— Цинь! Я пришел! — только что вставший с постели Лу Цинь от этого полного энергии голоса так пошатнулся, что чуть не рухнул на пол. Еле-еле удержавшись на ногах с помощью стоявшей рядом мебели, он увидел, как Лосы толкнул дверь и вошел.
Тело Лу Циня уже восстановилось больше чем наполовину: хотя он все еще чувствовал себя немного скованным, о себе он теперь мог позаботиться сам. Раньше, перед тем как отправиться на охоту, Фан всегда присылал к нему Лосы, до смерти боясь, как бы с ним чего не случилось. И даже теперь, когда Лу Цинь почти полностью окреп, Фан и не думал отменять эти визиты. Сам же Лосы с огромной радостью принял такое поручение: разве это не прекрасная возможность каждый день видеться с Цинем? — с восторгом думал он.
Глядя на столь бодрого с самого раннего утра Лосы, Лу Цинь беспомощно вздохнул про себя: судя по всему, о покое сегодня снова можно забыть.
— Лосы, вообще-то тебе больше не обязательно приходить, мне уже намного лучше, — Лу Цинь вновь завел свою ежедневную шарманку, хотя прежде ему еще ни разу не удавалось переубедить друга. О чем только думает Лосы? Целыми днями сидит у меня безвылазно, неужели ему не скучно? — уныло размышлял Лу Цинь.
— Как это не обязательно?! Цинь, я же обещал Фану, что буду навещать тебя каждый день, — глаза Лосы забегали, выдавая чувство вины. Хотя он говорил чистую правду, Лу Цинь нуждался в его помощи все меньше и меньше, а теперь, когда его здоровье шло на поправку, в Лосы и вовсе отпала нужда. И все же ради того, чтобы увидеть Циня, все это стоило терпеть, мысленно сжав кулаки, решил про себя Лосы.
Посидев так еще немного, Лосы заерзал на месте.
— Цинь, раз тебе уже лучше, давай я выведу тебя развеяться! — с сияющими глазами и просительным выражением лица выпалил он, уставившись на Лу Циня.
Лу Цинь посмотрел на него с видом человека, который заранее знал, чем все закончится. На самом деле ему и самому ужасно хотелось выйти наружу: из-за своего состояния просидев несколько дней взаперти в четырех стенах, он чувствовал себя так, будто вот-вот покроется плесенью. Но Фан каждый день был невероятно занят, и Лу Цинь не хотел лишний раз доставлять ему хлопоты. Он был мужчиной и не желал во всем полагаться на Фаня. И теперь, когда тело наконец окрепло, Лу Цинь уже не мог усидеть на месте.
— Но ведь ты знаешь мое состояние, Лосы, я сейчас совершенно не смогу уйти далеко, — с сомнением произнес Лу Цинь. Хотя в тот день Фан нес его на руках, он прекрасно помнил, сколько времени заняла дорога, да и его собственная скорость не шла ни в какое сравнение с фаневской.
— И правда! Как это я не подумал? — Лосы с досадой плюхнулся обратно на табурет.
— Лосы, ты не знаешь, далеко ли отсюда дом Великого Шамана? — немного подумав, спросил Лу Цинь.
— Дом Великого Шамана?.. — Лосы призадумался. — Да недалеко, идти примерно пол звериного часа!
Половина звериного часа? Наверное, около получаса! Лу Цинь заметил, что здешнее исчисление времени было очень похоже на земное, отличались лишь названия.
Прикинув все в уме, Лу Цинь решил, что его сил должно хватить, к тому же у него как раз были вопросы к Великому Шаману. Приняв решение, Лу Цинь посмотрел на Лосы и предложил:
— Лосы, проводишь меня к Великому Шаману? Я хочу, чтобы он проверил мое здоровье.
Услышав это, Лосы тут же повеселел: как раз заодно и сам немного погуляет.
— Отлично, пойдем прямо сейчас! — с этими словами он взволнованно схватил Лу Циня за руку и потащил на выход.
Они шли уже почти целый час, но, кроме изредка попадавшихся на глаза деревянных хижин, Лу Цинь не встретил ни единой живой души, не говоря уже о Великом Шамане. Лу Цинь невольно с недоверием покосился на спутника:
— Лосы, ты же говорил, что идти всего пол звериного часа? Почему мы тащимся уже столько времени, а до сих пор ничего?
Лосы почесал в затылке и с неловкой улыбкой пояснил:
— Ну... я же мерял по скорости орков, а для нас, самок, это занимает чуть больше времени... — голос его становился все тише, и смотреть на Лу Циня он уже не смел. Сам он не понимал почему, но всякий раз, совершив оплошность, жутко боялся встречаться с Лу Цинем взглядом.
Лу Цинь потерял дар речи. Разве он и раньше не знал о взбалмошном характере Лосы? Ладно уж. Лу Цинь тяжело вздохнул:
— Пошли, — он хлопнул Лосы по плечу и зашагал вперед. Среагировавший с опозданием Лосы поспешно последовал за ним.
Еще через добрых полчаса Лу Цинь наконец заметил хижину Великого Шамана. Как хорошо, они наконец пришли! Его тело уже едва держалось на ногах. Лу Цинь с чувством огромного облегчения подумал о том, как здорово, что все закончилось.
— Ура, Цинь, мы наконец пришли! — Лосы тоже шумно выдохнул. Глядя на то, как бледнеет лицо Лу Циня, он сильно переживал за него. Но теперь все позади, они дошли! И Лосы снова вернулся к своему жизнерадостному состоянию.
— Великий Шаман, Великий Шаман, вы здесь? Я привел к вам Циня, — едва переступив порог, громко позвал Лосы.
Из глубины комнаты донесся звук падающих и катящихся предметов — трам-тарарам, — после чего на глаза Лу Цину попался выбежавший наружу маленький белый тигренок. Сплошной комок белоснежного меха, круглые васильковые глазки, пухленькое тельце — перебирая четырьмя короткими лапками, малыш впопыхах мчался к выходу.
— Боже мой, какая прелесть! — Лосы во все глаза смотрел на тигренка, у него аж искры из глаз посыпались.
Тигренок, изначально бежавший прямиком к дверям, испугался восторженного вопля Лосы, резко повернул голову и увидел двух красивых самок, стоявших у входа. Его васильковые глазенки мгновенно зажглись восторгом, и малыш тут же сменил траекторию, радостно бросаясь к ним.
— Уа-уа-уа! — на бегу издавал возбужденные звуки тигренок. Хотя обе самки были очень красивы, больше всего ему приглянулся тот, что с черными волосами — от него так восхитительно пахло! Сфокусировав цель, тигренок стремглав понесся на Лу Циня.
Хотя Лу Цинь никогда не был особым фанатом пушистиков, при виде тигренка его руки невольно зачесались — ему страшно захотелось подхватить зверя на ручки и потискать. Заметив, что тигренок летит прямо на него, Лу Цинь чуть-чуть развел руки в стороны.
— Бац! — от столкновения Лу Циня отбросило назад на два шага. Пусть тигренок и был мал, для его нынешнего слабого тела этот удар оказался ощутимым.
— У-у... — тигренок ласково потерся мордочкой о щеку Лу Циня и время от времени принимался облизывать ее языком. Как здорово, какая у самки гладкая кожа! Надо облизать еще разок! — малыш упоенно продолжал свое дело.
— Ха-ха, щекотно, — улыбаясь, Лу Цинь приподнял тигренка на весу. Тот в недоумении склонил голову набок, его большие голубые глаза округлились от непонимания: почему эта самка мешает ему облизываться, ведь она же только что улыбалась?
От этого вида у Лу Циня в груди сладко заныло — сердечко забилось в каком-то сбивчивом ритме. Не удержавшись, он протянул руку и от души взъерошил пушистую шерстку тигренка. Лосы стоял рядом с выражением чистейшей зависти на лице — ему тоже безумно хотелось его потискать!
— Луонасы! — как раз в тот момент, когда Лосы уже протянул руку, из глубины комнаты донесся чей-то окрик. Лу Цинь и Лосы мгновенно обернулись на голос и увидели выходящих Великого Шамана и мужчину с очень мягкими, доброжелательными чертами лица.
Этот мягкий на вид мужчина сразу же направился к Лу Циню, с виноватой улыбкой на губах:
— Здравствуйте, я Айлин, отец Луонасы. Простите ради бога, Луонасы такой егоза! — затем он повернулся к тигренку и уже строже приказал: — Луонасы, а ну марш на землю! Разве ты не видишь, что старшему брату тяжело держать тебя на руках?
Едва завидев Лу Циня, Айлин сразу понял, что перед ним та самая самка, которую принес с собой Фан — в конце концов, обладателей черных волос в их племени не было. До него доходили слухи, что этот маленький самец очень слаб здоровьем, ведь с момента появления в племени он ни разу не выходил из дома. Теперь же, глядя на его бледное лицо, Айлин начал верить этим слухам.
Лу Цинь перевел взгляд с Айлина на тигренка и испытал легкое разочарование: он-то думал, это чье-то домашнее животное, а оказалось — детеныш орка!
— Здравствуйте, меня зовут Лу Цинь. А Луонасы просто прелесть! — с улыбкой ответил Лу Цинь, возвращая тигренка Айлину.
Похоже, малыш прекрасно понял, что его собираются оторвать от объятий вкусно пахнущей и красивой самки. Бросив тревожный взгляд на строгое лицо своего отца, Луонасы отчаянно заерзал, намертво вцепившись всеми четырьмя лапками в воротник одежды Лу Циня — он ни за что не хотел расставаться с этой самкой!
Увидев такое поведение сына, Айлин почувствовал, как к горлу подступает ярость: вот же маленький паршивец!
Айлин решительно шагнул вперед и просто-напросто «оторвал» прилипшего к Лу Циню Луонасы.
— Разве ты не видел, что у старшего брата плохое самочувствие? — услышав это, сопротивляющийся тигренок посмотрел на Лу Циня. Заметив, что у того действительно бледное лицо, малыш моргнул и тут же обмяк, позволив Айлину беспрепятственно нести себя.
— Цинь, зайди на минутку, — подал голос Великий Шаман. Айлину больше не оставалось ничего другого, как с тигренком на руках попрощаться с гостями и удалиться. Малыш напоследок с невероятной тоской помахал Лу Циню лапкой и жалобно пискнул пару раз, давая понять, что он еще обязательно придет к нему.
Лу Цинь с легкой улыбкой покачал головой и уже собирался шагнуть внутрь, как заметил застывшего с заискивающе-нерешительным выражением лица Лосы.
— Лосы, в чем дело? Пошли! — удивился Лу Цинь.
— Цинь, э-э... иди один, а я подожду тебя снаружи, — выдав это сбивчивое бормотание, Лосы был таков.
Лу Цинь: «……»
— Великий Шаман, — воидя в комнату, Лу Цинь поздоровался с хозяином.
— Мгм, садись, — лицо Великого Шамана по-прежнему оставалось холодным и бесстрастным. Лу Цинь присел и, заметив, что тот не собирается продолжать разговор, был вынужден заговорить первым — иначе, если он задержится, Фан, не обнаружив его дома, сильно встревожится.
— Великий Шаман, я пришел сегодня, чтобы расспросить о своей магии, — Лу Цинь плотно сжал губы, его лицо стало серьезным.
— Ох? — Великий Шаман, заметив серьезное выражение на лице гостя, слегка заинтересовался.
Лу Цинь протянул руку, мысленно отдал приказ, и ладонь тут же покрылось зеленоватым свечением. Наблюдая за изумленным выражением лица Великого Шамана, Лу Цинь произнес:
— Великий Шаман, как вы видите, моя магия зеленого цвета. Она способна не только исцелять раны, но и управлять растениями. Насколько мне известно, в племени нет больше никого с такими способностями, поэтому я хотел спросить: не знаете ли вы, с чем это связано?
— Бац! — Великий Шаман резко вскочил на ноги, опрокинув стул, на котором сидел, но в этот момент его это волновало меньше всего. С взволнованным лицом он подбежал к Лу Циню, схватил его за плечи и бросил: — Жди здесь! — после чего стремглав выбежал вон.
Лу Цинь слегка растерялся. Он впервые видел Великого Шамана в таком потрясенном состоянии. Неужели?.. При этой мысли сердце Лу Циня камнем полетело вниз.
http://bllate.org/book/39161/4943856
Готово: