Су Цзянлаю ничего не оставалось, как с досадой подойти к дедушке Су, подхватить его под руку и ласково уговорить:
— Дедушка, зовите меня как угодно. Хотите — Байтуанем, так и зовите.
Дедушка Су сразу повеселел:
— Байтуань, послушай-ка меня: тебе всё же стоит пойти с братом в компанию…
— Дедушка! — нахмурился Су Цзянлай.
Старик тут же замолчал и обиженно пробурчал:
— Ладно, делай что хочешь.
Он отмахнулся от внука:
— Не хочу с тобой разговаривать! Пойду чай пить со своими старыми друзьями!
Су Цзянлай лишь покачал головой.
В этот момент из-за угла вынырнул его второй брат:
— Байтуань, ну как день прошёл?
Су Цзянлай пристально посмотрел на него и уже открыл рот:
— Уг…
— Цзянлай! — поспешно перебил второй брат. — Если что-то случилось, расскажи брату. Я же тебя больше всех люблю, правда?
Су Цзянлай посмотрел на него, уголки губ дрогнули в лёгкой усмешке, и он мягко похлопал брата по плечу:
— Угольный братец, береги себя. Не заставляй семью волноваться.
С этими словами он взял книгу и поднялся наверх.
Второй брат в бешенстве окликнул проходившего мимо старшего брата:
— Ты бы прикрикнул на младшего! Какие у него замашки?
Старший брат взглянул на него и тоже похлопал по плечу:
— Уголь, лучше сам следи за собой. Хватит тебе гулянок на стороне — младшему брату из-за тебя тревожно.
Второму брату стало обидно: неужели из-за того, что в детстве он был потемнее, за ним навсегда закрепилось это глупое прозвище?
А Су Цзянлай подумал про себя: «Если бы ты не был таким тёмным, меня бы и не звали Байтуанем!»
Он снова внимательно перечитал книгу. Если бы не предстоящая встреча с преподавателем актёрского мастерства, он бы, наверное, перечитал её ещё раз.
Перед сном он погладил обложку и положил томик под подушку, после чего быстро уснул.
Все в семье Су вставали рано — даже непутёвый второй брат обязан был явиться к завтраку. За исключением родителей Су, которые управляли делами за границей, все собирались за столом вместе с дедушкой Су.
Су Цзянлай почти закончил завтрак, как только второй брат, зевая и щурясь, появился за столом, и уже собирался уходить.
— Куда это так спешит Байтуань? — спросил второй брат, глядя на удаляющуюся спину младшего.
Старший брат ответил:
— Он за мечтой спешит. А ты, кроме еды и сна, ничего не знаешь.
Второй брат послушно замолчал.
Дедушка Су недоумевал:
— Уголь, скажи мне, что хорошего в актёрстве? Зачем он упирается? Пусть делает, что хочет, но хоть бы послушался!
Су Уголь энергично закивал:
— Да, в этом точно ничего хорошего нет.
Старший брат строго посмотрел на него и продолжил:
— Дедушка, позвольте Цзянлаю заниматься тем, что ему нравится. Главное — чтобы он был счастлив.
Дедушка Су, услышав упрёк, ещё больше нахмурился:
— Да я-то не против! Я даже попросил тех людей присмотреть за ним!
Второй брат поспешил похвалить деда:
— Конечно, дедушка! Вы строги на словах, но сердце у вас золотое. Вы Байтуаня очень жалеете.
Старший брат добавил:
— Только вот та компания, где сейчас работает Цзянлай, находится под управлением девушки из семьи Юй. Она совсем недавно заняла пост — что она может понимать? Дедушка, вы, похоже, немного поторопились.
Дедушка Су сердито взглянул на старшего внука:
— Та девочка очень умная.
Второй брат растерялся:
— Дедушка, откуда вы знаете, что она умная?
Дедушка Су не знал, что ответить. Увидев, как оба внука пристально смотрят на него, он смутился и выдавил:
— Я ведь её в детстве на руках держал. У неё голова такая круглая — точно умная!
— …Дедушка, как вам угодно, — вздохнули внуки.
Су Цзянлай и не подозревал, что после его ухода братья и дед снова завели спор о его желании стать актёром. Но на этот раз разговор вскоре сместился с него самого на его избранницу — Юй Сянсы.
Придя в компанию, Су Цзянлай почти не успел сказать и слова, как Юй Сянсы тут же отправила его в тренировочный зал.
Преподавателей, которых нашла заместитель директора Линь, отличала суровая репутация в индустрии.
Раньше Су Цзянлай участвовал в школьных постановках и всегда получал восторженные отзывы. Но всего за один день его уверенность в себе полностью испарилась.
Хотя пожилая актриса выглядела доброй и приветливой, с Су Цзянлаем она была крайне строга.
Юй Сянсы всё это время сидела рядом и наблюдала за занятием. Во время перерыва она подошла к наставнице и осторожно спросила, не слишком ли та жёстка с ним.
Наставница вне занятий оказалась мягкой и доброй. Она весело посмотрела на Юй Сянсы, и в её глазах мелькнула насмешливая искорка.
Через некоторое время она медленно произнесла:
— Девочка, не волнуйся. У этого парня действительно есть талант, просто он ещё немного заносчив. Я знаю меру.
Юй Сянсы смутилась:
— Учительница, я имела в виду не это…
Наставница улыбнулась:
— Я всё понимаю. Вы, молодёжь…
Юй Сянсы наконец поняла смысл этой насмешки и покраснела:
— Учительница, вы ошибаетесь!
Наставница не стала спорить, а лишь тихо успокоила её:
— У Цзянлая действительно хорошие актёрские данные, да и внешность подходит режиссёру Ли. Не переживай, всё должно пройти гладко.
Юй Сянсы обрадовалась:
— Правда?! Огромное спасибо вам, учительница!
Наставница предупредила:
— Только не говори ему об этом пока. А то он совсем на голову влезет.
Юй Сянсы энергично закивала, а наставница с удовольствием наблюдала за ней.
Су Цзянлай как раз вернулся после отдыха и скромно обратился к наставнице:
— Учительница, у меня появилась новая идея. А что, если добавить персонажу характерное движение?
Наставница улыбнулась:
— Уже начинаешь думать. Расскажи, какое движение, и покажи.
Су Цзянлай взглянул на Юй Сянсы. Та, только что получившая обещание успеха, подмигнула ему в знак поддержки.
Щёки Су Цзянлая слегка порозовели.
Наставница всё заметила и неспешно сказала Юй Сянсы:
— Госпожа Юй, пожалуй, вам стоит заняться своими делами. Боюсь, ваше присутствие кому-то мешает сосредоточиться!
Лицо Юй Сянсы вспыхнуло. Она испугалась, что действительно мешает занятию, и, вспомнив недавнюю насмешку наставницы, поспешно ответила и вышла из зала.
Су Цзянлай понял, что наставница всё видит, и смутился.
Наставница по-прежнему говорила неторопливо:
— Мальчики должны сначала добиться чего-то в жизни. Эта девочка возлагает на тебя большие надежды.
Уши Су Цзянлая покраснели:
— Спасибо, учительница. Я всё понимаю. Давайте начнём — покажу вам.
— Хорошо.
Юй Сянсы решила зайти в туалет, чтобы умыться и сбить жар с лица. Она удивлялась: обычно она не такая стеснительная — почему же сейчас так смутилась из-за пары слов?
Умывшись, она почувствовала, что лицо наконец остыло.
— Госпожа Юй, — неуверенно окликнула её Лю Цзисюэ.
Юй Сянсы обернулась:
— Цзисюэ?
Лю Цзисюэ колебалась:
— Скажите, пожалуйста… у меня ещё есть шанс пройти пробы?
Юй Сянсы вздохнула, понимая, что речь идёт о её двоюродном брате.
Она улыбнулась:
— Нет, это не я тебе помогла. Я хотела предложить тебе роль в нашем внутреннем проекте, но услышала, что у тебя появилась лучшая возможность, поэтому отказалась от этой идеи.
Лю Цзисюэ помолчала и осторожно спросила:
— Тогда… это господин Юй Чаншэн?
Дыхание Юй Сянсы на мгновение перехватило. Она не понимала, где произошла путаница, из-за которой Лю Цзисюэ решила, что ей помог Юй Чаншэн.
Глубоко вдохнув, она чётко и внятно ответила:
— Нет, не он. Мой брат Юй Чаншэн вообще с тобой не знаком. Тебе помог мой двоюродный брат — Юй Юаньшань.
Она специально выделила имя «Юй Юаньшань».
Лю Цзисюэ опешила.
Юй Сянсы пожалела, что не объяснила ей сразу, кто именно помог. Она думала, что Юй Юаньшань сам скоро появится перед Лю Цзисюэ, и не спешила с разъяснениями. Но её двоюродный брат, похоже, предпочёл действовать в тени.
«Конечно, помощь, о которой узнаёшь от других, кажется куда трогательнее», — подумала она.
Юй Сянсы сказала:
— Слышала, ты успешно прошла пробы? Поздравляю.
Лю Цзисюэ опустила глаза:
— Да.
На самом деле она уже чувствовала: это не пробы, а заранее решённый вопрос.
Но она всё равно подписала контракт. Ей так надоели насмешки прежнего агента — каждое его слово больно ранило.
Подписывая документ, она испытывала страх, будто внутри неё рвётся на волю дикий зверь.
Но она хотела стать знаменитой.
Юй Сянсы заметила, что Лю Цзисюэ немного изменилась, но тут же усмехнулась над собой: кто же остаётся прежним? Даже новая причёска может всё изменить.
Сев в кабинете, она вспомнила, что нужно позвонить Юань Пинтинь.
— Не говори мне об этом! — голос Юань Пинтинь был полон тревоги. — Не понимаю, что с твоим двоюродным братом. Он специально пришёл ко мне и намекал на всё, но сам боится сказать дедушке. Теперь родители обеих семей уже обсуждают свадебный банкет!
Юй Сянсы замерла. Она тоже не могла понять, почему Юй Юаньшань, обычно решительный и прямолинейный, до сих пор не отменил помолвку и не появился перед Лю Цзисюэ.
Она успокаивала подругу:
— Не волнуйся. Ты говорила об этом своим родителям?
Юань Пинтинь стала ещё унылее:
— Они говорят, что он просто болтает. Даже если это правда, разве он сможет поставить меня в такое положение? Неужели мне в наше время предстоит жить в гареме?
Юй Сянсы удивилась. Она знала, что семья Юань в последнее время испытывает трудности, но не думала, что дошло до того, что родители готовы пожертвовать счастьем дочери.
Лицо Юй Сянсы стало холодным, но голос оставался спокойным:
— Пинтинь, не бойся. Если через некоторое время он всё ещё не заговорит с дедушкой, я сама найду способ помочь тебе.
Юань Пинтинь вспомнила, что Юй Сянсы упоминала: девушка, в которую влюблён Юй Юаньшань, работает в её компании. Ей стало спокойнее, но она всё же колебалась:
— Сянсы, если не получится — не вмешивайся. Я сама поговорю с дедушкой Юй. Не стоит тебе рисковать. Главное, что родители и дедушка Юй уже проговорились, и теперь все об этом знают. Если что-то пойдёт не так…
Юй Сянсы холодно, но твёрдо ответила:
— Не переживай, я знаю меру. Я не допущу, чтобы ты прыгнула в огонь.
Повесив трубку, Юй Сянсы немного подумала и набрала номер Юй Юаньшаня.
— Юаньшань-гэ, я слышала, будто ты собираешься помолвиться с Пинтинь? Моя подруга станет моей двоюродной невесткой — какая удача! — голос Юй Сянсы звучал весело, будто она и не помнила, что совсем недавно Юй Юаньшань просил её присмотреть за одной девушкой.
Юй Юаньшань помолчал и ответил:
— Пока ничего не решено. Сянсы, не рассказывай об этом никому.
Юй Сянсы удивилась:
— Но вокруг уже все об этом говорят! Если это всего лишь слухи, они всё равно вредят вам обоим.
На другом конце провода Юй Юаньшань замер, будто его что-то задело, и тихо сказал:
— Слухи так и останутся слухами. Они никогда не станут правдой.
Потом он, словно вспомнив что-то, добавил:
— Сянсы, насчёт той просьбы…
Юй Сянсы сделала вид, что только сейчас вспомнила:
— Юаньшань-гэ, неужели ты влюбился в ту девушку? Если она узнает об этих слухах, тебе будет неловко! Сегодня она сама спрашивала, кто ей помог.
Голос Юй Юаньшаня стал тише:
— Сянсы, не говори дедушке, что я просил тебя присмотреть за Лю Цзисюэ.
Юй Сянсы слегка усмехнулась, но в голосе изобразила сомнение:
— Но если дедушка спросит, мне будет трудно молчать. Юаньшань-гэ, почему бы тебе самому не поговорить с ним? И потом, мне самой неловко становится — ведь Пинтинь моя подруга.
Юй Юаньшань, похоже, не ожидал такого поворота. Его голос стал почти умоляющим:
— Сянсы, прошу тебя. Не рассказывай об этом госпоже Юань.
Юй Сянсы притворилась, что с неохотой соглашается:
— Ладно, Юаньшань-гэ, но постарайся как можно скорее всё уладить. Если Пинтинь или дедушка спросят меня, я не смогу врать. Рано или поздно они всё равно узнают. А тогда как быть с той девушкой, в которую ты влюблён? Даже если они не узнают, разве она сама не захочет узнать, кто ей помог?
Её тон был лёгким, но она знала: эти слова заставят Юй Юаньшаня задуматься. Согласно оригиналу романа, когда Юй Юаньшань начал официально ухаживать за Лю Цзисюэ, у него не было никакой помолвки. Значит, он вряд ли стал бы добиваться сердца избранницы, будучи формально обручённым с другой.
http://bllate.org/book/3937/416241
Готово:
