Потерять стажировку — не беда: в конце концов, можно устроиться и в другую компанию. Но допустить такую глупую ошибку для дизайнера — всё равно что навсегда запятнать репутацию. Куда бы ты ни пошла, за спиной будут шептать и тыкать пальцем.
Даже если вдруг вцепишься кому-то в волосы — и то не посмеешь глянуть прямо в глаза.
А ведь Ся Сяолян последние годы работала не покладая рук. Её мечта никогда не сводилась к тому, чтобы стать рядовым дизайнером и просто сводить концы с концами. Если эту историю не уладить, последствия для её карьеры могут оказаться непредсказуемыми.
[Я пойду с тобой.]
Она отправила это сообщение Ся Сяолян в личную переписку.
Ся Сяолян только что написала, что собирается проверить записи с камер наблюдения в отеле, где проходил заказной показ.
[Ся Сяолянлян: Ты лучше иди на работу, я сама справлюсь.]
[Люй Цай: Вали отсюда! Мы ещё подружки или нет? Жду тебя у входа в R.K.]
Она придумала отговорку, взяла выходной и спустилась вниз.
Когда Люй Цай и Ся Сяолян покидали R.K., Эвер постучалась в дверь кабинета Янь Шаочжи:
— Директор, пора на совещание.
Авторские комментарии:
Продолжаю публиковать объёмные главы. Завтра тоже будет длинно. В ближайшие два дня обновления в полночь. Послезавтра — пауза из-за размещения на главной, а через день после этого — снова обновление в полночь.
Вчерашняя примерочная за кулисами дефиле, где переодевались модели, камер не имела. Сам показ новой коллекции проходил под грифом «секретно» — там тоже не было камер. Лишь у главного и чёрного входов в зал стояли камеры. На всякий случай Ся Сяолян запросила и записи с входа в сам отель.
Она уже примерно догадывалась, кто это мог быть, но ей нужны были доказательства.
Люй Цай пошла с ней, и они обе получили копию записей.
Просматривать такой объём материала в одиночку — глаза вылезут.
Охранник в службе безопасности, копируя файлы, явно раздражался:
— У вас в компании что, бедствие случилось? Вы уже не первые, кто требует записи с камер.
Ся Сяолян удивилась:
— Кто ещё просил эту запись?
— Откуда мне знать, — бросил охранник, закатив глаза. — Всё равно с вашей фирмы.
Ся Сяолян презрительно скривила рот и больше не стала расспрашивать.
Когда они забрали копии, как раз завершилось последнее совещание с дистрибьюторами.
Ещё утром сотрудник отдела по связям с общественностью, с которым она работала, прислал ей сообщение: спрашивал, что произошло, и добавил, что дистрибьюторы чуть не устроили бунт, и сегодняшнее заключительное собрание вообще непонятно, как проводить.
Ся Сяолян потянула Люй Цай в сторону, чтобы спрятаться, и увидела, как Жэнь Юань идёт впереди — не с суровым выражением лица, как ожидалось, а, наоборот, с редкой улыбкой. За ней шли дистрибьюторы, оживлённо переговариваясь и смеясь, совсем не похожие на тех, кто вчера после показа был в ярости.
Видимо, компания предложила очень выгодные условия, и все остались довольны.
Люй Цай тоже пробормотала за спиной:
— Похоже, вопрос уже уладили?
Ся Сяолян моргнула:
— На уровне компании, наверное, всё решили. Но даже если меня не будут увольнять, я всё равно должна выяснить правду до конца.
Они разделились: Люй Цай взялась за записи с главного входа отеля, а Ся Сяолян — за камеры у входов в зал показа. Затем каждая пошла домой готовиться к ночному марафону.
Сюй Фэйфаню редко когда звонил Янь Шаочжи по собственной инициативе, а уж тем более не приглашал к себе домой на ужин, который сам приготовил. Сегодня же случилось нечто невероятное.
Сначала он подумал, что дело в «Тине» — раз настроение у Янь Шаочжи такое хорошее. Но после ужина тот усадил его перед компьютером:
— Ты же, помнится, хорошо разбираешься в записях с камер. Смотри. Если проголодаешься — сделаю перекус.
Сюй Фэйфань: ………………
Он-то смотрел записи только один раз — когда искал вандала, повредившего его любимую машину!
Вспомнив об этом, Сюй Фэйфань, развалившись в кресле, спросил:
— Так ты машину просто перекрасил и всё? Девчонку не заставил ответить за содеянное?
Янь Шаочжи включил второй компьютер:
— За что отвечать?
— Ну, например, выйти за него замуж! — Сюй Фэйфань закинул ногу на ногу. — Машина ведь полностью уничтожена! Даже перекраска может не помочь. Пусть считает это своим приданым.
Янь Шаочжи лёгким движением надавил ему на голову:
— Лучше смотри записи.
Сначала Сюй Фэйфаню было всё равно — ладно, посмотрю, всё равно вечером делать нечего, поиграю в детектива. Но к полуночи, когда зевота сменилась зевотой, а его товарищ по-прежнему сидел, не отрывая взгляда от экрана и не собираясь заканчивать, он начал протестовать:
— Слушай, а зачем тебе вообще знать, кто снял видео? Даже если найдёшь на записи — разве по лицу опознаешь? Ведь там всего пара кадров!
Янь Шаочжи скрестил руки на груди, его глаза за стёклами очков были прикованы к монитору. Он не ответил.
Сюй Фэйфань взял со стола несколько резюме с фотографиями:
— Откуда ты так уверен, что видео снял кто-то из Синьсюя?
Янь Шаочжи по-прежнему не отрывался от экрана:
— Недавно в Синьсюе провели реорганизацию. Уволили нескольких дизайнеров.
— Реорганизацию? — Сюй Фэйфань не поверил. — Жэнь Юань же годами не обращала внимания на Синьсюй. Почему вдруг решила всё менять?
— Это сделал я.
Сюй Фэйфань: …
— Ты же не хочешь возглавлять R.K.? Если не хочешь, зачем лезть в дела Синьсюя?
Он совершенно не понимал. Ведь Янь Шаочжи вернулся в страну только для того, чтобы по поручению Фан Вэнь разобраться с наследством старика. Раньше он твёрдо отказывался от предложения Синьюй и собирался сразу после завершения дел вернуться в Париж. Сначала всё шло именно так — даже юристы уже были готовы идти в R.K. А потом вдруг всё пошло наперекосяк.
Сюй Фэйфань ещё мог как-то принять его идею «отступить, чтобы напасть» и устроиться в R.K. Но зачем вмешиваться в реорганизацию Синьсюя?
Янь Шаочжи так и не ответил — то ли уклонялся от вопроса, то ли был полностью погружён в просмотр.
Сюй Фэйфань уже собрался продолжить допрос, как вдруг тот нажал пробел, и запись остановилась.
— Нашёл.
Сюй Фэйфань и представить не мог, что после почти целой ночи, проведённой за монитором, придётся ещё и рано утром ехать разговаривать с подозреваемой. Зачем вообще разговаривать? Видео уже разослано, коллекция утекла — даже если увидишь её на записи, это не докажет, что именно она взяла телефон молодого дизайнера и свалила вину на другого.
К тому же в «Тине» сейчас и так полный хаос — разве не лучше оставить всё как есть? Максимум — восстановить репутацию молодого дизайнера.
Янь Шаочжи сел за руль, Сюй Фэйфань устроился рядом, еле держа глаза открытыми от усталости.
Но как только машина остановилась, он мгновенно проснулся и сразу понял, зачем Янь Шаочжи всю ночь не спал и теперь лично едет ловить виновную.
— Люй Цай! — толкнул он локтём Янь Шаочжи. — Чёрт, вот почему тебе так важно это дело! Оказывается, та самая «молодая дизайнерша», на которую свалили вину, — это она!
Услышав имя «Люй Цай», Янь Шаочжи бросил на него странный взгляд, но, проследив за его взглядом, сразу понял, о ком речь.
Перед входом в здание стояла Ся Сяолян. Она собрала хвостик и, с видом «милой, но решительной», решительно шагнула внутрь.
Вчера, выйдя из кабинета Ду Фэна, Ся Сяолян одновременно переписывалась в чате 326 и размышляла.
У неё всегда были хорошие отношения с окружающими, и врагов, с которыми она бы поссорилась, вспомнить было трудно. Но были люди, с которыми отношения складывались не очень.
Тот, кто знает R.K., знает о заказном показе «Тина», мог каким-то образом узнать пароль от её телефона и при этом испытывает к ней неприязнь… Кто, кроме тех дизайнеров из Синьсюя, которые с самого начала её недолюбливали?
Она сразу позвонила Хуан Дагоу. Не успела она и слова сказать, как он радостно закричал:
— Ся Сяолян! Как твои дела в «Тине»? Ха-ха-ха, слушай, сразу после твоего ухода в наш филиал приехали люди из головного офиса! Всё преобразилось! Пригласили нескольких крутых дизайнеров и даже стримеров для продвижения!
— А прежние сотрудники?
— Тех, кто просто тунеядствовал, уволили, конечно.
— Кого именно уволили?
Ся Сяолян быстро получила список имён. Одно из них принадлежало Ян Вэйвэй — той самой, что когда-то рассказывала ей про «фальшивые хиты» и получила от неё достойный отпор. В Синьсюе их рабочие места стояли рядом, и, в отличие от кабинок в «Тине», там легко было подсмотреть пароль от телефона.
Хотя она почти уверена, что это Ян Вэйвэй, нужны доказательства. Поэтому она и пошла за записями с камер — проверить, не появлялась ли та на показе.
Она с Люй Цай почти не спали всю ночь и наконец нашли кадры, где та входит в зал через чёрный ход. Утром Ся Сяолян позвонила Хуан Дагоу, разузнала последние новости и сразу отправилась к ней.
Неудивительно, что та, отчаявшись, решила отомстить ей и R.K., не боясь последствий — ведь она уже ушла из индустрии.
Ся Сяолян сидела в уютном уголке кондитерской и, скрестив руки, оглядывалась вокруг:
— Владелица Ян, у тебя тут отличное заведение получилось.
Ян Вэйвэй, конечно, поняла, зачем она пришла, но не ожидала, что та явится уже на следующий день.
Кондитерская только что закончила ремонт и ещё не открылась. Две тётеньки убирали помещение. Ян Вэйвэй гордо подняла подбородок:
— Спасибо. Заходи почаще, будешь поддерживать моё дело.
Ся Сяолян улыбнулась:
— Конечно! Если меня уволят, приду к тебе на работу.
Ян Вэйвэй не выносила её наигранно-невинную улыбку и резко сменила выражение лица:
— Ся Сяолян, давай без околичностей. Ты ведь пришла из-за утечки новой коллекции «Тина», верно?
Эта женщина, как всегда, не умела сдерживать эмоции. Ся Сяолян молча сидела, ожидая, когда та сама всё выложит.
И Ян Вэйвэй тут же продолжила:
— Ты угадала. Я проникла на показ и сняла видео. Я знала, что ты всегда кладёшь телефон в сумку, и раньше подглядывала твой пароль. Как только ты отошла, я взяла твой телефон, быстро сняла видео и выложила в сеть, а потом ещё и написала нескольким популярным блогерам.
— Как тебе удалось попасть на закрытый показ? — холодно спросила Ся Сяолян.
На показе ради секретности даже горничных не допускали, внутри были только дистрибьюторы и сотрудники компании.
Ян Вэйвэй презрительно фыркнула:
— При увольнении я сказала, что потеряла пропуск. Ваша вина — плохая организация. На входе я представилась дизайнером R.K., показала пропуск — и меня пропустили.
— Ты действительно коварна, — сказала Ся Сяолян. — Может, тебе не кондитерской заниматься, а сценарии для дорам писать?
Ян Вэйвэй махнула рукой, не отвечая:
— Ты же такая умная. Пойди и скажи им, что тебя оклеветали. Попроси не увольнять. Посмотрим, поверят ли тебе.
Ян Вэйвэй ненавидела Ся Сяолян за то, что та, притворяясь наивной студенткой, в итоге показывала блестящие результаты — явно прикидывалась скромняжкой, чтобы потом всех удивить. Ещё больше она ненавидела R.K.: шесть лет проработала в Синьсюе, так и не получив повышения до ведущего дизайнера, а потом её просто уволили.
Когда она оставила пропуск, уже тогда подумала: авось пригодится. Услышав от знакомых в индустрии о заказном показе «Тина» и узнав, что Ся Сяолян перевели в «Тин», сразу загорелась идеей.
Всё прошло гладко — будто сама судьба помогала. Показ перенесли и изменили место, поэтому охрана была неготова, и ей удалось проскользнуть внутрь. Она взяла телефон Ся Сяолян, уже собиралась искать свидетелей, но та сама ушла.
— В любом случае, с твоим дипломом Цзянского университета, ежегодными первыми местами и стипендиями тебя и после увольнения из R.K. нигде не оставят без работы, — съязвила Ян Вэйвэй. Она, хоть и лишилась работы, старалась выглядеть безупречно: аккуратная одежда, тщательный макияж. Но её злобная ухмылка портила всё впечатление. — Вот только куда бы ты ни пошла, все будут говорить: «А, это та самая дизайнерша, которую выгнали из R.K. за глупую ошибку!»
Ся Сяолян нахмурилась — ей казалось, что та выглядит просто уродливо.
— Ты пойдёшь со мной и извинишься, — сказала она.
Ян Вэйвэй расхохоталась, будто услышала самый смешной анекдот:
— Ты что, шутишь?
Ся Сяолян достала телефон и включила только что сделанную запись.
— Ся Сяолян, давай без околичностей. Ты ведь пришла из-за утечки новой коллекции «Тина», верно?
http://bllate.org/book/3943/416629
Готово:
