С тех пор как Фан признался ему в чувствах, Лу Цинь чувствовал, что с ним творится что-то неладное. Он стал невероятно чутко реагировать на любые движения Фаня, в его обществе неизменно ощущал себя скованно, а стоило их взглядам встретиться, как Лу Цинь тут же отводил глаза.
Но, к счастью, Фан вёл себя как обычно и не позволял себе никаких вольностей, поэтому Лу Цинь постепенно расслабился. Видя, с каким облегчением Лу Цинь вздохнул, Фан едва заметно усмехнулся, но виду не подал и продолжал подыгрывать. В конце концов, кто из них обладал терпением настоящего охотника?
В тот день Лу Цинь и Фан, как обычно, продвигались вперед, как вдруг Фан остановился. Его мягкий голос звучал с едва скрываемым волнением:
— Цинь, смотри, это мое селение.
Лу Цинь с трудом приподнял голову. Иначе было нельзя — его силы таяли с каждым днем, и он уже всерьез боялся, что однажды просто не сможет пошевелиться.
— Селение Фаня такое большое!
Лу Цинь смотрел на раскинувшееся впереди селение. С трех сторон оно было окружено горами, что делало его неприступным, а сквозь него протекала извилистая река, гарантировавшая бесперебойный доступ к воде. Аккуратные ряды высоких деревянных хижин придавали этому месту живописный и уютный вид.
— Да! — голос Фаня звучал едва слышно, во взгляде мелькнуло сложное выражение. Лу Цинь повернул голову и как раз успел заметить тень скорби, промелькнувшую в глазах спутника. Похоже, за плечами Фаня скрывалась тяжелая история! — подумал Лу Цинь, снова прислоняясь к его груди.
— Эй, глянь-ка, не Фан ли это? — первый стражник с недоверием толкнул локтем второго.
— Тебе мерещится! Разве Фан не уходил в Лес Магических Зверей? С его-то уровнем силы разве мог он вернуться живым? — второй стражник наотрез отказывался в это верить.
— Нет, правда, это же Фан! — лицо первого стражника исказилось от изумления. Заметив его выражение, второй тоже обернулся в указанном направлении и увидел, как Фан, прижимая к груди Лу Циня, бежит прямо к ним. — О небесах! Не может быть, Фан и впрямь вернулся! — Второй стражник тоже выглядел потрясенным. — Эй, смотри, что это у него на руках?
— Понятия не имею, вроде бы человек, — неуверенно отозвался первый.
Постепенно Фан приближался к селению. Второй стражник принюхался к воздуху, и его лицо мгновенно вытянулось от шока:
— Да это же самка!
Видя, что Фан собирается мимо них проскользнуть прямо в селение, второй стражник невольно протянул руку, пытаясь его остановить:
— Погоди, Фан...
Кто бы мог подумать, что Фан ловко увернется от его руки и продолжит бежать вперед. Стражник остолбенел, уставившись на собственную ладонь. Фан только что уклонился?! Раньше такое было абсолютно исключено. Что же он пережил в Лесу Магических Зверей? Стражник проводил взглядом удаляющуюся спину Фаня, снедаемый самыми противоречивыми чувствами.
Не замедляя шага, Фан нёс Лу Циня прямо к жилищу Великого Шамана, совершенно не обращая внимания на любопытные и сочувственные взгляды окружающих.
Добравшись до нужного места, Фан без стука толкнул дверь и с тревожным криком влетел внутрь:
— Великий Шаман! Великий Шаман, вы здесь?
— Что за спешка? — раздался прохладный голос.
Следом вышел мужчина средних лет с серебристыми волосами, холодноватым выражением лица и ростом почти с Фаня. Увидев гостя, он не выразил ни малейшего удивления — в его глазах блеснули лишь радость и облегчение.
Заметив реакцию мужчины, Лу Цинь почувствовал себя странно. Почему этот человек не удивился, как все остальные, а вместо этого выглядел таким довольным, словно заранее обо всем знал? Нахмурившись, Лу Цинь никак не мог взять это в толк.
— Ого, да это же ты, Фан! И как же... — Великий Шаман не успел договорить, как Фан его перебил:
— Обо всем остальном я расскажу позже! Не могли бы вы сначала осмотреть Циня? Еще несколько дней назад его тело начало слабеть, а теперь у него даже нет сил подняться на ноги.
В голосе Фаня слышалось отчаяние, а его лицо исказилось от мольбы и тревоги.
Цинь? Великий Шаман приподнял бровь. Кто бы мог подумать, что Фан, вечно ходивший с каменным выражением лица, теперь разжился самкой! Шаман перевел взгляд на Лу Циня: никогда прежде не виданные черные волосы, изнеженные черты лица, бледная кожа и хрупкое телосложение. Хм, а парень хорош собой. В глазах Великого Шамана мелькнул огонек праздного любопытства.
— Сначала уложи его на кровать в комнате, — скомандовал Шаман. — Все, ступай наружу! — он взмахнул рукой, выпроваживая Фаня.
— Но, Великий Шаман, я... — Фан заупрямился, ему не хотелось выпускать Циня из поля зрения.
— Что, уже не доверяешь мне? Если так, забирай его и уходи! — раздраженно бросил Великий Шаман.
— Нет-нет-нет, Великий Шаман, лечите Циня, я выхожу, — поспешно проговорил Фан и тут же ретировался.
— Постой, — окликнул его Шаман. — Ступай в южный лес, нарви зеленых фруктов — они пойдут ему на пользу.
— Хорошо, — бросил Фан и моментально исчез.
Убедившись, что Фан удалился, Великий Шаман закрыл дверь, подошел к кровати и свысока посмотрел на Лу Циня. Лу Цинь был в полном недоумении: чего это этот Великий Шаман так на него уставился?
— Тебя зовут Цинь? — спросил Шаман.
Хотя Лу Цинь не понимал, почему тот не начинает осмотр, а заводит посторонние разговоры, он послушно ответил:
— Меня зовут Лу Цинь.
— Лу Цинь, Лу Цинь... — Шаман несколько раз повторил его имя, словно пробуя его на вкус, а затем резко поднял голову, и во взгляде его мелькнула непоколебимая уверенность. — Ты ведь не отсюда, верно?
Вопрос прозвучал как предположение, но в голосе чувствовалось, что ответ собеседнику уже известен.
Зрачки Лу Циня сузились, а сердце бешено заколотилось. Не отсюда — это он про этот мир или про их селение? В голове Лу Циня лихорадочно закрутились мысли, ладони сжались в кулаки.
Заметив паническое выражение на лице парня, Великий Шаман слегка улыбнулся, и его прохладные черты лица тотчас смягчились:
— Можешь не терзать себя мыслями, я не желаю тебе зла. Просто я знаю, что задолго до тебя здесь уже появлялся человек с черными волосами и черными глазами. Именно он обучил нас многим целебным премудростям, и, представь себе, когда он только попал сюда, у него были точно такие же симптомы.
— А?! — Лу Цинь от удивления разинул рот. Выходит, он здесь не единственный попаданц? — А вы не знаете, где он сейчас? — поспешно выпалил он.
— Понятия не имею. Он исчез очень давно, — с легким вздохом ответил Шаман. — Правда, перед исчезновением он оставил одну вещь, которую никто из нас так и не смог разобрать. Хочешь взглянуть?
— Да! — взволнованно кивнул Лу Цинь.
Шаман развернулся, вышел и спустя пару минут вернулся с черной записной книжкой в руках.
Увидев ее, Лу Цинь заволновался еще сильнее — не будь его тело столь слабым, он бы уже бросился на нее. По лицу парня Шаман сразу понял, что предмет ему знаком:
— Держи.
С этими словами он протянул блокнот Лу Циню.
Тот дрожащими руками взял тетрадь и нетерпеливо принялся листать страницы.
По мере того как страницы сменяли друг друга, волнение Лу Циня сменялось изумлением, а когда он дочитал до конца, на его лице застыло крайне сложное выражение.
Оказалось, этот блокнот принадлежал такому же попаданцу. Он был врачом традиционной китайской медицины, и на страницах вел хронику своей жизни в этом мире вплоть до внезапного исчезновения.
Сначала — растерянность после перемещения; страх и шок при виде орков, способных обращаться в зверей; затем — обустройство на новом месте, обучение местных медицине; испуг при виде рожающих самок и, наконец, решение отправиться в поход за травами, на котором дневник обрывался. Судя по всему, именно тогда его хозяин бесследно исчез.
Захлопнув тетрадь, Лу Цинь почувствовал, что жизнь потеряла всякий смысл. Он наконец-то понял, почему с самого прихода в селение не встретил ни одной женщины, и почему Фан упорно называл его самкой. Что за чертовщина творилась в этом мире?! С каких это пор мужчины тоже могут рожать детей?!
В душе Лу Циня буря ярости сменялась полнейшим отчаянием. Но... глаза парня хитро сверкнули. Он же прибыл с Земли, а значит, у него-то этой функции точно быть не должно! Точно-точно, наверняка так и есть. Успокоив себя этой мыслью, Лу Цинь немного расслабился.
Наблюдая за тем, как лицо Лу Циня меняется в оттенках, словно палитра художника, Великий Шаман не удержался от любопытства — что же такого было написано на этих страницах? Дождавшись, пока парень захлопнет блокнот, Шаман поинтересовался:
— А-Цинь, что там было написано?
— Да ничего особенного, просто воспоминания о его жизни, — соврал Лу Цинь.
— Ох, — Шаман разочарованно вздохнул. Он-то надеялся найти там ценные медицинские знания.
В этот момент, пока оба погрузились каждый в свои мысли, снаружи послышался голос Фаня:
— Великий Шаман, я принес зеленые фрукты! Как там Цинь?
Шаман посмотрел на всё еще находившегося в легком нокдауне Лу Циня и отворил дверь. Фан тут же вихрем влетел внутрь, подбежал к кровати и, убедившись, что, помимо бледного вида, с Лу Цинем всё в порядке, с тревожным вопросом обратился к Шаману:
— Ну как он? Что с Цинем?!
Заметив, что стоило Фану войти, как он тут же полностью его проигнорировал, Великий Шаман почувствовал, как праздное любопытство разгорается с новой силой:
— Спроси-ка лучше у него самого, он уже во всем разобрался.
Фан тут же уставился на Лу Циня:
— Цинь, это правда? — в его голосе звучала надежда.
Лу Цинь со сложным чувством посмотрел на Фаня. До него дошло: Фан ухаживал за ним только потому, что считал самкой. Если тот узнает правду... Лу Цинь внезапно испугался продолжать эту мысль — ему совсем не хотелось сталкиваться с подобным страхом.
Опустив глаза и спрятав эмоции, Лу Цинь поднял голову и выдавил улыбку:
— Фан, мне станет лучше, стоит лишь пару дней отдохнуть.
Из записной книжки он узнал, что подобные недомогания возникают из-за неприспособленности организма к новому миру: само мироздание перестраивает тело пришельца. Стоит этой перестройке завершиться, как всё придет в норму.
— Какое счастье, Цинь! — Фан в эмоциональном порыве заключил Лу Циня в объятия. Ослабевшему парню оставалось только позволить себя обнять, и в глубине души он с удивлением отметил, что совсем не против объятий этого орка.
Заметив выражение лица Лу Циня, Великий Шаман слегка нахмурился: судя по всему, эта самка еще не успела полюбить Фаня! До того как родители Фаня ушли из жизни, они были близкими друзьями со Старейшиной.
После гибели матери и отца Фаня, из-за отсутствия у того магического дара, отец охладел к сыну, и Шаман взял парня под свое крыло, а Фан относился к нему с глубоким уважением. Именно поэтому Шаман искренне желал Фаю счастья.
Воспользовавшись тем, что Фан вышел навести порядок в вещах, Шаман подошел к Лу Циню и понизил голос:
— А-Цинь, постарайся в будущем жить с Фанем в согласии и любви.
Лу Цинь опешил. Не до конца уловив смысл слов, он уже хотел было спросить о причине, как в комнату вернулся Фан, и Лу Циню пришлось замолчать.
— Цинь, пошли домой, — произнес Фан.
— Угу, — послушно отозвался Лу Цинь, позволяя Фану поднять себя на руки и вынести наружу.
http://bllate.org/book/39161/4943853
Готово: