Видимо, Тан Цзиньнянь всё же щадил собственное лицо: ведь это семейный позор, и самому же раскрывать его перед посторонними — чересчур унизительно.
Однако слова Тан Дуду заставили его вновь припомнить того смутного мужчину — и образ мгновенно обрёл чёткие очертания.
— Значит, Тан Цзиньпин давно уже прицелился на отцовское состояние и начал действовать раньше своих брата и сестры?
Какой жуткий поворот! В древности говорили: «В императорской семье нет отцов и сыновей, нет братьев и сестёр». Нынче же, похоже, и в богатых домах царит лишь борьба за выгоду, а родственные узы давно умерли.
— На деловом поприще мой отец был решительным и безжалостным, но в вопросах семьи он всегда проявлял слабость и готов был терпеть любые обиды. Я же не такая — с ними я церемониться не стану. Приступим к нашему плану!
Шэнь Сутин и Тан Дуду окончательно утвердили план действий. Когда он покинул резиденцию Цзиньъюань, на часах уже было без четверти два ночи.
Ян Синьни стояла у окна своей комнаты и смотрела, как автомобиль Шэнь Сутин выезжает за ворота Цзиньъюаня. Она достала телефон и набрала номер Тан Цзиньпина:
— Он уехал. Можешь заходить.
Машина Тан Цзиньпина прибыла в Цзиньъюань вслед за автомобилем Шэнь Сутин. Увидев, как тот врывается в резиденцию, он вынужден был спрятать свой автомобиль в укромном месте и дожидаться, пока Шэнь Сутин уедет.
После разговора с Ян Синьни он обернулся и увидел сквозь окно, как машина Шэнь Сутин проезжает мимо по шоссе неподалёку. Лишь тогда он перевёл дух.
Он въехал в ворота Цзиньъюаня, припарковался и направился прямо в комнату Ян Синьни.
— Сейчас очень опасное время, — сказал Тан Цзиньпин, — нам нужно быть особенно осторожными. Впредь я постараюсь не приезжать сюда, чтобы мой брат и Цзиньмэй ничего не заподозрили.
Его опасения были вполне обоснованны.
Тот смутный мужчина из видео, опубликованного в сети, был именно он.
Другим, возможно, было трудно узнать его, но родные брат и сестра — совсем другое дело. Они выросли вместе с ним, разделяли кровные узы и знали его гораздо лучше посторонних.
На следующий день после публикации видео Тан Цзиньмэй позвонила ему и с многозначительным подтекстом произнесла:
— Третий брат, эта мерзкая Ян Синьни, пока старшего брата не было дома, изменила ему. Видео уже разлетелось по всей сети — ты видел?
— Не видел. Мне всё это безразлично, — холодно ответил Тан Цзиньпин.
— Да ладно тебе! — повысила голос Цзиньмэй, будто нарочно желая его поддеть. — Я сама чуть не обомлела: фигура и походка того мужчины очень похожи на твою!
Тан Цзиньпин разозлился и рявкнул:
— Цзиньмэй! Да как ты можешь шутить над таким? Ты совсем с ума сошла?
Цзиньмэй хихикнула:
— Третий брат, чего ты так волнуешься? Я сказала — похож, а не то что это ты...
После этого разговора Тан Цзиньпин несколько дней не находил себе места. Лишь убедившись, что никто не заподозрил в нём того мужчину и что брат с сестрой больше не возвращались к этой теме (встречаясь, они вели себя как обычно), он наконец успокоился.
Не прошло и нескольких дней спокойной жизни, как тема вновь всплыла.
Ян Синьни всю ночь не отрывалась от телефона, отслеживая в сети сообщения, очерняющие Шэнь Сутин. Она уже радовалась про себя, как вдруг на экране появилось ужасающее сообщение:
«Пользователи интернета — настоящие золотые рыбки: память всего на семь секунд. Напоминаю вам: помните видео пару дней назад, где звезда эстрады, вышедшая замуж в богатую семью, изменяла мужу с бывшим возлюбленным? Вы уже забыли? А я — нет. Завтра в полдень раскрою многолетнюю тайну: кто же настоящий отец той внебрачной дочери? Следите!»
Под текстом было прикреплено изображение — сильно размытый кадр с видео, на котором едва различимо был запечатлён Тан Цзиньпин.
Сердце Ян Синьни чуть не остановилось. Она немедленно позвонила Тан Цзиньпину, требуя немедленно приехать и обсудить, что делать.
Она думала, что, едва переступив порог, он в первую очередь утешит её.
Ведь ради него она терпела столько унижений все эти годы — он обязан проявить понимание.
Но вместо этого он начал её упрекать, будто она напрасно паникует и создаёт ему лишние проблемы.
Она обиделась и надулась:
— Не приезжай, если не хочешь. Всё равно я привыкла справляться со всем сама. Теперь у меня есть та кошка, а старый управляющий исчез неведомо куда — явно не исполняет обязанностей опекуна. Завтра я поручу адвокату подать в суд ходатайство об изменении опекуна. Если суд лишит старика статуса опекуна, согласно закону, опекуном кошки стану я. А раз я контролирую кошку, значит, контролирую и всё имущество, записанное на неё. Тогда не приходи ко мне плакаться!
— Наивность! Ты думаешь, мой старший брат — простак? — сказал Тан Цзиньпин, хотя выражение его лица уже смягчилось.
В такой ситуации Ян Синьни тоже не осмеливалась окончательно с ним поссориться.
Она смягчила тон:
— Если бы не экстренная ситуация, разве я стала бы тебя звать? Я как раз хотела спросить: неужели твой второй брат, хитрее лисы, уже всё знает?
— Я тоже подозреваю его. Наша встреча с ним была год назад — тогда ещё не было речи о разделе имущества. Кто же так предусмотрительно следил за нами, снял видео и именно сейчас его опубликовал? Такой стиль поведения... очень похож на моего второго брата с его глубокими замыслами.
— Тогда скорее придумай, что делать! Если он действительно ударит ниже пояса и завтра обнародует что-нибудь ещё более шокирующее, и наша связь станет достоянием общественности, меня обвинят в мошенническом браке, а тебя — в попытке завладеть имуществом старшего брата. Нам обоим не видать ни копейки!
Ян Синьни боялась, что её маску сорвут, и была вне себя от тревоги.
У Тан Цзиньпина, впрочем, тоже не было никакого плана. Если тот человек просто блефует и у него нет настоящих доказательств, то все отделаются лёгким испугом — лучший из возможных исходов.
А если доказательства есть, то за полдня ничего не успеть.
— И что же ты хочешь, чтобы я сделал? Убить брата, что ли? — с досадой воскликнул Тан Цзиньпин.
Ян Синьни сурово посмотрела на него:
— А почему бы и нет? Он ведь уже отказался от тебя как от брата — зачем тебе ещё цепляться за родственные чувства?
Они сидели в комнате и шептались, вырабатывая план, даже не подозревая, что за дверью уже давно копошится маленький котёнок.
Тан Дуду, публикуя ту запись в соцсети, не собиралась церемониться с Ян Синьни и Тан Цзиньпином — она действительно хотела раскрыть их истинные лица. Правда, у неё пока были лишь старые видеозаписи: по сравнению с предыдущим видео, образ Тан Цзиньпина стал лишь немного чётче.
Она размышляла, достаточно ли этого «железного доказательства», чтобы нанести им решающий удар, но те сами подали ей повод.
Она сидела на подоконнике, провожая взглядом уезжающего Шэнь Сутин. Не успел тот скрыться, как она увидела, как в ворота Цзиньъюаня въезжает машина Тан Цзиньпина.
В такой поздний час он явно не ради неё приехал.
С тех пор как закончились похороны отца, ни один из родственников или знакомых семьи Тан не удосужился поинтересоваться судьбой этой «кошки».
Тан Дуду приоткрыла дверь и сквозь щёлку ясно увидела, как Тан Цзиньпин заходит в комнату Ян Синьни.
Она разбудила Ли Цзе, вернулась в свою комнату и достала недавно купленный беспроводной шпионский девайс. Она приобрела его, чтобы спрятать в люстре и зафиксировать любые попытки Ян Синьни навредить ей.
Но тогда ей не удалось его установить: вскоре после покупки её похитили, и Шэнь Сутин увёз её в дом Шэней.
Иначе сегодня ночью, когда мать и дочь издевались над котёнком и избивали Ли Цзе, у неё точно остались бы неопровержимые доказательства для полиции.
Она велела Ли Цзе помочь с установкой и тихо подкралась к двери комнаты Ян Синьни. Под её указания Ли Цзе спрятала настроенный шпионский девайс в декоративную корзину с цветами на стене коридора, направив объектив прямо на дверь комнаты Ян Синьни.
Закончив всё это, Тан Дуду поспешила обратно в свою комнату и включила ноутбук в ожидании...
Она ждала больше двух часов. От усталости она задремала, положив голову на клавиатуру.
Но кошачьи нервы, видимо, особенно чутки: Тан Дуду вдруг резко открыла глаза как раз в тот момент, когда дверь комнаты Ян Синьни открылась.
Она тут же начала снимать.
Из комнаты вышел Тан Цзиньпин, огляделся по сторонам — никого не было — и обернулся, улыбнувшись Ян Синьни.
Та не подозревала, что её снимают. В четыре часа утра в Цзиньъюане царила полная тишина, и это придавало ей смелости.
Когда Тан Цзиньпин уже собрался уходить, она вдруг бросилась к нему и страстно поцеловала в щёку.
Камера стояла близко — изображение получилось чётким до тошноты. Тан Дуду отвела взгляд, её передёрнуло.
Когда она снова посмотрела на экран, Тан Цзиньпин уже вышел из кадра. Лишь Ян Синьни, сияя от счастья, всё ещё стояла в дверях, нежно помахивая рукой в сторону лестницы.
Тан Дуду завершила запись, сохранила видео и лично отправилась проверить коридор. Убедившись, что Ян Синьни уже заперлась в комнате, она спокойно велела Ли Цзе извлечь шпионский девайс.
Когда всё было закончено, на улице уже начало светать.
Тан Дуду поставила будильник и спокойно заснула. В половине двенадцатого она проснулась.
Первым делом она включила ноутбук и начала редактировать сообщение для публикации.
Благодаря помощи Гоу Синхао, её вчерашняя запись с обещанием «встретимся завтра в полдень» уже набрала почти сто тысяч репостов.
До полудня ещё оставалось время, но нетерпеливые пользователи уже начали оставлять комментарии под постом: «До полудня осталось немного — не струсите! Не обманывайте нас, а то будет плохо...»
Подобные комментарии хлынули с одиннадцати часов, и за полчаса их набралось уже несколько десятков тысяч.
Ян Синьни с ужасом наблюдала за стремительно растущим числом комментариев.
Час назад Тан Цзиньпин позвонил ей и велел не волноваться:
— Я с самого утра приехал к второму брату. Я не стал говорить ни о чём лишнем — лишь упомянул ту женщину в Америке и их двоих детей. Он сразу насторожился. Сейчас он проходит внутреннюю проверку в корпорации — формально по финансовым вопросам, но на самом деле он очень боится, ведь та женщина в Америке не должна быть раскрыта. Как только я затронул эту тему, он сразу сдался и начал говорить, что раз старшего брата больше нет, мы, братья, должны поддерживать друг друга. По его лицу я понял: он не осмелится больше мне вредить.
Тан Цзиньпин был полон уверенности, но сердце Ян Синьни всё ещё не успокоилось.
В таких делах женская интуиция всегда острее мужской. Даже если удалось запугать Тан Цзиньтяня, разве это гарантирует безопасность? А вдруг за всем этим стоит не он, а кто-то другой?
Чего боялась — то и случилось.
Ровно в полдень Тан Дуду лапкой нажала кнопку и опубликовала заранее подготовленное сообщение:
«Вот вам и „железное доказательство“! Полный обзор под всеми углами! Узнайте, кто это? Вам знакомо лицо?»
Под текстом было прикреплено видео — именно тот момент, когда Тан Цзиньпин выходил из комнаты Ян Синьни, и их прощальный поцелуй.
За ночь интерес к делу разгорелся до предела. Как только видео появилось в сети, интернет взорвался! Платформа чуть не рухнула от наплыва пользователей.
А Ян Синьни, увидев это видео, пришла в ярость!
Она выскочила из комнаты, сорвала корзину с противоположной стены и лихорадочно перерыла её содержимое — ничего не нашла.
Потеряв рассудок, она помчалась вниз по лестнице и завопила:
— Все сюда! Немедленно выходите все! Кто-то осмелился шпионить за мной! Сегодня я выясню, кто здесь предатель!
То видео чуть не лишило Ян Синьни чувств.
Но, взглянув на ракурс съёмки, она поняла: это же прямо у её двери! Значит, в доме есть предатель!
От ярости она даже забыла про обморок и вновь пришла в себя.
Она и не подозревала, что всё это дело рук Тан Дуду. Кошка и немая горничная — разве они способны на такое? Скорее всего, это те двое охранников — ведь такие семейные тайны богатых домов всегда высоко ценятся в СМИ.
http://bllate.org/book/3916/414563
Готово:
