Глава 13. Поездка в Округ?
Арону
Ты можешь в это поверить? Ты вообще в состоянии в это поверить?
Меня уволили! Черт! К черту финансовый кризис, меня уволили! В такое-то экономическое время она выгнала единственного сотрудника, который приносил заведению хоть какую-то прибыль! Я ее прикончу!
Окей, не пытайся меня отговорить, Арон, я спокоен. Слышал, у Хейли уже начался предродовой период? Передай моей малышке Джессике, что дядя Уильям ждет его появления на свет в Нью-Йорке, изнывая от нетерпения.
От Уильяма
Ответ:
Уильяму
Ты имеешь в виду ту «сорокавосьмилетнюю даму с ожирением и увядающей красотой, которая пыталась со мной флиртовать», о которой писал в прошлом письме? Что ж, выходит, ты ей отказал, а она тебя уволила. Послушай, Уилл, это всего лишь потеря работы, не стоит из-за этого идти на убийство. Раз уж ты остался без дела, поищи новое. Не задумывался о переезде в Округ? По сравнению с Нью-Йорком, экономическая ситуация здесь не настолько плачевная — всё же это столица.
Врач Хейли говорит, что до родов осталась пара недель, с Джессикой всё в полном порядке.
И просто напомню: это мой сын.
От Арона
***
Уильяму
Округ — вариант неплохой, правда, с переездом куча возни. Но, Арон, может, у меня галлюцинации, но почему мне кажется, что ты постоянно обо мне беспокоишься и настойчиво хочешь затащить меня в Округ? Мой дорогой Арон, мой друг, единственный минус Округа, на мой взгляд, — это огромное количество правительственных структур. Стоит выйти за порог, как тебя тут же берут в оборот сразу несколько ведомств, там даже мухе не пролететь незамеченной.
Впрочем, раз уж я безработный, поездка в Округ — отличная идея. Раньше я хотел отправить подарок для Джессики по почте, а теперь смогу вручить его малышу лично.
И тоже к слову: я знаю, что это твой сын, но ты обещал, что я стану его крестным, помнишь?
От Уильяма
Ответ:
Уильяму
На какое число взял билет? Посмотрю, будет ли у меня время встретить тебя. Если нет, можешь сразу ехать в больницу к Хейли, я вечером обязательно буду там. А что до переезда — обсудим, когда встретимся.
От Арона
***
История Чарли тянулась уже больше полугода. За убийство четырех женщин и захват заложников его приговорили к смертной казни. Всё закончилось, правда всплыла наружу: Чарли и Шанна были женаты меньше года, когда она начала изменять. Бог знает, сколько у нее было любовников, но последний из них стал отцом ребенка. Чарли, полный радостного ожидания, однажды решил вернуться домой пораньше, чтобы провести вечер с женой, и застал ее с тем самым мужчиной… Не справившись с эмоциями, он стал причиной выкидыша Шанны. Благодаря вмешательству дяди Чарли, этот случайный инцидент не был занесен в протоколы, и все считали, что Шанна просто неудачно упала.
В качестве компенсации и цены за развод Чарли отдал ей семьдесят пять процентов имущества. Родители оставили ему солидную сумму, так что даже оставшиеся двадцать пять процентов были внушительным капиталом. Шанна забрала деньги и укатила с любовником, оставив Чарли в одиночестве: без ребенка, без жены, без большей части состояния и без работы…
Последняя бессердечная насмешка Шанны окончательно взорвала его подавленную психику. Он начал охотиться на блондинок, чтобы выплеснуть гнев и боль, а остальное все знают.
За несколько дней до казни Уильям пришел навестить его в тюрьму. Чарли, сильно похудевший, выглядел уставшим, но в нем уже не было ярости. Поговорив с Уильямом, он попросил передать Хочу, что хотел бы увидеть двух своих друзей перед смертью. Арон не появлялся с момента заключения Чарли под стражу, даже в день вынесения приговора его не было.
— Он всё еще ненавидит меня, правда, Уилл? — Чарли выглядел жалким. — Я потерял всё, а потом лишился и двух своих единственных друзей. Скоро я лишусь и самой жизни.
Чарли всю жизнь боялся только одного: потери.
Потому что он так мало получал от жизни, что еще сильнее дорожил тем, что имел. Будь на его месте кто-то другой, измена жены и проигрыш в суде, даже при всей боли и ярости, вряд ли довели бы до убийства. Но Чарли с детства был изгоем: в школе его не брали в команды, во взрослой жизни он не мог примкнуть ни к одному сообществу, а если бы не дядя, он даже работу бы не нашел… Единственное, что он мог делать — это судорожно цепляться за крохи собственного существования.
— Нет, — спокойно улыбнулся Уильям. — Даже если бы я не пришел, Арон не мог не прийти.
Хочу Чарли был дороже, чем Уильяму. Жизнь и смерть Чарли для Уильяма ничего не значили — по правде говоря, он и собственной-то жизнью дорожил не сильно. Но Хоч… Хоч был и остается Хочем.
Уильям давно раскусил этого агента: холодный снаружи, но мягкий внутри, чуткий и нежный.
И он не ошибся. Хотя Хоч до последнего не навещал заключенного, по закрытым каналам стало известно, что в день казни он был на месте.
Никто не знает, как он договорился с начальством, но перед самой смертью Чарли видел рядом Арона. Он чувствовал его руку, его последнюю поддержку. Последнее, что он увидел в этом мире, — лицо своего печального и преданного друга. Для приговоренного к смерти это было величайшим везением.
Он умер не в окружении холодных и чужих людей, а рядом с другом, окруженный заботой и тревогой до самой последней минуты. Несмотря на все его ошибки, даже на то, что он угрожал Хочу оружием, — в итоге Хоч его простил.
Этого было достаточно. Его друг, его дорогой друг…
Уильям едва заметно вздохнул и, словно насмехаясь над самим собой, посмотрел на свое отражение в зеркале, тихо прошептал:
— Дорогой я, а кто будет рядом с нами в день нашей смерти?
Конечно, не Арон.
Хотя Хоч умел мастерски держать лицо, Уильям чувствовал изменения в его поведении. Сначала общение стало более частым, потом появились намеки на переезд в Округ, обещание сделать его крестным Джессики.
Уильям беспокоился: не травмировало ли Арона всё это дело с Чарли слишком сильно?
Ему тридцать три года, а не три! Он повидал немало, прошагав по Ближнему Востоку одиннадцать лет.
Да что хорошего в этом Округе? Столица Америки, место с самой строгой системой безопасности, ведь там президент и обе палаты парламента. Старших агентов ФБР там больше, чем патрульных, а ЦРУшники — все сплошь тонкие натуры, которые при малейшем шорохе начинают паниковать. Даже в Нью-Йорке Арон волновался так, что готов был приставить ко мне слежку, а в Округе я, наверное, вообще из дома не выйду…
Уильям догадывался, что из-за их отношений с Ароном Хоча уже просветили вдоль и поперек. Наверное, оценки из начальной школы лежат на столах у спецслужб. Впрочем, он был уверен: у Хоча идеальное досье, никаких проблем. Пусть эти параноики всё проверят, ведь ФБР — это свои люди. Разберутся — перестанут подозревать по пустякам и смогут защитить Хоча в нужный момент.
Даже если для того, чтобы держать Уильяма на крючке, им придется оберегать Аарона Хоча. Наличие друга-патриота в ФБР, вероятно, заставит их больше доверять самому Уильяму, не опасаясь, что он в один прекрасный день сбежит на Ближний Восток к террористам.
Перед самой казнью Чарли те люди тоже приходили. Они не могли изменить приговор, но могли спасти его, инсценировать смерть и переправить в другую страну. Однако Уильям отказался. Его с Чарли связывало всего чуть больше года общения. Нельзя сказать, что он не был к нему привязан, но недостаточно сильно, чтобы платить такую цену за его спасение.
Долги перед такими людьми возвращать ох как нелегко…
Но он предупредил их, чтобы они не трогали Хоча. В его сердце приоритеты были расставлены четко, и те люди прекрасно это понимали. Некоторые вещи не нужно проговаривать — они знали, он знал, оставалось лишь придерживаться взаимных уступок.
Поездка в Округ означала не только жизнь под неусыпным контролем, но и встречу с Гидеоном — человеком, который его подозревал. Бывают люди, которые не сходятся характерами: в тот самый миг, когда Уильям и Гидеон впервые встретились взглядами, они оба осознали, кто перед ними. Гидеон никогда не поверит ему, точно так же, как Уильям не опустится до того, чтобы пытаться его убедить.
В определенных ведомствах целая команда занимается профилированием таких, как он.
Жаль только, что всё это бесполезно.
Потому что тайна Уильяма Байрона навсегда скрыта за другой тайной. Никто не знает, о чем он думает. А в его ремесле быть прочитанным означает, что половина твоей жизни уже оказалась в руках противника. Это равносильно смерти.
Взять хотя бы ситуацию с Хочем: говорят, он дорожит друзьями? Ему плевать на судьбу Чарли. Говорят, он дорожит Хочем? Он не скрывает их дружбу, словно ему наплевать, сколько неприятностей это принесет Арону. Но сказать, что ему плевать на Хоча? Он ведь специально предупредил связного, чтобы передали их боссам: не вздумайте трогать Хоча.
Именно из-за этой непредсказуемости, из-за невозможности просчитать его, Уильяма Байрона так опасались.
У каждого есть слабости и привязанности. Тот, кто ничем не дорожит, идет к своей гибели. У Уильяма Байрона были свои привязанности и слабости, но он прятал их в самом глубоком тайнике своего сердца, чтобы никто не узнал, чтобы никто не мог этим воспользоваться.
Чтобы победить Уильяма Байрона, нужно знать его слабость, а чтобы узнать его слабость, нужно сначала победить его…
В Китае есть поговорка: кто вмещает в себя всё, тот велик; кто не имеет желаний, тот тверд.
Поэтому он не боялся ни одного профайлера, включая Гидеона. Проблема была лишь в том, что он мог просто игнорировать целую команду профайлеров ЦРУ, а если злились — мог ответить им дерзостью. С Гидеоном так нельзя: он коллега Арона, они знакомы официально. Как бы тот ни пытался его задеть, Уильяму приходилось глотать обиду.
Вот почему он терпеть не мог Округ. Случайный визит — еще куда ни шло, но жить там? Увольте!
И всё же, раз уж он дал слово Арону исполнить обязанности крестного, Уильям заказал билет, упаковал чемодан, взял подарки для новорожденного и сел в самолет до Округа.
Хоч обещал встретить его, но, когда Уильям приземлился, Арон всё еще был в командировке. Работа в ОАП подразумевает постоянную погоню за всякого рода извращенцами по всему миру.
Уильям, волоча чемодан, поймал такси и отправился прямиком в больницу к Хейли. По дороге он купил букет лилий — Хейли любила эти цветы, символизирующие чистоту.
— Уилл, ты пришел. — Лицо Хейли, готовящейся стать матерью, светилось счастливой и простой улыбкой, как и у любой другой матери на свете. Уильям знал: из нее выйдет отличная мать.
Впрочем, не каждому ребенку в этом мире выпадает счастье встретить хорошую мать… Эта мысль промелькнула и тут же была отброшена Уильямом в дальний угол сознания.
— Спасибо за цветы, они прекрасны.
— Есть вещи и покрасивее. — Серо-голубые глаза Уильяма смотрели с искренностью и теплотой, вызывая ответное расположение.
Пока Хейли лежала на сохранении, кроме врачей и медсестер, ее чаще всего навещала сестра. А Хоч? Можно ли рассчитывать на мужа, который больше полугода проводит в командировках?
— Джессика, это тебе. — Уильям вручил сестре Хейли пару серег с красивейшими кристаллами. Подобный материал, выглядящий недорого, на самом деле сильно различается в цене: лучшие образцы кристаллического искусства могут стоить не меньше драгоценных камней. Но Джессика об этом не знала. Она считала, что при их отношениях кристальные серьги — подарок в самый раз, а вот что-то из драгоценностей она бы не приняла.
— Они подчеркивают цвет твоих глаз, — вежливо добавил Уильям.
Затем он перевел взгляд на округлившийся живот Хейли. Поразительно, какой эластичностью обладает человеческая кожа, способная растягиваться, словно воздушный шарик. Но самое удивительное, что внутри может расти жизнь — это же настоящее чудо! Это более искусное творение, чем любое произведение искусства.
Вот в чем прелесть жизни.
Уильям слегка улыбнулся.
http://bllate.org/book/39440/4992292
Готово:
