— Сходи протри волосы.
Ша Ан полусидел перед креслом, запрокинув голову и глядя на Чу Хаояна, но не двигался.
— Слушайся, — Чу Хаоян погладил его по затылку и мягко добавил: — У нас впереди еще целая жизнь, не стоит так спешить.
— А когда ты освободишься?
Чу Хаоян взглянул на длинный список непрочитанных писем в почтовом ящике и уклончиво ответил:
— Пожалуй, придется еще немного подождать.
Он протянул руку, подхватил Ша Ана под локти и, приложив усилие, поднял его, слегка подталкивая к выходу.
— Если хочешь спать — ложись.
Ша Ан развернулся, прильнул к Чу Хаояну и поцеловал его. Взглянув на него с упорством, он прошептал:
— Нет, я подожду тебя.
Чу Хаоян едва заметно улыбнулся, его взгляд смягчился:
— Я постараюсь закончить пораньше.
Только тогда Ша Ан кивнул и направился к двери. Пройдя полпути, он обернулся.
— Иди, — Чу Хаоян проводил его взглядом и закрыл дверь. Лишь спустя некоторое время он тихо вздохнул, потер переносицу и вновь погрузился в работу.
Чэнь Хэци еще раньше вернулся в гостиную. Телевизор транслировал сцену яростной битвы между двумя группировками с грохотом выстрелов, но мысли его были далеко. Он думал, что те двое в кабинете еще долго будут ворковать, и никак не ожидал, что пройдет всего несколько минут. Даже находясь в своем полузабытьи, где боль переплеталась с пустотой, он удивился, увидев, что Ша Ан уже спустился.
Чэнь Хэци слегка нахмурился, невольно провожая его взглядом.
Ша Ан опустился прямо на центр трехместного дивана и сразу же взял пульт, чтобы переключить канал.
Чэнь Хэци, который сам опустился сюда в некотором смятении, только сейчас заметил, что сейчас он словно парит у самого подлокотника дивана.
Глядя на человека, сидящего всего в метре от него, он невольно подумал: если бы Ша Ан знал, что он здесь, в этой комнате, что находится так близко и всё это время наблюдает за ними, почувствовал бы он отвращение, ужас или и то, и другое? А может, он пришел бы в ярость оттого, что кто-то вторгся в его личное пространство? Ровно так же, как сам Чэнь Хэци чувствовал, что Ша Ан захватил всё то, что когда-то принадлежало ему.
Чэнь Хэци невольно усмехнулся: реальность такова, что Ша Ан ничего не знает. Да и если уж на то пошло, разве не Чу Хаоян — тот, кого он на самом деле не может простить? Ведь это Чу Хаоян изменил ему, это он нарушил данные когда-то обещания.
Вероятно, не найдя ничего интересного, Ша Ан переключился на передачу о чайках, убавил звук, отложил пульт и вытащил из принесенного днем рюкзака стопку бумаги формата А4. Устроившись поудобнее, он принялся не спеша просматривать документы.
Чэнь Хэци по-прежнему неподвижно парил над подлокотником. Раньше он бы давно встал и ушел как можно дальше, но сейчас внутри него кипело упрямство, заставлявшее оставаться на месте. Может, та сцена в кабинете была слишком болезненной, и в нем проснулся дух противоречия — он вдруг подумал: с какой стати он должен постоянно отступать?
Неужели они живут в свете, а он достоин лишь тьмы? Что именно он сделал не так?
В этот раз Чэнь Хэци решил во что бы то ни стало не уходить, не отступать от дивана. Словно так он мог бросить вызов, не потерпеть сокрушительного поражения и не чувствовать себя таким ничтожеством, которое до самого конца лишь трусливо пятится назад...
Однако, наблюдая за ним, он внезапно ощутил досаду.
Яркий свет ламп озарял лицо Ша Ана, подчеркивая каждую черту. Это было лицо, идеальное с любого ракурса, без единого изъяна. Даже его расслабленная поза выглядела до раздражения приятной глазу.
Неуместно приятной...
Чэнь Хэци дернул глазом и с досадой отвел взгляд, наткнувшись на рекламу дорогих часов по телевизору. Мужчина в кадре уверенно отходил от стола переговоров, совершив резкий поворот, отчего полы его длинного черного пальто взметнулись вверх. Он выглядел статно и притягательно. Твердой, уверенной походкой он подошел ближе к камере, правой рукой слегка поправил воротник, естественно обнажив на запястье черно-золотые механические часы с бриллиантами, выглядывавшие из-под рукава белой рубашки. Мужчина одарил зрителей зрелой, спокойной улыбкой, его глубокие темные глаза смотрели прямо в объектив. Он слегка взмахнул рукой, и крошечные алмазы на часах вспыхнули россыпью бликов. В этот момент его идеально очерченные губы приоткрылись: — Точность, пунктуальность, победа. Голос его звучал низко, благородно и убедительно. В конце на нижней части экрана появились три модели часов — черно-серебряные, бело-золотые и серебристо-серые, отличавшиеся лишь мелкими деталями дизайна.
Реклама, длившаяся чуть больше полуминуты, промелькнула перед глазами, но Чэнь Хэци продолжал смотреть на экран, где в памяти всё еще крутился образ мужчины.
Этот статный, благородный мужчина — Ша Ан, а эти часы — новая коллекция роскошных аксессуаров, выпущенная Корпорацией Чу накануне Рождества.
Да, он сам был совершенно бесполезен для Чу Хаояна в делах, но Ша Ан, обладая колоссальным влиянием, мог без труда привлечь внимание к продукции компании и вывести её на новый уровень.
Чэнь Хэци вдруг осознал, что его недавнее упрямство было смешным, бессмысленным и глубоко самообманным.
Всё это было лишь представлением одного актера...
Время шло, Ша Ан перелистнул уже несколько страниц документов. Чэнь Хэци обхватил свои колени, молча глядя на кромешную тьму за окном, а затем снова перевел взгляд на сериал, пытаясь отвлечься и не травить себе душу.
На удивление, сюжет его затянул. Он с замиранием сердца наблюдал за подчиненным, на которого начальник свалил свою вину. Что выбрать? Смириться, проглотить обиду и получить от босса скупую похвалу в духе хороший парень, у тебя есть перспективы? Или же пойти на открытый конфликт, требуя справедливости, но в итоге настроить руководство против себя и оказаться в тупике? А если промолчать — какое отношение будет потом? Оценит ли начальник преданность, или решит, что этот человек — бесхребетный слабак, о которого можно вытирать ноги?
Чэнь Хэци был полностью погружен в просмотр, когда внезапно услышал голос Ша Ана:
— Как ты так быстро освободился?
Чэнь Хэци замер и обернулся. Чу Хаоян стоял на нижней ступеньке лестницы, приподняв бровь:
— Хочешь, чтобы я вернулся обратно?
Ша Ан уже приподнялся, не зная, что ответить.
Чу Хаоян явно шутил. Он держал в руках корзину с бельем и, не дожидаясь ответа, спустился по последним ступеням.
Увидев полную корзину грязной одежды, Ша Ан вспомнил, что после душа оставил всё в ванной, и, судя по всему, Чу Хаоян собрал вещи сам. Он смущенно воскликнул:
— Ох! Прости, я опять забыл...
— Ничего страшного, это пустяки, — ответил Чу Хаоян совершенно будничным тоном, будто и правда не придавал этому значения. Он выудил мелкие вещи, привычно переложил всё в пакет и поставил его на тумбу у входа, чтобы завтра утром по дороге на работу завезти в химчистку.
— Может, все-таки наймем домработницу? У меня в квартире есть женщина, которую я знаю больше десяти лет, ей можно доверять. Пусть приходит убираться по графику. Тебе не придется так надрываться.
Их разговор долетал до Чэнь Хэци. Слушая Ша Ана, он невольно подумал: Он не согласится! Ты его еще недостаточно хорошо знаешь. Но тут же засомневался: а кто знает? Учитывая прошлые истории, Чу Хаоян уже столько раз уступал и менялся ради Ша Ана, что, может, согласится и сейчас?
Чэнь Хэци с досадой и сожалением вынужден был признать: в вопросах, касающихся Ша Ана, у Чу Хаояна, кажется, совсем нет границ. Однако в этот раз он угадал.
Чу Хаоян мягко отклонил предложение:
— Не стоит, я все равно проезжаю мимо, мне не трудно.
Чэнь Хэци, внимавший обоим сразу, невольно покосился в их сторону и хмыкнул. Он уже собирался вернуться к сериалу, как вдруг сюжет замер на самом интересном месте: подчиненный с яростью вскочил с места, с ненавистью глядя на закрытую дверь кабинета начальника, и зазвучала финальная песня.
Чэнь Хэци, раздраженный такой концовкой, подумал: выходит, в противостоянии между баловством любовника и защитой своего пространства побеждает второе. Он с нечитаемым выражением снова посмотрел на них: что ж, звезда Ша, путь к изменению президента Чу всё еще долог и тернист, придется постараться! Интересно, сколько еще его маленьких причуд ты успел раскопать и сколько еще сможешь принять...
Только он успел позлорадствовать, как тут же получил пощечину — Чу Хаоян добавил:
— У тебя сейчас критический период, мы должны исключить любые лишние риски. Даже если женщина проверенная, она всё равно чужой человек.
— Оказывается, всё это время он заботился о нем! Тц!
Чэнь Хэци сменил выражение лица, вдруг насмешливо рассмеялся, покачал головой и, в конце концов, вздохнул, подняв пустой взгляд на хрустальную люстру, свисающую над лестницей. Телевизор продолжал крутить рекламу за рекламой, звук, отражаясь от колонок, заполнил комнату, но не мог заглушить их разговор.
— Но мне жаль тебя! Давай по очереди? Завтра я свободен, я сам отвезу вещи в чистку.
— Разве мне не жаль тебя? — Чу Хаоян улыбнулся. — К тому же, разве наша звезда не боится вызвать транспортный коллапс?
С этими словами он унес мелкие вещи в ванную.
Снова демонстрируют свою любовь. Чэнь Хэци скривил губы, настроение смотреть телевизор пропало окончательно. Он поднялся, отошел от диванной зоны и встал у окна, глядя на густую ночную тьму, и раздумывая, что же более беспросветно: продолжать оставаться здесь, принимая эту пытку, или стать одиноким призраком в ночи.
Ша Ан у дивана увидел это, отложил бумаги и хотел было встать, чтобы пойти следом, но Чу Хаоян, словно имея глаза на затылке, тут же его остановил:
— Занимайся своим делом, я скоро вернусь.
Ша Ан заглянул в сторону ванной на первом этаже, немного подумал и, в конце концов, послушно сел обратно, снова взявшись за документы.
С того места, где стоял Чэнь Хэци, была видна ванная. Он с изумлением наблюдал, как Чу Хаоян, низко склонившись, скрупулезно стирает нижнее белье и носки. От этой сцены в горле словно застрял ком, словно он проглотил муху. Готовка, стирка личных вещей — когда они были вместе, он почти никогда не видел, чтобы этот человек был настолько услужлив...
Чэнь Хэци смотрел на то, как старательно тот трет белье, и невольно прикрыл лицо рукой, горько усмехнувшись: Чу Хаоян, Чу Хаоян, как же сильно ты его любишь и как же тебе наплевать на меня...
И правда, у всех разные судьбы.
http://bllate.org/book/39355/4975690
Готово:
