Она сказала чистую правду.
Дела семьи Чжун шли из рук вон плохо, и даже поддержка со стороны корпорации Ци не спасала положение: вся прибыль уходила на погашение банковских процентов. Члены семьи привыкли сорить деньгами, поэтому финансовая ситуация всегда была напряженной. Чжун Сижань долгие годы оплачивала все расходы своей младшей сестры, но в итоге вырастила неблагодарную девицу.
— Ты... — Чжун Ваньчжи широко раскрыла глаза. Обида захлестнула ее, и слезы, словно рассыпавшийся жемчуг, покатились по щекам. — Деньги принадлежат брату Сыняню, а не тобой заработаны! С чего ты взяла, что имеешь право так себя вести?
Чжун Гуанцай прикрикнул:
— Не болтай ерунды!
Чжун Ваньчжи бросилась в объятия Юй Шулань:
— Мама...
С тех пор как у них появилась младшая, послушная дочь, сердце Юй Шулань окончательно склонилось на ее сторону, а к своенравной Чжун Сижань она стала испытывать лишь неприязнь.
Юй Шулань с любовью прижала к себе младшую, а затем, повернувшись к Сижань, ядовито воскликнула:
— Ты еще и драться научилась?! Посмотри на себя, какая избалованная! Неудивительно, что Сынянь хочет с тобой развестись! И почему я родила такую непокорную дочь? То сбежать хотела с каким-то оборванцем, а теперь...
— Довольно, к чему ворошить старое, — прервал ее Чжун Гуанцай и посмотрел на Сижань. — У меня есть полное право тебя воспитывать.
Сижань опустила глаза, промолчав.
Чжун Гуанцай нахмурился:
— Отвечай, Сынянь действительно собирается разводиться?
— Не знаю, — голос Сижань охрип. — Я не могу с ним связаться.
Ее дядя, Чжун Гуанли, тут же поднялся с места и назидательно произнес:
— Сиси, ты ни в коем случае не должна допустить развода. Ты же не понимаешь, как сейчас трудно вести бизнес. Семья Чжун держится на плаву только благодаря корпорации Ци. Если они заберут свои инвестиции, нам конец...
— Если корпорация Чжун обанкротится, тысячи сотрудников останутся на улице... Это дело всей жизни твоего отца, неужели у тебя не дрогнет сердце?
— Твой отец так тебя любил, столько сил вложил! Когда ты сбежала, он всю ночь ехал за тобой, попал в аварию, повредил ногу, и теперь она ноет каждый раз, когда идет дождь...
Сижань стояла у входа в гостиную, чувствуя сухость в горле. Лишь спустя долгое время она осознала, что находится здесь уже давно, но никто даже не предложил ей стакана воды. Она слегка пошатнулась. Заметив это, Чжун Гуанцай подошел и поддержал ее, не без жалости проговорив:
— Сядь.
Кто-то тут же уступил ей место. Сижань, словно в оцепенении, опустилась на диван. Она услышала слова отца:
— Развода не будет.
Сижань ответила:
— От меня это не зависит.
Чжун Гуанцай задумчиво посмотрел на нее:
— Напиши Сыняню в WeChat, извинись, попроси прощения и скажи, что хочешь родить ему ребенка.
Слова звучали унизительно. Сижань усмехнулась:
— Даже если я напишу, ему не нужны дети...
Чжун Гуанцай перебил ее:
— Сначала напиши, я лично проконтролирую.
Сижань сжала кулаки. В этот момент экран ее телефона загорелся — поступил звонок с незнакомого номера. В комнате воцарилась тишина. Все присутствующие возлагали надежды на то, что это звонит Ци Сынянь с другого номера — ведь с вопросом развода нужно было что-то решать.
Чжун Гуанцай скомандовал:
— Отвечай.
Сижань приняла вызов.
— Это Хо Синь.
Чжун Гуанцай взревел:
— Немедленно положи трубку!
Сижань механически выполнила требование.
Чжун Гуанцай не унимался:
— Удали номер, чтобы и духу его здесь не было!
Сижань вдруг захотелось рассмеяться. Если у Хо Синя есть ее номер, разве он не сможет связаться с ней снова? Чжун Гуанцай окончательно потерял рассудок от страха. Впрочем, она и сама не собиралась поддерживать связь с Хо Синем, поэтому решительно удалила контакт.
Не прошло и нескольких секунд, как на экране всплыло сообщение от него:
— Сиси, я жду нашего развода.
Чжун Гуанцай замер. Не дожидаясь его указаний, Сижань удалила сообщение и спросила:
— Может, мне еще и номер сменить?
Чжун Гуанцай подавился словами.
***
На курорте Юньху вилла стояла с наглухо закрытыми дверями, снаружи дежурили телохранители в черном. Внутри, за длинным деревянным столом, в два ряда сидели люди. Ци Сынянь положил руку на документы и холодно произнес:
— Сорок девять миллиардов. У вас три минуты. Если согласны — подписываем контракт немедленно, если нет — переговоры окончены.
Закончив, он откинулся на спинку стула, не спеша отпил кофе и взглянул на часы. Ровно шесть вечера. У него было достаточно терпения: переговоры о слиянии длились три дня, и противная сторона была на грани краха.
Как и ожидалось, время вышло, и собеседник протянул руку:
— Господин Ци, я восхищен. Приятно иметь с вами дело.
Пожав руку и поручив команде завершить формальности, Ци Сынянь поднялся и вышел. Из-за того, что сделка касалась сферы полупроводников, он опасался утечки информации, поэтому настоял на строжайшей секретности: обе команды были изолированы на курорте, у них отобрали все электронные устройства и заглушили сигнал сети. До города было почти два часа пути.
Переговоры вымотали его, поэтому, как только он сел в машину, Ци Сынянь закрыл глаза. Не прошло и двух минут, как он услышал испуганный голос помощника:
— Господин Ци.
Ци Сынянь не шелохнулся:
— Что случилось?
Цзян Чжэн пробормотал:
— Это моя вина. Три дня назад в сеть попало видео с госпожой и Хо Синем. Теперь все пишут о том, что госпожа собирается развестись с вами...
Ци Сынянь резко открыл глаза. В зеркале заднего вида его узкие темные зрачки казались покрытыми инеем.
***
Сижань смотрела на строчку в диалоге WeChat: Я хочу родить тебе ребенка. Спустя мгновение она убрала телефон:
— Я не буду этого писать.
Чжун Гуанцай опешил:
— Что ты сказала?
Сижань, чувствуя сухость в горле, ответила:
— Я не хочу так терять свое достоинство.
На самом деле, рядом с Ци Сынянем у нее никогда не было достоинства. Но разве можно обрести его, не будучи независимой? Ци Сынянь всегда был решителен и беспощаден. Если он действительно решил развестись, подобное сообщение заставит его презирать ее еще больше.
Чжун Гуанцай сжал губы в тонкую линию, но прежде чем он успел что-то сказать, его перебила Юй Шулань:
— Какое еще достоинство между мужем и женой? Когда ты уже начнешь вести себя разумно и хоть раз послушаешься?
Сижань подняла на нее холодный взгляд:
— Разве я недостаточно была послушной все эти годы?
Юй Шулань замерла — она впервые видела в глазах дочери такой лед.
— А ты? Ты была разумной? — язвительно спросила Сижань. — Сколько ты потратила в прошлом месяце на сумку из кожи крокодила? Какой вклад ты внесла в семью? Ты пьешь мою кровь и втаптываешь меня в грязь — вот так ты выполняешь роль матери?
— Ты... — Юй Шулань задохнулась от возмущения.
Сижань перевела взгляд на отца. Из-за той истории с побегом Чжун Гуанцай повредил ногу, и она до сих пор чувствовала перед ним вину. С Юй Шулань она могла быть жесткой, но только не с ним. Глядя на его ногу, она сдавленным голосом произнесла:
— Папа, если Ци Сынянь все-таки захочет развестись...
В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось имя: Ци Сынянь. Это было похоже на спасательный круг. Чжун Гуанцай знаками приказал ей немедленно ответить. Сижань глубоко вдохнула, провела пальцем по экрану и приготовилась к приговору.
Вызов был принят, Чжун Гуанцай включил громкую связь. Голос Ци Сыняня звучал холодно и отстраненно:
— Я спрашиваю только одно: ты хочешь развестись со мной?
Разве не он хотел развода? Почему он спрашивает ее об этом? Сижань не успела ответить, как раздался елейный голос Чжун Гуанцая:
— Как ты можешь такое говорить, Сынянь, Сиси она...
— Чжун Сижань, — перебил его Ци Сынянь, обращаясь к ней по имени и фамилии. — Я спрашиваю тебя.
Его голос был чистым и холодным, но в окончании фразы слышались хриплые нотки, от которых по спине пробежала дрожь. Она никогда не думала, что ее имя может звучать так красиво в его устах. Чжун Гуанцай замолчал, продолжая отчаянно жестикулировать. Прошло всего несколько секунд, но для Ци Сыняня они показались вечностью.
Наконец он услышал ее ответ:
— Я никогда об этом не думала.
Ци Сынянь стряхнул пепел с сигареты:
— Ты дома?
Сижань ответила:
— Да.
— Буду через два часа.
Повесив трубку, Ци Сынянь увидел сообщение, которое Сижань отправила в WeChat: «Прости, я могу все объяснить, все совсем не так, как ты думаешь». От беспокойства он совсем забыл проверить телефон.
Ци Сынянь затушил сигарету и сухо приказал Цзян Чжэну:
— В течение двух часов выясни, кто пустил слух о разводе. В противном случае завтра можешь не выходить на работу.
Цзян Чжэн, вытирая пот со лба, ответил:
— Слушаюсь.
***
Узнав, что едет Ци Сынянь, семья Чжун пришла в состояние нервной готовности. Чжун Гуанцай посмотрел на изможденную дочь и мягко сказал:
— Видишь, Сынянь не собирается разводиться. Когда приедет, просто хорошо извинись.
Сижань, глядя в экран телефона, на мгновение выпала из реальности. Ци Сынянь ответил на ее сообщение коротким «Не нужно». То ли это была щедрость, то ли полное равнодушие — она склонялась ко второму.
Юй Шулань, видя, что та молчит, засуетилась:
— Твой отец с тобой разговаривает, ты слышишь?
Сижань коротко ответила:
— Угу.
Так или иначе, извиниться стоило. Через два часа дверь открылась. Ци Сынянь в черном кашемировом пальто вошел в гостиную. Сижань подняла на него глаза: то ли от тяжелой работы, то ли от долгой дороги, на его лице читалась легкая усталость.
Кто-то из родственников толкнул ее в бок:
— Чего застыла? Вставай, встречай Сыняня!
Войдя, Ци Сынянь сразу же нашел взглядом Сижань. Она сидела на диване, нервно перебирая пальцами, словно провинившийся ребенок, и смотрела на него с растерянностью. Вокруг было столько людей, но ему хватило одного взгляда, чтобы понять: сегодня ей пришлось нелегко.
Видя, что Сижань не двигается, Юй Шулань тут же заговорила:
— Сынянь, Сиси еще молода и глупа, я уже отчитала ее. Ты человек великодушный, не держи на нее зла.
Затем она обернулась к дочери:
— Чего ждешь? Иди, извинись перед Сынянем!
Сижань поднялась, собираясь что-то сказать, но ледяной взгляд Ци Сыняня скользнул по Юй Шулань, и он холодно произнес:
— Моя жена, Чжун Сижань, — разве ты имеешь право ее воспитывать?
http://bllate.org/book/39243/4955920
Готово: