Цзянь Юньчжоу чувствовал, что должен сказать что-то в ответ, чтобы возразить, например: «Сам не можешь дойти?» или «Я тебе не гид», но в итоге у него вырвалось совсем другое:
— Эта лавка по воскресеньям не работает.
— Тогда я пойду в понедельник.
— У меня в понедельник пары.
— Значит, я буду ждать тебя. Закончатся занятия — и пойдем вместе.
Цзянь Юньчжоу от такой манеры вести диалог в стиле «на любой твой аргумент найдется продолжение» одновременно и усмехнулся, и закатил глаза.
— Ты еще ничего не сказал насчет Монако, — напомнил Эрик, возвращая разговор к прежней теме. — Так ты приедешь?
Тот немного подумал и решил не давать окончательного ответа, но и окончательно отказываться не стал.
— Я подумаю.
— И сколько будешь думать?
— Зависит от настроения.
Эрик посмотрел на него, уголки его губ чуть приподнялись:
— Тогда с сегодняшнего дня я буду присылать тебе прогноз погоды каждый день, чтобы ты помнил, как хорошо в Монако.
— Не надо мне ничего присылать.
— Уже решено.
Цзянь Юньчжоу снова закатил глаза.
Он перевел взгляд на иллюминатор и разглядел очертания Англии.
— Скоро прилетаем, — произнес он.
— Ага, — Эрик отстегнул ремень безопасности. — Я велю кому-нибудь отвезти тебя домой.
— Не нужно, я сам поймаю такси.
— У тебя деньги с собой есть?
Цзянь Юньчжоу замер. Он пошарил по карманам и обнаружил, что кошелька при нем нет — судя по всему, он оставил его в чемодане.
— Ну ладно, — согласился он. — Спасибо.
Они поднялись и направились к выходу.
Цзянь Юньчжоу шел впереди. Когда он ступил к самому выходу, ему в лицо пахнуло ледяным ветром, и он втянул голову в плечи — в лондонском ветру его черная футболка казалась тонкой, как бумага.
Эрик шел позади и, заметив этот его жест, улыбнулся.
— В Монако от холода точно не придется втягивать голову в плечи, — сказал он. — Там тебя ждет только теплое солнце.
Цзянь Юньчжоу беспомощно покачал головой и с улыбкой отозвался:
— Знаю я, знаю.
— Жди от меня вестей, — бросил Эрик.
— Я же не говорил, что поеду.
— Ты и не говорил, что не поедешь, а прогноз погоды в Монако я буду присылать тебе каждый день.
Он вздохнул и с легкой досадой сдался:
— Ладно, уговорил, я согласен.
Выглянув в заднее окошко, он увидел Эрика: тот стоял прямо на взлетной полосе и махал ему рукой.
Прокрутив в мыслях только что состоявшийся разговор, он вдруг подумал, что Эрик неплох. Внешность отличная, с финансами порядок, да и болтать с ним интересно... Кажется, завести с ним постельные отношения было не так уж убыточно?
Эрик: Я тут свидание с женушкой устраиваю (ˊωˋ*) Женушка согласилась приехать посмотреть на мою гонку（*/＼*）
Цзянь Юньчжоу: ? Какая еще женушка? Разве мы не просто партнеры по постели?
Эрик: Ой-ой-ой-ой ⊙﹏⊙
Флирт
Эрик пообещал с этого дня ежедневно присылать прогноз погоды в Монако, и своего слова не нарушил.
Сообщение в понедельник пришло ровно в семь часов и две минуты утра по лондонскому времени. Цзянь Юньчжоу еще досматривал сны, когда телефон у подушки тихонько завибрировал. Не открывая глаз, он нащупал его рукой и приоткрыл один глаз, чтобы взглянуть на экран.
Монако, ясно, двадцать шесть градусов. На море легкий ветерок, все яхты стоят в порту, белые борта слепят на солнце до боли в глазах.
Лондон, пасмурно, пятнадцать градусов. Если у тебя пары, можешь встать пораньше и зайти за кофе. Латте в той кофейне у входа в университет вкуснее, чем американо, ты выкладывал их стаканчик в инстаграм.
Цзянь Юньчжоу поднес телефон к лицу, свет экрана осветил его щеку.
Он действительно выкладывал фотографию того стаканчика — два месяца назад сделал случайный кадр, название заведения было напечатано прямо на бумаге, выложил и забыл.
Этот человек не только перелистал весь его инстаграм от корки до корки, но и запомнил каждую мелочь, даже то, в какой кофейне какой кофе вкуснее.
Он отложил телефон, перевернулся на другой бок, уткнулся лицом в подушку и полежал так пару минут, после чего поднялся и пошел чистить зубы.
Выходя из дома, он сделал небольшой крюк и заглянул в ту самую кофейню возле университета, где взял стаканчик латте. Сделав глоток, он признал, что тот и правда оказался лучше американо.
Во вторник сообщение пришло, когда Цзянь Юньчжоу сил на лекции. Телефон дважды завибрировал, но он не стал смотреть.
После звонка он устроился на скамейке в коридоре, вытащил смартфон и обнаружил на экране два сообщения.
Монако, ясно, двадцать седьмая градусов. Солнце палит вовсю, все яхты из порта вышли в море, у пирса остались лишь несколько самых крупных, а на воде покачиваются белые буйки неизвестно для чего нужные.
Лондон, переменная облачность, шестнадцать градусов. Наверное, у тебя пара по основам маркетинга. Не отвечаешь ты потому, что клюешь носом, — помнишь, как ты жаловался, что тамошний профессор бубнит точно старый монах на молебне.
Цзянь Юньчжоу подумал: до какой же степени этот тип изучил его жизнь?
Он набрал несколько слов, стер их, напечатал снова и снова стер, и в конце концов отправил:
— Ты что, целыми днями меня изучаешь?
Ответ пришел примерно через полминуты — судя по всему, собеседник не ожидал от него реплики:
— Я целыми днями думаю о тебе.
Цзянь Юньчжоу заблокировал экран, сел на скамейку и долго смотрел на белую стену напротив коридора.
Сообщение в среду стало поворотным моментом.
Эрик прислал голосовое — впервые за всё время их общения.
Цзянь Юньчжоу включил его, убедившись, что вокруг никого нет. В наушниках зазвучал низкий, с легкой хрипотцей голос Эрика — казалось, он только что проснулся или говорил вполголоса в каком-то тихом месте.
В Монако сегодня потеплело до двадцати восьми градусов, я вышел в футболке и то чувствую, как припекает, прохожие только и делают, что ищут тень. А как погода у тебя в Лондоне? По прогнозу сегодня максимум семнадцать.
Цзянь Юньчжоу прослушал это сообщение дважды.
Первый раз — ради смысла, второй — ради голоса.
Он поймал себя на мысле, что ему нравится слушать голос Эрика: эта низкая, неторопливая манера говорить обладала каким-то завораживающим свойством.
Он погонял аудиодорожку туда-сюда от начала до конца, а потом нашел себе оправдание: он всего лишь уточнял информацию о погоде. В Монако двадцать восемь градусов, ему нужно знать, какие вещи с собой брать, и это вполне разумный довод.
В четверг сообщение от Эрика пришло посреди ночи.
Цзянь Юньчжоу проснулся среди ночи, перевернулся и заметил на экране новое уведомление: время отправки значилось как два часа семнадцать минут ночи.
Монако, ясно, двадцать девять градусов, даже ночью тепло, я только что из гаража, а на улице у моря все еще гуляют люди. Во сколько ты прилетишь завтра после полудня? Я отправлю машину встретить тебя в аэропорт. Много вещей не бери, чего не хватит — купишь на месте, в Монако есть всё.
Цзянь Юньчжоу взглянул на часы: три часа сорок две минуты ночи. Сознание после пробуждения еще было туманным, но он машинально отстучал на клавиатуре:
— Ты почему в два часа ночи еще не спишь?
Ответ прилетел незамедлительно — так быстро, что это никак не походило на реакцию человека, бодрствующего в столь поздний час.
Думаю о том, что ты наденешь, когда приедешь завтра. Надень ту мою черную футболку, тебе идет черный.
Цзянь Юньчжоу прижал телефон к груди и уставился на темно-желтое световое пятно от уличного фонаря на потолке. Сердце колотилось совершенно безумно.
Он напечатал в ответ:
— Отвали, извращенец.
Наконец наступила пятница.
Пары у Цзянь Юньчжоу длились с двух до пяти часов дня. Что вещал с кафедры профессор, он не услышал ни единого слова, блокнот остался девственно чистым, если не считать маленького солнышка, нарисованного на полях, и приписанной рядом короткой строчки: Монако.
Когда прозвенел звонок об окончании пары, он вылетел из аудитории первым. На бегу по лестнице вещи в его рюкзаке издавали громкий дребезжащий звук, но ему было всё равно, и он почти бегом выскочил из учебного корпуса.
Лондонское июньское небо в сумерках еще не успело полностью потемнеть, но плотные облака наглухо закрывали закатное солнце, и весь город окрасился в унылый серый оттенок без малейшего намека на тепло.
Остановившись у входа, он поймал такси, велел водителю ехать в Хитроу, откинулся на спинку сиденья и шумно выдохнул.
За окном машины один за другим проплывали лондонские улицы. Он проверил телефон — от Эрика не было вестей, наверное, был занят.
Убрав телефон обратно, он нащупал в боковом кармане рюкзака плавки.
Лететь предстояло на том самом белом частном самолете Эрика, на хвосте которого красовался уже знакомый ему логотип — инициалы владельца, EB.
В этот раз на борту был тот же молчаливый пилот. Кивнув пассажиру, он закрыл дверь кабины.
До встречи в Монако
Итальянская штаб-квартира Феррари в Маранелло.
Эрик только что выбрался из симулятора, выглядя так, будто его целиком вытащили из воды.
Он провел в этой герметичной кабине, окруженной экранами и кнопками, ровно три часа, до хрипоты споря с инженерами насчет настроек для скоростных поворотов трассы в Монако.
Он вытащил телефон и глянул на экран.
Никаких новых сообщений.
Время обеда только что подошло к концу, в просторной столовой было немноголюдно — за столиками сидело всего несколько человек.
Эрик вошел с подносом в руках, обвел зал взглядом и направился к столику в самом углу.
Там сидел в одиночестве Е Чэнь, второй гонщик Феррари; перед ним стояла тарелка с пастой с морепродуктами и стакан газированной воды.
Эрик подошел и опустился на стул напротив.
Е Чэнь поднял на него глаза, на секунду замер с вилкой на весу, а затем продолжил накручивать спагетти.
— Разве ты сегодня не на симуляторе должен быть? — спросил он.
— Закончил уже, — Эрик поставил подносы на стол.
Аппетита у него сегодня не было, поэтому он захватил лишь порцию шницеля и маленькую тарелочку салата.
— Ну и как результаты? — поинтересовался Е Чэнь.
— Нормально. На втором отрезке с быстрыми поворотами всё еще есть проблемы, на входе нос машины немного сносит. Инженеры говорят, к вечеру пересмотрят настройки, завтра попробуем снова.
Е Чэнь кивнул, доел остатки пасты с вилки и сделал глоток газировки.
— Вид у тебя какой-то озабоченный, — заметил он. — Что случилось?
Эрик удивленно моргнул — он никак не ожидал, что Е Чэнь это заметит.
http://bllate.org/book/39381/4980371
Готово:
