— Ты знаешь? Гу Цзячунь собрался покупать ту сумку только потому, что хочет приударить за старшей барышней из семьи Шэн, к тому же это заставила его сделать собственная мать! И он — какой-то там побочный сын, откуда у него вообще наглость заявлять, что у Шан Хуайчжоу происхождение какое-то неправильное и что он нувориш?!
— Я спрашивал у одного знакомого, который ходил на тот показ в тот день, и ты представь — там такое творилось, просто закачаешься! Разве Шан Хуайчжоу не перехватил у него сумку? Гу Цзячунь тогда заявил: Шан Хуайчжоу, неужели ты не понимаешь правил приличия и того, кто первый встал, того и тапки? Такой крутой — так взял бы и выкупил вообще все сумки с этого показа!
— А Шан Хуайчжоу так спокойно ответил: без проблем, хочешь, обратись к здешнему распорядителю и узнай, смотрят ли они здесь на то, кто первый пришёл, или же на деньги на моей карточке. После этих слов тот просто заткнулся, ха-ха-ха!
— К тому же пригласительный на тот показ Гу Цзячунь у кого-то одолжил — с тех пор как он вернулся на родину, у него отродясь не было столько карманных денег! Иначе с чего бы ему по наставлению матери изо всех сил стараться закадрить старшую барышню Шэн? Наверное, боится, что в один прекрасный день отец снова отречётся от него!
Лян Кунь в лицах и красках расписывал события того вечера. Оказывается, в тот день, когда Юй Ми пнул Шан Хуайчжоу и убежал вниз, между Шан Хуайчжоу и Гу Цзячунем состоялся ещё один разговор, о котором он ни сном ни духом не ведал.
Шан Хуайчжоу вечно был таким: всё делал молча, а потом являлся перед Юй Ми, бросал короткое: Я всё уладил — и дело с концом. В прошлые времена тоже так было.
А Юй Ми вечно тупил и обычно в упор не замечал, сколько всего Шан Хуайчжоу для него делал.
Если так подумать, неужели Шан Хуайчжоу на самом деле не был к нему полностью равнодушен?
Юй Ми довольно захихикал: он всё-таки умеет вить из Шан Хуайчжоу верёвки!
Но… подумав ещё немного, Юй Ми вспомнил, что Гу Цзячунь ведь и раньше задирал Шан Хуайчжоу. Более того, в те времена человеком, над которым он больше всего любил измываться, был как раз Шан Хуайчжоу, и несколько раз бывало так, что Гу Цзячунь обижал его, а Юй Ми выступал вперёд и заступался за него.
При этой мысли у Юй Ми снова скребли кошки на душе.
Шан Хуайчжоу помогал ему, пожалуй, вовсе не из-за тех нежных чувств, на которые он надеялся.
А что, если просто чтобы отомстить за себя?
Юй Ми снова рухнул обратно на кровать. Днём в пятницу парней не было, и он только что валялся здесь же, залипая в игру.
Заслышав возню, Лян Кунь снова подал голос:
— Ми-ми, тебе что, скучно? Смотрю я, раз ты сейчас обитаешь у Шан Хуайчжоу, с деньгами у тебя наверняка полный порядок? На выходных намечается вечеринка, пройдёт на круизном лайнере в Винд-Харборе. Соберётся вся эта публика из шэньчжэньской и гонконгской тусовки, ты всех их знаешь. Пойдёшь со мной?
Юй Ми немного засомневался.
Станут ли люди из гонконгских и шэньчжэньских кругов сейчас водиться с ним?
Но в последнее время Юй Ми и впрямь умирал от скуки: Шан Хуайчжоу был по горло завален работой, и хотя Юй Ми жил в его квартире, он едва ли вообще видел его лицо.
А ведь поначалу Юй Ми рассчитывал: раз он собрался ублажать Шан Хуайчжоу, то хотя бы вести себя должен тихо — трансляции не смотреть, кумиров не преследовать, журналы больше не покупать. Те несколько журналов с накачанными парнями на обложках были надёжно спрятаны им на дно чемодана.
Пару дней назад Шан Хуайчжоу перевёл ему круглую сумму, обмолвившись, что это карманные расходы взаймы.
Возвращать он, разумеется, не собирался.
Кем они друг другу приходятся? Если в дальнейшем они с Шан Хуайчжоу сойдутся, неужели он станет жалеть для него денег?
Однако маяться от того, что деньги водятся, а девать их некуда — тоже то ещё мучение. Юй Ми уже докатился до того, что половину суммы закинул в игру.
Вечеринка на круизном лайнере в Винд-Харборе… Юй Ми бывал там далеко не раз. Любая вечеринка на территории Гонконгского района неизменно утопала в роскоши и разврате. Наверняка там найдутся смазливые модели или те университетские парни из Гонконгского района, которых молодые господа и барышни приглашают специально.
А модели из Гонконгского района — те ещё красавчики.
Совсем не тот уровень, что в том баре, куда Лян Кунь водил его раньше. Какая фигура… Какая внешность…
У Юй Ми слюнки текли при одной мысли об этом.
Посидев на сухом пайке слишком долго, маленький развратник Юй Ми и впрямь едва сдерживался.
Как бы он ни пытался прежде охмурить Шан Хуайчжоу, тот всё не клевал на удочку, а теперь к тому же занят с утра до ночи. Он наверняка ничего не заподозрит, если сам он наплетет какую-нибудь чушь насчёт вузовского мероприятия и задернётся допоздна, верно?
Юй Ми полагал, что Шан Хуайчжоу сейчас вовсе не до него.
В конце концов, Юй Ми понятия не имел, в котором часу Шан Хуайчжоу уходит на службу и во сколько возвращается.
Тогда он просто попросит Дядю Чжоу прикрыть его, а в худшем случае — заставит Лян Куня среди ночи домчать его обратно в Шэньчжэнь. Не станет же Шан Хуайчжоу проверять, на месте ли он?
При этой мысли Юй Ми сразу воспрянул духом.
— Я пойду, — объявил он. — Лян Кунь, завтра заедь за мной.
— Заметано! — с ходу согласился Лян Кунь. — Тогда жди меня в квартире Шан Хуайчжоу.
Однако тем же вечером, когда Дядя Чжоу зазвал Юй Ми к столу в гостиной, Юй Ми вышел из комнаты, вымыл руки, уселся за обеденный стол и, окинув взглядом блюда, втайне засомневался, не слишком ли много всего приготовили на кухне. В этот момент за входной дверью посчастливилось раздаться звенящему динь-дон, и Дядя Чжоу отправился открывать.
— Второй молодой господин вернулся, — оповестил Дядя Чжоу.
— Угу, — отозвался Шан Хуайчжоу и переступил порог в безупречном деловом костюме.
Юй Ми бросил взгляд на настенные часы в столовой, и небо рухнуло на землю: Ты… ты… — уставившись на Шан Хуайчжоу, он подорвался со стула с глухим стуком. — Почему ты сегодня так рано с работы?!
Шан Хуайчжоу передал портфель Дяде Чжоу и ослабил галстук:
— Накануне выходных принести работу домой и доделать её — разве не нормальное дело? В чём дело?
Уик-энд… уик-энд?!
Маленькая головка Юй Ми кишела клубками запутанных ниток.
Точно ведь, он чуть не забыл: по выходным в учебных заведениях занятий нет, да и Шан Цзы вовсе не обязан трудиться…
Он по-прежнему катастрофически недооценивал работяг.
Юй Ми был готов расплакаться.
Янтарные глаза Шан Хуайчжоу скользнули по Юй Ми.
— Второй молодой господин, — вклинился Дядя Чжоу. — Молодой господин Юй говорил, что завтра у него в учебном заведении мероприятие: с утра пораньше нужно выходить, а вечером может задержаться.
Шан Хуайчжоу тут же припомнил предстоящую на выходных вечеринку на лайнере в Винд-Харборе.
Он снова перевёл взгляд на Юй Ми: тот испуганно теребил пальчики у края стола, а в его оленьих глазах плескался лукавый испуг — он попросту не смел поднять на него взгляд.
Он ведь отроду не умел лгать.
В его телефоне водились стримеры, щебетавшие «люблю тебя-люблю тебя, I love you~», сетевые знакомые, присылавшие ему снимки обнажённого торса, куча звёзд, ради которых Юй Ми без колебаний выкладывал деньги за мерч и таскался на живые концерты, и те качаные красавцы, что украшают обложки журналов.
Чем он мог удержать Юй Ми?
У него не было никаких прав.
И тягаться со столькими соперниками он не мог.
Поразмыслив немного, Шан Хуайчжоу произнёс:
— Хорошо. Дядя Чжоу, не забудь выделить ему водителя.
На следующий день Юй Ми отказался от предложенного Дядей Чжоу шофёра, долго копался в гардеробной, выудил лучший наряд и заблаговременно убрался восвояси.
Едва Юй Ми упорхнул, Шан Хуайчжоу спустился из кабинета на верхнем этаже.
Дядя Чжоу как раз хлопотал, проверяя уборку, и, завидев спускающегося Шан Хуайчжоу, поспешил навстречу:
— Второй молодой господин, молодой господин Юй уже уехал.
— Угу, — кивнул Шан Хуайчжоу. — Дядя Чжоу, подбери мне костюм, сегодня я еду в Гонконгский район.
Дядя Чжоу торопливо подтвердил приказ.
«Макларен» Лян Куня мчал по мосту через пролив.
Чтобы пустить пыль в глаза Шан Хуайчжоу, Юй Ми сразу после выезда даже заставил Лян Куня нарезать круги возле своего учебного заведения.
Лян Кунь потешался над излишней осторожностью Юй Ми: двери уже позади, с чего бы Шан Хуайчжоу узнать, куда он направился?
На что Юй Ми возражал:
— Ты ничего не понимаешь, показуха должна быть доведена до конца!
Он даже гордился собой, находя эту идею чертовски умной.
Вечеринка на лайнере в Винд-Харборе начиналась только к ночи, пока же стоял день, и времени было вдоволь, так что Лян Кунь потащил Юй Ми прогуляться по близлежащему Харбор-Сити.
То место слыло торговым раем Гонконгского района. Разгуливая среди витрин, Юй Ми положил глаз на кучу вещиц и снова зачесал руки потратиться.
Заметив его зуд, Лян Кунь предложил:
— Покупай, Ми-ми, в крайнем случае расплатишься моей карточкой, потом отдашь, когда сможешь.
Глядя на красивую одежду за стеклом витрины, Юй Ми с сожалением вздохнул:
— Проехали, когда у меня ещё свои деньги появятся, и бог весть!
— Да можешь и не возвращать вовсе, мы же свои люди!
Лян Кунь проявил широту души, но Юй Ми поразмыслил и всё же отказался.
У Лян Куня в банке внезапно нарисуется такая крупная трата — мать непременно начнётся допытываться, а при расспросах мигом вскроется обман.
Он не хотел оставаться у Лян Куня в таком долгу.
На самом деле вчера Шан Хуайчжоу вручил Юй Ми карту — дополнительную к его собственной чёрной карте, обмолвившись, что если карманных денег не хватает, можно смело пускать её в ход.
Но дополнительная карта — дело такое, Юй Ми прекрасно знал: стоить ему хоть раз провести ею, как на телефон Шан Хуайчжоу тут же свалится смс-уведомление, и разве тогда его сегодняшняя ложь не рухнет?
Раз взялся за дело, доводи до конца. Дело было вовсе не в том, что Юй Ми боялся выдать Шан Хуайчжоу своё прибытие в Гонконгский район сегодня.
Просто раз уж ложь сорвалась с языка, бросать её на полуслове нельзя — требовалось закруглить её до конца.
Убедив себя подобным образом, Юй Ми подавил позыв к шопингу и продолжил променад с Лян Кунем.
Однако по мере прогулки Юй Ми всё труднее было сдерживаться.
Его приглянулась туалетная вода — мужской парфюм с лёгким древесным ароматом хвои, до боли напоминавший тот гель для душа, которым пользовался Шан Хуайчжоу, разве что нотки звучали ещё тоньше и изысканнее.
Стоило ему представить этот запах на коже Шан Хуайчжоу, как он понял: благоухать тот будет потрясающе.
Будучи по природе своей падок на красоту и без памяти влюбленный в лицо Шан Хуайчжоу, он испытывал едва ли не инстинктивную тягу наряжать его и брызгать духами.
Помимо парфюма, за время блужданий по магазинам Юй Ми присмотрел зажим для галстука, пару запонок и сам галстук.
Всё исключительно под стать Шан Хуайчжоу.
Когда-то, в пору их отношений, Шан Хуайчжоу оставался эдаким диковатым университетским парнем с чертами лица куда более зелёными, чем теперь. Нынче же он превратился в абсолютно зрелого мужчину, чья фигура стала ещё рельефнее, чем прежде, и Юй Ми искренне не представлял, как в него не влюбиться.
Постепенно ему разонравилось выбирать что-то для себя — ему страсть как захотелось потратиться на Шан Хуайчжоу.
Приметив вдобавок пару подходящих Шан Хуайчжоу серёг-гвоздиков, Юй Ми окончательно потерял волю.
Лихорадочно соображая, под каким же предлогом объяснить Шан Хуайчжоу трату денег с его же карты на подарки ему в Гонконгском районе, Юй Ми внезапно нос к носу столкнулся с двумя приближающимися фигурами.
Одним из них оказался старый знакомый Гу Цзячунь, а вторым — персона, которую люто ненавидел как сам Юй Ми, так и Шан Хуайчжоу: Шан Сюйчжэ.
http://bllate.org/book/39426/4990009
Готово: