Глава 25. Ли Лэлэ: Сила — вот истинная основа
Поговорка «два сапожника в одной лавке — вечные враги» попала в самое яблочко. Высокий, сутулый мужчина средних лет держал магазинчик, чей ассортимент практически один в один повторял товары Даниэля.
Из их перепалки Ли Лэлэ понял: вражда этих двоих — одного пухлого, другого поджарого — уходила корнями в глубокое детство, чуть ли не к младенческим годам. Назвать подобное затянувшимся детским соперничеством язык едва ли поворачивался, так что наблюдать за их взаимными проклятиями Ли Лэлэ и Ло Чжуну оставалось лишь с невольной улыбкой.
В конце концов Ло Чжун, заметив, что время поджимает, со вздохом окликнул Даниэля, распалившегося не хуже боевого петуха.
Только тут Даниэль спохватился, вспомнив про спутников.
Ничего не попишешь: стоило ему завидеть эту физиономию, как кровь закипала от ярости, и безумно хотелось закатать рукава да сойтись со спесивым типом в честном бою.
Пока Ло Чжун уводил его прочь, Даниэль не переставал клясть на чём свет стоит недавнего оппонента. Поток ругательств иссяк внезапно; спохватившись, торговец сменил тему:
— Старина Ло, завтра, когда повезёшь Сяо Ли и Кэрол в Федеральную военную академию, держи ухо востро. Берегись того скользкого щенка из семейки Паттон.
Паттон — так звали того длинного торговца. Его сынок в своё время сдал экзамены буквально на полбалла лучше Кэрол, еле-еле преодолев проходной порог Федеральной военной академии.
В любом другом учебном заведении с такими баллами его носило бы на руках руководство, но Военная академия — место особое: туда пробиваются лишь истинные гении.
Что лучше: быть первым парнем на деревне или последним в городе — вопрос философский.
Однако старик Паттон, едва узнав, что отпрыска зачислили, пусть и с грехом пополам, чуть не лопался от гордости. Ещё бы: его сынок поступил, а дочка Даниэля срезалась!
Целыми неделями Даниэлю приходилось созерцать эту довольную, сияющую физиономию, отчего у бедняги пропадал всякий аппетит.
Ни Ло Чжун, ни Ли Лэлэ с семейством Паттон знакомы не были, а потому лишь молча приняли предупреждение к сведению.
К их возвращению как раз поспел ужин: госпожа Даниэль накрыла богатый стол. В гостиной Ли Лэлэ заметил юную, яркую девушку — та обнимала хозяйку дома за руку и о чём-то весело с ней щебетала.
Судя по их улыбкам, разговор шёл о чём-то крайне забавном.
— Вернулись! — приветливо встретила их хозяйка.
— Папа, с возвращением!
Кэрол, углядев отца, которого не видела больше месяца, тут же отпустила мать и подбежала к нему, ласково чмокнув в щёку.
От вида любимой дочери угрюмое настроение Даниэля мигом развеялось. Впрочем, о субординации он не забыл и сразу представил гостя — в первую очередь юношу, впервые попавшего в Имперскую столицу:
— Кэрол, дядюшку Ло ты, конечно, помнишь. А этого славного паренька зовут Ли Лэлэ.
— Папочка, ну как я могу забыть дядюшку Ло? Дядюшка Ло, здравствуйте, сколько лет, сколько зим!
Раньше Ло Чжун наезжал в Имперскую столицу довольно часто, и лишь последние год-два безвылазно сидел в Безопасной зоне D-5. Девушка прекрасно его помнила.
Обменявшись приветствиями со старым знакомым, Кэрол перевела открытый, дружелюбный взгляд на юношу:
— Рада знакомству! Я Кэрол. Добро пожаловать в Имперскую столицу, надеюсь, тебе здесь понравится.
Откликнувшись на искреннее тепло, Ли Лэлэ улыбнулся в ответ:
— Привет. А я — Ли Лэлэ.
Видя, как легко дочка нашла общий язык с гостем, Даниэль просиял ещё больше. Тут из столовой донёсся голос его супруги:
— Так, господа, к столу! Ещё пара минут, и ужин остынет!
Оставив светские условности, компания дружно проследовала в столовую.
Готовила госпожа Даниэль ничуть не хуже шеф-поваров из элитных ресторанов, так что за трапезой все получили истинное наслаждение.
За едой выяснилось, что Кэрол учится в Федеральном университете по специальности «Заводчик призрачных зверей». Заинтригованный Ли Лэлэ принялся расспрашивать её о подробностях.
Девушка уже знала от матери, что юноша — круглый сирота, ещё не достигший совершеннолетия, и ни в какой школе не обучается. Хотя подобное казалось странным, лезть в чужую душу с расспросами она не стала, а вот о своей учёбе поведала с искренним удовольствием.
Уплетая за обе щёки отменные кушанья, Лэлэ внимательно слушал рассказ Кэрол, и постепенно у него в голове выстроилась четкая картина.
Эта её специальность — «Заводчик призрачных зверей» — да это же вылитые внешние ученики из зверинцев у них в секте!
Пусть Секта Укротителей Зверей и не славилась огромной численностью, речь шла исключительно об истинных, внутренних адептах. Вассалов же у секты хватало с избытком.
Как и у любого иного клана на Континенте Божественной Воинственности, у них имелись внешние ученики, слуги-заборники и преданные роды-вассалы — стандартный набор.
Вот только пропасть между внутренними и внешними учениками была поистине бездонной. Те, кому поручали уход за духовными зверями, хоть и именовались адептами внешнего круга, на деле мало чем отличались от бесправных слуг.
Таковы были суровые законы Континента. В Федерации же всё устраивалось иначе: даже наёмный слуга оставался просто работником — не понравилось отношение, забрал расчёт и ушёл. На Континенте Божественной Воинственности о подобной роскоши оставалось только мечтать.
Заметив, как расстраивается Кэрол из-за нехватки познаний в уходе за призрачными зверями, Лэлэ решил немного помочь. Он мысленно заменил некоторые понятия из обихода духовных зверей на местный лад и поделился парой секретов.
Пусть духовные звери и отличались от призрачных, бестии остаются бестиями — повадки у них во многом схожи. К тому же исследования Федерации в этой области насчитывали от силы тысячелетие, что за смех по сравнению с багажом знаний Секты Укротителей Зверей!
Не стоит забывать: Секта безраздельно властвовала на Континенте сотни тысяч лет. Для жителей Федерации одна лишь эта цифра прозвучала бы как древняя сказка.
Даниэль с супругой и Ло Чжун смыслили в ценных бестиях не больше обывателей, однако, слушая простые и доходчивые пояснения Лэлэ, с удивлением обнаружили, что понимают буквально каждое слово.
Что уж говорить о Кэрол! Преподаватели в университете тонули в туманных теориях, и без наглядных примеров учёба давалась девушке с огромным трудом. Разъяснения же Ли Лэлэ были поразительно ёмкими, живыми и понятными.
Поражённые лица дядюшки Ло и родителей лишь подтверждали это. Кэрол к тому же казалось, будто юноша делится не книжными выкладками, а личным многолетним опытом.
Её взгляд, полный прежнего любопытства, сменился искренним восхищением.
— Сяо Ли, да ты просто гений!
В ответ на столь явный восторг Ли Лэлэ лишь сдержанно улыбнулся, с достоинством скромного мастера принимая похвалу.
Супруги Даниэль переглянулись, с лёгким сердцем отмечая, как ладно завязалась дружба между молодёжью.
После ужина Кэрол, хотя ей и жутко не хотелось расставаться, проявила чуткость. Понимая, что Лэлэ целыми днями на ногах и наверняка вымотался, она не стала докучать ему расспросами.
К тому же завтра предстояла экскурсия в Федеральную военную академию — нужно было набраться сил. При удаче там удастся взглянуть на настоящих призрачных зверей!
Проводив сочувственным взглядом цепляющийся за него взор девушки, Лэлэ без лишних церемоний запер дверь комнаты.
Стоило щёлкнуть замком и остаться без свидетелей, как с лица юноши соскочила вся благочестивая сдержанность.
Скорчив гримасу, он тут же заворчал на Бай Сюаня:
— Сяо Бай, тут мало того что сами повелители призрачных зверей слабы как котята, так они ещё и специальный факультет открыли, чтобы убирать за бестиями учить!
И ведь, по словам Кэрол, туда ещё попробуй поступи!
У Лэлэ просто слов не находилось. Как ни крути, а в Секте Укротителей Зверей уход за зверьём считался работой бросовой и ничуть не почтённой.
Маленький змей на ворчание хозяина лишь фыркнул. В Федерации призрачные звери ценились на вес золота — оттого и статус у повелителей был заоблачным, а оттого и уход за бестиями возводился в ранг целой науки.
Не дождавшись отклика, Лэлэ посмотрел на змейку, которая взобралась на кровать и принялась конвульсивно извиваться, разминая затекшие за день мышцы.
Перестав бубнить, юноша аккуратно подхватил Сяо Бая, помог ему размять гибкое тельце и отправился в ванную с охапкой чистого белья. Сполоснувшись, он вернулся, отодвинул развалившегося дракончика и взобрался на ложе.
Однако вместо того чтобы включить оптический компьютер и поглазеть на Звёздный блог, Лэлэ принял позу «пяти вершин» — уселся со скрещенными ногами, обратив ладони и стопы к небу. Прикрыв глаза, он задействовал духовные каналы и пустил в ход «Искусство укрощения зверей».
Узнав, что кто-то дерзнул плести козни против его суженого, предначертанного судьбой, Лэлэ наконец ощутил острый укол тревоги. Естественное исцеление духовного сознания шло слишком медленно — пора брать дело в свои руки и ковать силу всерьёз.
Хоть на Континенте Божественной Воинственности, хоть здесь, в Федерации, единственным надёжным оплотом оставалась собственная мощь. Без силы ты ничто: любая шваль сборет, а ты и сдачи дать не сумеешь.
Планета Мутировавших Зверей сплошь заросла буйными лесами. Пусть у здешних учёных не имелось строгих теорий на сей счёт, любой культиватор знал: окружающий мир напрямую определяет плотность духовной энергии.
К примеру, в аномальных зонах вроде ледников или вулканов копилась энергия лишь одной стихии.
Здешний духовный исток не шёл ни в какое сравнение с богатством Континента, однако во всём этом мире Лэлэ оставался единственным культиватором — и здешней ци ему хватало с лихвой.
Едва техника набрала ход, как вокруг Лэлэ соткалась тонкая белесая дымка — верный признак плотной концентрации духовных токов.
Прежде валявшийся полуживой тушкой Сяо Бай мигом встрепенулся. Взобравшись на бедро хозяина, он свернулся аккуратным спиральным колечком и принялся жадно впитывать туман, созванный «Искусством укрощения зверей». Будучи Белым кристальным драконом с истинной кровью божественных драконов, Сяо Бай был невероятно удачлив: при вылуплении из яйца в нём пробудилась родовая память.
Она хранила не только древние тайны, но и особый метод самосовершенствования, идеально подходивший драконьей природе.
А потому, хоть змейка и выглядела сей момент не толще палочки для еды и казалась полнейшим заморышем, сойдись она в реальном бою с кем-то вроде свирепого Ураганного белого тигра — от последнего не осталось бы и мокрого места.
Сгустившийся молочный туман медленно втягивался в поры Лэлэ, растекался по каналу меридианов, очищался и обращался в духовную силу. Часть её оседала в нижнем дантяне, скапливаясь в тихий глубокий резервуар.
Большая же доля уходила выше — в верхний дантянь, прямо в море духовного сознания, бережно врачуя раны, нанесённые межпространственным прорывом.
http://bllate.org/book/39260/5177547
Готово:
