Кот-оборотень по имени Цзянь Цю, судя по всему, прибыл из страны под названием Федерация, в то время как место, где они находились, называлось империей Дродри... Федерация? Империя? Что это вообще такое?
На самом деле кот-оборотень вовсе не был котом-оборотнем. Он принадлежал к существу, именуемому субэмок. Но... разве эмок — это не женщины? Какого чёрта человека с мужской внешностью называют эмок?
Говорят, люди в этом мире делятся на три категории: зверолюди, субэмоки и природные эмоки. При этом субэмоков также называют полузверолюдьми, а природных эмоков — не-зверолюдьми... Так по какому же признаку разделяют мужчин и женщин?
Шло обсуждение того, что общий фон этого мира — космос, разделенный между тремя государствами: империей Дродри в галактике Дродри, Федерацией Суло в галактике Светлячок и Автономным Союзом в галактике Тэртл.
Значит, это мир, где сила государства измеряется количеством захваченных планет? Цзюнь Цинюй автоматически перевел планеты в привычные для своего прежнего мира территориальные площади.
Выходило, что он действительно попал в другой мир. Это была не иллюзия и не скрытая благословенная обитель, а самая настоящая реальность другого пространства-времени.
Хотя ему совсем не хотелось в это верить, но то, что за небесами простирался космос, в корне противоречило его прежним представлениям. Цзюнь Цинюй сидел на мягком диване, уперевшись локтем в подлокотник и прижавшись тыльной стороной ладони к щеке, погруженный в глубокие раздумья. Если дело обстояло так, то произошедшее можно было объяснить лишь тем, что он попал в иное пространственное измерение. В противном случае, раз за небом лежит космос, то где же тогда Прохождение Скорби? Где Бессмертный Мир?
Его опущенные глаза случайно скользнули по зеленому отблеску на запястье, и правая рука накрыла браслет — от него исходил легкий прохладный холодок. Из-за этого ли браслета? Или из-за того заклинания, которое Юй Лань применил напоследок, вызвав трещину в Пространстве, он и оказался здесь?
Цзюнь Цинюй поднялся на ноги: привычка к правильной, прямой осанке совершенно не вязалась с этим мягким диваном. Он не спеша подошел к стене, у которой стоял серебристо-белый предмет, внешне напоминавший лодку, только гораздо меньшего размера — в нем мог поместиться лишь один человек. Это и есть светомозг? Он протянул руку и коснулся металла, ощутив его ледяной холодок.
— Да, — тупо ответил Цзянь Цю. — Если нажать на красную кнопку сбоку, защитный купол светомозга откроется автоматически. Стоит только лечь внутрь, как сможешь войти в виртуальную сеть.
Виртуальная сеть, как утверждалось, являлась самым всеобъемлющим и всезнающим образованием, где можно было удовлетворить любое любопытство.
— Хм, — легко усмехнулся Цзюнь Цинюй, согнув указательный палец и щелкнув по прозрачному куполу светомозга. Раздался звонкий стук. — Покажи-ка мне, как это работает.
Цзянь Цю вильнул хвостом позади себя, подошел к светомозгу и, наклонившись, нажал на красную кнопку. Прозрачный купол медленно опустился, обнажая пространство, достаточное для того, чтобы там поместился взрослый человек. Когда Цзянь Цю лег внутрь, купол снова плавно закрылся. Благодаря его прозрачности Цзюнь Цинюй видел, как тот нажал на красную кнопку изнутри, после чего купол вновь открылся.
Пальцы Цзюнь Цинюя погладили подбородок:
— Значит, достаточно просто лечь внутрь?
— Да, как только ляжешь, светомозг автоматически распознает пользователя и подключит его. Хоть эта модель и старая, она ничуть не хуже новых.
Лицо Цзюнь Цинюя посуровело, и он вновь наложил технику марионетки — этот человек чуть было не пришел в себя. Стоило помнить, что обычно жертвы марионеточного контроля лишь отвечали на вопросы заклинателя и не произносили лишних слов. Но только что этот парень явно болтал слишком много. Похоже, его сила воли превзошла ожидания. Впрочем, какая от этого польза?
Уголки губ тронула легкая улыбка. Цзюнь Цинюй подошел к Цзянь Цю, занес правую руку над его макушкой и внезапно чуть согнул пальцы, словно хватая что-то. Постепенно из макушки Цзянь Цю поднялся сгусток белого света и опустился на ладонь Цзюнь Цинюя.
Три души и семь тел... Хм, Цзюнь Цинюй смотрел на светящийся комок в руке, и его улыбка становилась все глубже. Кто бы мог подумать, что у этого человека на душе чисто — его душа оказалась белого цвета.
— Какая чистая окраска, просто завидно~ Если бы это была моя душа, она, пожалуй, почернела бы так, что не осталось бы ни единого белого пятнышка... — с легким вздохом произнес он, после чего сгусток света медленно вернулся в тело Цзянь Цю.
За этот короткий процесс извлечения и возвращения Цзюнь Цинюй уже успел связать душу Цзянь Цю клятвой. Если в будущем тот посмеет сделать что-то против воли Цзюнь Цинюя, его душа будет страдать ночь за ночью, пока он в муках не испустит дух. Это был еще один пробел, обнаруженный Цзюнь Цинюем — пробел в Небесном Пути.
Небесный Путь зиждился на законе причин и следствий: за убийством неизбежно следует возмездие за зло, а за добрыми делами — благая карьера. Все эти воздаяния в итоге проявлялись во время Небесной Скорби. Мощность девяти небесных молний при прохождении скорби человеком, который всю жизнь творил добро, была намного меньше, чем у закоренелого злодея. Поэтому даже такой человек, как Цзюнь Цинюй, старался убивать как можно меньше, а те, кого он все-таки лишал жизни, погибали лишь потому, что оставлять их в живых грозило серьезными последствиями.
Теперь же он оказался в этом незнакомом мире, и если не случится непредвиденного, ему придется полагаться на этого парня по имени Цзянь Цю еще долгое время. Во избежание лишних хлопот ему пришлось потратить огромное количество истинной ци, чтобы связать этого человека клятвой. В глазах Небесного Пути клятва была договором между двумя сторонами: если кто-то из них погибал из-за ее нарушения, то лишь потому, что сам предал условности, так что наказание для второй стороны оказывалось незначительным. Впрочем, принудительное заключение клятвы работало лишь на простых людях — будь соперник тоже культиватором, можно было легко остаться в дураках.
Раз клятва была запечатана, даже придя в себя, тот не сможет причинить ему вреда. По воле мысли Цзюнь Цинюй призвал веер с изображением бледно-инкинских пейзажей. Стоило ему подбросить его вверх, как из веера брызнули лучи света, окутав всю комнату.
Складной веер со стою перьями годился как для атаки, так и для создания защитного барьера с помощью заключенных в нем формаций. Внутри такого барьера, пока создатель жив или сам того не пожелает, никто не мог вырваться наружу.
Повторив действия Цзянь Цю, Цзюнь Цинюй лег в капсулу светомозга. Прозрачный защитный экран над головой медленно сомкнулся. Он закрыл глаза, а когда внезапно вспыхнул свет и он открыл их снова, обстановка вокруг уже сменилась.
...Это и есть мир виртуальной сети?
Цзюнь Цинюй широко раскрыл глаза. Зная, что этот мир отличается от его родного, он никак не ожидал, что обычные люди, не обладающие никакой культивацией, способны развиться до такого уровня. Это поистине поражало.
Виртуальный мир, также называемый голографическим миром, представлял собой платформу для общения, где сознание концентрировалось с помощью специальных носителей. В сравнении с Сючжэнь разница заключалась в том, что обладатели уровня Великое Достижение могли освобождать свое сознание от тела и странствовать по реальному миру без всяких носителей. Здесь же, хотя это тоже можно было назвать Выходом Души, передвигаться удавалось лишь в пределах виртуального пространства.
Тем не менее, даже при этом увиденное намного превосходило человеческие ожидания. Глядя на теснящиеся друг к другу высотные здания, трудно было поверить, что все это — лишь виртуальная реальность.
По обеим сторонам дороги продавалось абсолютно все. Говорили, что стоило лишь оформить заказ в виртуальном магазине, как товар доставят прямо на дом.
...Какой удивительный и причудливый мир...
Поразмыслив немного, Цзюнь Цинюй вышел из виртуального мегаполиса и вошел в личное пространство светомозга. Конечно, это личное пространство принадлежало исключительно ему. Хотя светомозг и принадлежал Цзянь Цю, у каждого пользователя внутри него имелись свои собственные апартаменты: светомозг считывал сетчатку глаза, отпечатки пальцев и прочие данные в момент входа и перенаправлял в соответствующее персональное пространство, хотя большинство людей привыкли сразу переходить в виртуальные торговые города.
Однако в этот момент, в месте, скрытом от глаз Цзюнь Цинюя, нашелся человек, обративший на него внимание. Пусть он появился в углу виртуального города всего на мгновение и тут же исчез, но для этого мира его волосы и глаза были слишком необычными. Стоило кому-то заметить это, как взгляд уже невозможно было отвести: длинные волосы, чернее туши, и звездные глаза, темнее ночи. Выражение лица того человека резко изменилось, в нем вспыхнуло волнение — возможно, он сможет...
Поскольку Цзюнь Цинюй вышел в сеть впервые, его виртуальное пространство выглядело на редкость убого. Это был стандартный типовой номер: белые стены, деревянный пол, а также одна кровать, один стол, один шкаф и один стул. Конечно, для Цзюнь Цинюя, еще не видевшего чужих владений, возможность силой мысли воссоздать подобное место для отдыха своего сознания уже казалась невероятной.
Похоже, количество потрясений за сегодняшний день намного превзошло их сумму за последние несколько десятков лет. Сознание Цзюнь Цинюя поглаживало подбородок, пока он задумчиво разглядывал стоявшего перед ним ребенка.
Ребенку было на вид лет пять-шесть. Круглое лицо, круглые глаза. За исключением очень уж скованных движений и мимики, он до боли походил на живого человека... ах да, если не считать хвоста за спиной и ушей на макушке.
— GNSL5643 к вашим услугам, — добавил он механическим тоном.
Ходили слухи, что стоило войти в личное пространство, как светомозг обретал материальную форму и являлся перед пользователем, чтобы давать справки и служить проводником.
Если бы не предел потрясений на сегодня, он бы непременно решил, что перед ним духовный артефакт, взрастивший собственного духа. Мысленно сопоставив факты, Цзюнь Цинюй всё же пришел к выводу, что это не духовный дух — следовало помнить, что даже у низшего духа артефакта имелись и мимика, и индивидуальность.
— Скажи мне, что это за мир? — раз уж они находились в вымышленном пространстве, спрашивать можно было о чем угодно. Говорили, что при выходе из системы все следы полностью стирались.
[Заданный вопрос слишком общ. В данный момент найдено сто тридцать семь тысяч пятьсот сорок три ответа, поиск продолжается...]
— Стоп, расскажи мне историю этого мира, — Цзюнь Цинюй потер переносицу.
[Идет поиск ответа. Вы хотите получить его в формате фильма или с поясняющими иллюстрациями?]
Фильм?
— Говори прямо.
[В эпоху первобытного хаоса Повелитель Зверь-Бог спустился с небес вместе со своей спутницей. Они любили друг друга и произвели на свет множество потомков. В те времена способность к рождению детей сильно отличалась от нынешней: за один раз рождалось много малышей, не то что теперь, когда двойни стали легендой тысячелетней давности, а во многих семьях детей не бывает за всю жизнь.
Из племен вырастали города, из городов формировались государства, постепенно выходя на большую арену космоса. Но человеческая жадность никогда не утихала, и в итоге сложилась ситуация тройственного противостояния между империей Дродри, Федерацией Суло и Автономным Союзом. Государство, в котором мы сейчас находимся, — империя Дродри, управляемая по принципу монархии. Общество делится на четыре сословия: императорскую семью, аристократию, простолюдинов и презренных...]
— Сначала объясни, что за история со зверолюдьми, субэмоками и природными эмоками? Разве здесь нет женщин? — Цзюнь Цинюй прервал светомозг, задав вопрос, ответ на который волновал его больше всего. Почему мужчин называют эмок? А где же женщины?
[Женщины? Идет поиск ответа. Извините, такого термина не обнаружено. В древней эпохе в мире существовали лишь зверолюди, отвечавшие за защиту дома и добычу пищи, и природные эмоки, отвечавшие за продолжение рода,] — стоило этому прозвучать, как прямо в воздухе возникла иллюстрация: слева рослый, мощный мужчина с звериными узорами на лице превратился в леопарда и охотился в лесу; справа хрупкий мужчина сшивал из аккуратно нарезанных звериных шкур юбку.
Глядя на эту, казалось бы, теплую и гармоничную сцену, Цзюнь Цинюй испытывал сильнейший внутренний шок. У него не было звериных узоров, и он не умел обращаться в зверя, а значит, в этом мире он... природный эмок?!
...
Цзюнь Цинюй потер переносицу — за сегодня он пережил столько всего, что в голове уже начинал образовываться кавардак. Плевать на всяких там эмоков и зверолюдей, он — мужчина, и если он захочет найти спутника жизни, женщины сами прибегут к нему толпами.
Светомозг не заметил потрясения Цзюнь Цинюя, а если и заметил, то скудость его баз данных не позволила бы понять сложную человеческую гамму эмоций. Машина продолжала вещать, и на этот раз перед глазами возникло новое изображение: мужчина с лисьими ушами и лисьим хвостом. Судя по всему, сородич Цзянь Цю.
[В 1438 году Звериной эры природных эмоков становилось всё меньше, пока их не осталось всего две сотни. Выживание расы оказалось под угрозой. Тогда профессор биологии и генетики Су Цин предложил путем хирургического вмешательства превращать слабых зверолюдей в эмоков. В 1472 году Звериной эры родился первый успешно трансформированный индивид. Однако из-за особенностей духовной энергии искусственно измененные эмоки не могли избавиться от хвостов и ушей, поэтому для различия эту группу модифицированных эмоков официально назвали субэмоками или полузверолюдьми.]
— Духовная энергия? — ради простого продолжения рода, зачем здесь примешивать духовную энергию?
http://bllate.org/book/39442/4992464
Готово:
