Глава 2
Стоило Гунъи Линю открыть рот, чтобы объясниться, как небеса содрогнулись от яростного порыва ветра. На собравшихся хлынула удушающая волна чудовищного давления, но так же стремительно и загадочно отступила. Прежде чем люди успели перевести дух, с небес раскатистым громом сошел величественный голос:
— Вэй Чжи, немедленно явись ко мне.
Лицо Вэй Чжи, всегда суровое и бесстрастное, заметно помрачнело. Одно лишь это выдавало, какой безграничной властью обладал тот, чей зов только что прозвучал над горами.
— Слушаюсь, — хоть самого говорившего не было видно, Вэй Чжи почтительно склонился в ту сторону, откуда донесся голос.
Вечно праздный и беспечный Хуа Юнь на миг посерьезнел. В его глазах промелькнуло сомнение.
— Мы пойдем с тобой, — негромко предложил он.
— В том нет нужды, — отрезал Вэй Чжи.
С последним словом он сорвался с места, обратившись в лазурную вспышку, и мгновенно растаял в вышине, устремившись к самому высокому пику.
Неожиданное явление всколыхнуло толпу кандидатов. Послышался многоголосый шепот, но старейшина Шэнь Шань, ведавший отбором, лишь сурово взмахнул широким рукавом халата — и юноши, объятые благоговейным страхом, послушно прикусили языки.
— Великий отбор окончен, — зычно объявил старейшина. — Те, чьи имена я назову, шаг вперед.
— Чжао Цянь!
— Здесь! — дрожащим от волнения голосом выкрикнул парень и выступил из толпы размашистым шагом. Десятки глаз уставились на него — кто со жгучей завистью, кто с нескрываемым восхищением.
— Чэнь Хао!
— Здесь!
...
Старейшина продолжал перечислять счастливчиков. К всеобщему изумлению, прозвучало имя и того самого толстячка — его заплывшие жиром глазки, прежде казавшиеся едва заметными щелочками, теперь округлились от изумления чуть ли не втрое.
— Гунъи Линь! — выкрикивая последнее имя, Шэнь Шань сделал едва заметную паузу и пытливо зыркнул на юношу. Затем старейшина холодно оглядел оставшихся: — Названные — за мной. Прочие — немедленно спускайтесь с горы.
У подножия горы собиралось больше тысячи человек, и каждый кичился своим природным даром. Но минуло всего несколько часов, и суровый отбор оставил лишь пятьдесят одного счастливчика. Огромная толпа, шедшая сюда с великими надеждами, возвращалась восвояси неприкаянной и удрученной.
— А ты задержись, — Шэнь Шань остановил взглядом Гунъи Линя. — Старейшина Хуа Юнь побудет с тобой. Подождете здесь.
О том, ради чего его заставляют ждать, старейшина не проронил ни слова.
Хуа Юнь недовольно дернул бровью:
— Опять я? А Юань Цзипин на что? Он ведь тоже здесь околачивается.
— Ученик Цзипина только что вернулся из похода за опытом. Подранили мальца, — коротко бросил Шэнь Шань.
Спор был исчерпан. Поморщившись, Хуа Юнь нехотя остался на месте, приготовившись коротать время в компании загадочного юноши.
Вскоре безмолвие ущелья прорезал протяжный, чистый клик. С поднебесья стремительно скользнул величавый белый журавль. На широкой спине птицы высились две фигуры: старейшина Шэнь Шань и незнакомый мужчина. Внешность прибывшего дышала вешней юностью, но старейшина, вопреки своему высокому сану, держался позади него с величайшим трепетом и подобострастием.
Гунъи Линь без труда догадался, кто пожаловал. В мире бессмертных юное лицо частенько скрывало за собой бездну лет — забавный парадокс, к которому давно все привыкли.
Журавль опустился на камни без единого шороха. Мужчина шагнул на землю, его взгляд заставил воздух вокруг заледенеть.
— Гунъи Линь, девятнадцать лет от роду, — негромко, но властно произнес он.
Его пронзительные глаза, казалось, способны были вывернуть душу наизнанку.
— Испытай себя.
Гунъи Линь лишь безмятежно улыбнулся. Он не спеша протянул ладонь к испытательному камню. В тот же миг стела отозвалась густым пурпурным свечением, заставив поблекнуть прежнюю вспышку.
— Пурпурный туман с востока, — медленно произнес мужчина в белоснежном халате.
Шэнь Шань внутренне содрогнулся.
— Владыка... что это значит?
Но Глава ордена проигнорировал его вопрос, не сводя пронзительного взора с Гунъи Линя.
— С сего дня ты принимаешься в Обитель Небесных Садов. Не забывай об усердии на пути совершенствования и не позволяй мирской суете сбить тебя с истинного пути.
Вэй Чжи, наблюдавший за этим со стороны, наконец-то мысленно перевел дух. Раз уж сам Глава ордена наложил свою резолюцию, спорить больше никто не посмеет.
— Погодите минуту, — вдруг подал голос юноша.
Мужчина в белом халате даже бровью не повел. Он плавно повернулся, намереваясь взойти на спину верного журавля.
— До меня дошли слухи, что Обитель Небесных Садов охотно принимает на службу свободных бессмертных.
Расстояние между ними мгновенно сократилось до нуля. Глава ордена возник прямо перед Гунъи Линем, обдав его ледяным дыханием:
— Повтори. Что ты сказал?
Гунъи Линь вежливо поклонился, соединив ладони перед грудью:
— Ваш покорный слуга, Гунъи Линь, носит скромный титул Кистевого бессмертного.
"Кистевой бессмертный?" — мысленно удивился Глава ордена.
Те, кому удавалось возвыситься до свободных бессмертных, обычно выбирали себе звучные и напыщенные титулы вроде Бессмертного, Потрясающего Небеса или какой-нибудь Феи Лазурного Лотоса. Но прозвище «Кистевой бессмертный» отдавало небывалой странностью.
И все же великие секты отличались завидной широтой взглядов. Окажись Гунъи Линь со своими речами в каком-нибудь заштатном клане, его бы сочли умалишенным и с позором прогнали взашей.
Мужчина в белом оставался бесстрастен:
— Тебе всего девятнадцать лет.
Гунъи Линь лучезарно улыбнулся:
— Верно.
— Призрачный заклинатель, — утвердительно кивнул Глава ордена.
Юноша в ответ лишь загадочно прищурился.
Уже более двухсот лет в Поднебесной никто не мог вознестись на Небеса, и мир давно привык к новым правилам игры. Демонические генералы, призрачные практики, праведные ордена и древние звери по-прежнему грызлись за власть, однако вешать лапшу на уши лозунгами вроде «карать зло во имя Небес» дураков больше не находилось.
Грубо говоря, раз уж никому из живущих не суждено воспарить в чертоги бессмертных и каждый рано или поздно обратится в прах, тратить силы на бессмысленную резню глупо. Намного разумнее пустить эту энергию на дела насущные.
— Каждая крупная секта ищет союза со свободными бессмертными. Наша Обитель — не исключение. И то, что ты умудрился скрыть свое истинное могущество от моего взора, доказывает: мастерства тебе не занимать.
Прямо в руки Гунъи Линю прилетел золотой жетон.
— Это жетон, подтверждающий твою личность. Начертай на нем свой титул.
Гунъи Линь прижал палец к золотому металлу и попытался вывести первый иероглиф. Тотчас же он ощутил, как мощная упругая сила сопротивляется каждому его движению.
"Обитель Небесных Садов держит марку, — хмыкнул про себя юноша. — Будь я обычным проходимцем без должной силы, и царапины бы на этой штуке не оставил"
— Три тысячи духовных камней, комплект Золотой брони первозданности и личный ездовой журавль, — монотонно перечислил Глава ордена.
Пока Гунъи Линь прикидывал в уме размеры богатства, Глава ордена добавил:
— Все это тебе доставят в ближайшее время.
Разумеется, заманить вольного мастера в орден без щедрых подношений невозможно, но размах Обители все равно поражал. Выдать с порога три тысячи камней — жест поистине царский. Впрочем, юноша понимал: такой щедрый аванс он заслужил во многом благодаря своему феноменальному таланту, явленному стеле.
— Не соблаговолит ли уважаемый Глава ордена оказать мне скромную услугу? — вкрадчиво поинтересовался Гунъи Линь.
"Ну и нахал! — мысленно присвистнул Хуа Юнь, гревший уши неподалеку. — Едва переступил порог, а уже смеет вить веревки из самого Главы"
Мужчина в белом на секунду прикрыл глаза, взвешивая решение, и наконец вымолвил:
— Вещай.
Небесное благословение Гунъи Линя — редчайший дар Поднебесной. Пурпурное знамение предвещало колоссальный приток удачи. Даже если юноше не суждено стать истинным небожителем, само его пребывание в Обители многократно усилит общую кармическую судьбу ордена.
— Прошу уважаемого Главу выделить мне крошечный пятачок земли, буквально в пару чжанов, и накрыть его барьером. Но с одним условием: внутри этой черты должно быть полностью запечатано любое применение техник и заклинаний.
Гунъи Линь понимал, на что шел. Обитель Небесных Садов бдительно стерегла великий защитный массив, укутывавший горы. Попытайся кто-то другой воздвигнуть здесь сторонний барьер — и карающая мощь Обители мгновенно стерла бы его в порошок. Лишь воля самого Главы могла обойти это правило.
— Зачем это тебе? — сухо спросил Глава.
— Спустя три дня уважаемый Глава сам все увидит, — мягко уклонился от прямого ответа юноша. — Если к тому времени вы найдете мои забавы недостойными, то вольны разрушить барьер одним щелчком пальцев.
Глава ордена окинул его долгим, испытующим взглядом. Наконец он шевельнул пальцами, и прямо из воздуха соткался невзрачный, потемневший от времени фолиант. Но стоило приглядеться, как становилось ясно: от древних страниц исходит благородное золотое мерцание, какого и в помине не было у грошовой тетради для новобранцев.
Книга бесшумно раскрылась сама собой. Прямо на пожелтевшем пергаменте стоял крошечный седовласый старец с метёлкой в руках, усердно смахивающий пыль со старинных строк.
— Дух книги... — глаза Гунъи Линя восхищенно вспыхнули. — Подумать только, этот древний фолиант сумел взрастить собственного духа.
Шанс встретить такое сокровище равнялся одному на миллион, но Обитель Небесных Садов действительно была благословлена Небесами. Хотя боевой мощью этот дух не обладал, его эрудиция и глубина познаний были поистине безграничными. Маленький старик на бумаге бросил короткий взгляд на Гунъи Линя, тихонько фыркнул и продолжил мести свою пыль, однако на золотистом листе сами собой вывелись четкие черные штрихи, сложившиеся в имя нового члена ордена.
***
Три дня спустя
Известие о том, что в Обители Небесных Садов поселился таинственный свободный бессмертный, взбудоражило умы всех учеников. Только ленивый не судачил о его загадочном происхождении. Однако спустя три дня внимание секты переключилось на куда более странное зрелище. Позабыв про медитации и тренировки, толпы послушников хлынули в ущелье у подножия Горы Преодоления. Они плотным кольцом обступили ровную площадку — именно то место, где по велению Главы ордена был воздвигнут необычный безмагический барьер.
— Полагаю, каждому из вас хорошо известно, что последние двести с лишним лет ни одна живая душа в Поднебесной так и не сумела совершить вознесение, — звучным, размеренным голосом начал Гунъи Линь.
Высокий статус свободного бессмертного заставлял юных послушников благоговейно внимать каждому слову. Никто не смел его перебить, к тому же юноша затронул тему, уязвившую самое сердце каждого, кто ступил на путь совершенствования.
— И все, что вы видите перед собой, — Гунъи Линь небрежным жестом указал в сторону, — три дня назад преподнес мне уважаемый Глава ордена в знак приветствия.
В просторном прозрачном саркофаге, выставленном у всех на виду, сияло щедрое подношение Главы. Будь на месте Гунъи Линя кто-то попроще, жадные взгляды толпы уже давно испепелили бы этот сундук, а сами сокровища растащили бы до последнего камушка.
— Ваш покорный слуга уже обрел бессмертие, и бренное злато для меня — лишь пустой прах. Посему я рассудил, что куда благоразумнее будет отдать эти сокровища тем, кому они действительно сослужат службу. То есть вам.
При этих словах у толпы дружно загорелись глаза.
— И что этот чудик удумал? — Хуа Юнь, наблюдавший за представлением с вершины соседнего утеса, озадаченно потер подбородок. — Кабы он хотел укрепить свое влияние, ему следовало бы задабривать других свободных старейшин, а не якшаться с этой зеленой порослью.
— Поживем — увидим, — бесстрастно отозвался стоявший рядом Вэй Чжи.
— Достичь истинного бессмертия дано лишь тем, у кого крепка связь с Небесами. Посему я решил устроить для вас небольшое, весьма безобидное развлечение, дабы испытать вашу судьбу, — звучно вещал Гунъи Линь. — Каждому желающему дозволено выбрать любые семь чисел от одного до тридцати пяти и опустить записку вот в этот пространственный мешочек. Раз в три дня я буду прилюдно вытягивать из ларца семь заветных номеров. Тот, кто угадает четыре числа, получит десять духовных камней. За пять угаданных чисел я выдам целую сотню. За шесть — тысячу. А тот же счастливчик, чья небесная удача позволит совпасть всем семи числам... — юноша выдержал эффектную паузу, обводя притихших слушателей лукавым взглядом, — заберет из этого саркофага абсолютно все.
— Само собой, за проверку благосклонности Небес придется заплатить скромную пошлину — всего пять духовных камней за участие.
Ущелье в ту же секунду взорвалось многоголосым гулом. Духовные камни — кровь любого заклинателя, а уж о броне и говорить нечего: заполучить такой артефакт означало обрести вторую жизнь. Впрочем, среди одурманенной легкой наживой толпы нашлись и те, чей разум не поддался азарту.
— Старейшина! А если семь чисел совпадут сразу у нескольких участников? Как делить главный куш? — выкрикнул кто-то из толпы.
— И то верно! — зашумели остальные, мигом очнувшись от радужных мечтаний.
Гунъи Линь мысленно расплылся в ядовитой усмешке. Угадать семь из тридцати пяти? Да в его прежнем мире из миллиарда участников джекпот срывали единицы, а эти наивные глупцы всерьез опасаются дележки! В Обители Небесных Садов едва ли наберется несколько десятков тысяч учеников.
— Если такое чудо свершится, я лично выплачу каждому победителю полную награду из собственного кармана! — великодушно провозгласил юноша. — Но помните: сия забава продлится лишь месяц. В следующий раз Небеса испытают вас только через три луны.
Последние сомнения рассеялись как дым. Ученики загорелись таким азартом, что готовы были вытрясти все свои кошельки прямо здесь и сейчас.
На вершине горы Хуа Юнь растроганно покачал головой:
— Признаю, мне до него далеко. Какое бескорыстие! Человек едва прибыл, а уже всеми помыслами радеет о процветании младших соучеников.
Вэй Чжи с достоинством кивнул, соглашаясь:
— Поистине чистая душа. Расстаться без сожаления со столь редким артефактом ради духовного подъема молодежи... С этим человеком определенно стоит водить близкую дружбу.
В этот самый миг «чистая душа» Гунъи Линь едва сдерживал торжествующий хохот. В его воображении уже весело шумели полноводные реки из чужих духовных камней, готовые пролиться в его бездонные карманы. От предвкушения скорой наживы глаза новоявленного бессмертного разгорались чисто зеленым пламенем алчности.
http://bllate.org/book/39334/5019373
Готово:
хорош-хорош гг