

— Заблуждение, ведущее в тупик.

Увидев его улыбку, девушка потёрла плечи руками:

— С самого детства ты остаёшься таким хладнокровным. Мне жутко интересно, найдется ли кто-то способный тебя изменить.

В глазах Сюй Лэ промелькнуло раздражение:

— Еже, тебе пора.

Девушку звали Еже. Она была напарницей и товарищем Сюй Лэ — той, кто в любой момент могла превратиться в смертельного врага, и не более того.

Еже вновь пропустила слова Сюй Лэ мимо ушей. Прямо у него на глазах она достала из глубокого выреза на груди тонкую чёрную карточку и швырнула её вперед:

— Понять не могу, к чему эти сложности? Почему бы просто не расправиться с ним сразу? Зачем тратить время на бесполезные телодвижения? И вообще, этот наниматель — тот еще чудак.

Чёрная карточка, перехваченная платком, опустилась в руку Сюй Лэ. Он бегло взглянул на текст, и в его глазах блеснул холодный свет.

— У цели слишком сильная воля, он прошёл специальную подготовку, гипнозу не поддается. Приходится заходить с других сторон.

— Прикинуться свиньей, чтобы съесть тигра? Ход, конечно, неплохой. — Языки пламени внезапно взметнулись вверх, обращая карточку в пепел, а Еже залилась ехидным смехом: — Только смотри не превратись в настоящую свинью, если затянется.

Лицо Сюй Лэ помрачнело:

— Я знаю, что делаю.

— Если бы цель моего нынешнего задания не находилась в городе А и я не решила заглянуть к тебе по пути, то точно пропустила бы всё самое интересное. — Еже озвучила истинную причину своего визита. Ее улыбка постепенно угасала, сменившись тяжелым выражением: — Цяньмянь, ты нарушил правила.

От Сюй Лэ повеяло леденящим холодом. Он облизал губы и уставился на Еже взглядом ядовитой змеи:

— Я не понимаю, о чём ты.

— Ой, всё еще пытаешься скрывать? От этого парня исходят колебания энергии способностей. — Еже поиграла прядкой волос у уха, а уголки её губ изогнулись в зловещей усмешке: — Больше десяти лет смотреть на ваши рожи порядком надоело, и наконец-то появилось новое лицо. Да ещё какое — писанный красавец, м-м-м.

Едва смолкли ее слова, как фигура Сюй Лэ растворилась в воздухе. Живой человек исчез прямо посредине белого дня, словно его никогда и не было.

Черт побери, вечно он использует этот трюк! У Еже задергался глаз. На ладони вспыхнул язычок пламени, который призрачно закружился вокруг нее, превращаясь в подобие блуждающих огоньков. Яркое пламя заплясало в темноте, словно живое, выискивая что-то невидимое.

Внезапно все огоньки разом погасли под воздействием какой-то странной силы. Еже мысленно выругалась, но прежде чем она успела контратаковать, по её шее повеяло холодом, а из-за спины дохнуло ледяным дыханием.

мрачный, безэмоциональный голос прозвучал прямо над её ухом:

— Он мой.

http://bllate.org/book/39455/4995287

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода