Е Чу приехал на велосипеде в детский сад, где работал.
Он только успел пристегнуть велосипед, как рядом остановился черный Бентли. Дверь открылась, и оттуда первым выпрыгнул маленький мальчик в белой рубашке и красных брюках на подтяжках, а на голове у него красовалась черная бейсболка. Выглядел он невероятно стильно и круто.
Е Чу стало безумно любопытно, как выглядит этот малыш, и он остановился, чтобы получше его разглядеть.
Лучше бы он этого не делал — от увиденного Е Чу чуть со страху не омочил штаны.
Разве это не тот самый мальчуган, который утром тыкал в него пальцем и кричал?
Мальчик поднял голову, являя миру изящное яблочное личико. На разрумяненных щечках блестели два черных глаза размером с виноградину, аккуратный носик и алые губки. Завидев Е Чу, мальчишка нахмурился, судя по всему, тоже вспомнив его, и, вытянув пухлый палец, обвиняюще произнес:
— Ах ты, злодей, из-за которого вода попала на мое одеяло! Ну всё, теперь я тебя поймал!
Услышав это, Е Чу тут же прикрылся сумочкой с головой и, быстрее молнии открыв магнитным ключом калитку детского сада, бросился внутрь.
Высокий мужчина, вышедший из машины, с любопытной и забавной улыбкой проводил взглядом паническое бегство Е Чу.
Войдя во вторую младшую группу Мяомяо, где он и работал, Е Чу наконец перевел дыхание. Он убрал рюкзак в шкафчик, привел вещи в порядок и стал ждать, пока детишки придут в класс.
Он уже собирался включить компьютер, чтобы просмотреть планы работы на эту неделю, как вдруг в группу вошла заведующая — по совместительству двоюродная невестка Е Чу — за руку с высоким мужчиной и ребенком.
Стоило Е Чу увидеть этого ребенка, как его брови задергались. Он невольно мысленно вздохнул от превратности судьбы: разве это не тот самый вредный мальчишка из квартиры снизу?
Заведующая ласково обратилась к Е Чу:
— Учитель Е, это Сунь Доудоу и его отец. Сегодня он переводится во вторую младшую группу Мяомяо.
Сунь Доудоу? Какое же небрежное имя.
Маленький Сунь Доудоу явно уловил насмешку в голосе Е Чу, сурово сдвинул брови, упер пухлые руки в боки и заявил:
— Вообще-то это мое домашнее прозвище, а полное китайское имя мне еще не дали. Конечно, вы можете звать меня Эдди.
Е Чу растерялся под напором Сунь Доудоу и не знал, что ответить. Стоявший позади мужчина шагнул вперед, потрепал сына по макушке своей большой рукой и произнес низким, бархатным голосом:
— Доудоу, как ты можешь так разговаривать с учителем?
Сунь Доудоу явно очень слушался отца: стоило тому сделать замечание, как мальчик тут же надул губки и замолчал.
Заведующая поспешила сгладить неловкость:
— Ну вот и отлично. Доудоу, теперь ты будешь жить и учиться во второй младшей группе Мяомяо. Если что-то понадобится, сразу обращайся к учителю Е, договорились?Сунь Доудоу с пренебрежением взглянул на Е Чу, затем бросил косой взгляд на мужчину позади себя и только после этого, нехотя и неохотно, послушно кивнул.
Е Чу неловко почесал затылок и произнес:
— Директор, не волнуйтесь, я позабочусь о маленьком Сунь Доудоу.
Директор довольно кивнул и развернувшись, вышел из комнаты.
Мужчина подошел к Е Чу, протянул руку и, слегка изогнув красивые тонкие губы в улыбке, сказал:
— В таком случае, поручаю своего ребенка вашим заботам, учитель Е.
Е Чу поспешно протянул руку и пожал ладонь мужчины:
— Никаких хлопот, вовсе не хлопот.
Подняв голову, Е Чу наконец смог как следует разглядеть лицо мужчины, и тот оказался невероятно красив. Широкий, гладкий лоб, выразительные надбровные дуги, в которых сквозило что-то от смешанной крови, глубокие глаза, высокий прямой нос, которому Е Чу невольно позавидовал, бледные тонкие губы — всё это в сочетании с черным костюмом с темным узором подчеркивало его высокую, статную фигуру. Этот мужчина, несомненно, был совершенством среди совершенств.
Е Чу оцепенел, глядя на лицо мужчины, и совсем забыл отпустить его руку.
Тут протянулась мягкая пухлая ладошка и шлепнула по руке Е Чу, отбрасывая её в сторону. Сунь Доудоу обхватил ногу Сунь Чэнвэня и, подозрительно уставившись на Е Чу своими черными глазами, спросил:
— Зачем ты всё держишь моего папу за руку?
— Ха-ха, маленький Сунь Доудоу, что ты такое говоришь? Ладно, давай прощайся с папой, — Е Чу поспешно перевел тему.
Сунь Чэнвэнь дернул ногой, пытаясь высвободиться из объятий сына, но Сунь Доудоу покачал головой и вцепился обеими руками еще крепче, наотрез отказываясь отпускать.
Сунь Чэнвэнь присел на корточки, заглянул в глаза сыну и серьезно произнес:
— Эдди, неужели ты забыл, что обещал мне перед возвращением на родину?
У Сунь Доудоу тут же покраснели глаза, но он упрямо сдерживался, чтобы слезы не покатились из них.
Видя, как обижен малыш, Е Чу проникся к нему жалостью. Он подумал, что ребенку всего пять лет, и в такой незнакомой обстановке ему неизбежно бывает немного страшно, а значит, он должен быть к нему терпеливее.
Е Чу присел на корточки и мягко улыбнулся Сунь Доудоу:
— Доудоу, не бойся, скоро придет много ребят, с которыми ты сможешь поиграть, а когда занятия закончатся, папа придет за тобой.
Сунь Доудоу фыркнул, отвернулся в сторону и бросил:
— Кто боится? Я вовсе не боюсь! Папа, уходи поскорее.
Сунь Чэнвэнь тихо усмехнулся, потрепал сына по голове, встал и обратился к Е Чу:
— Учитель Е, если вам не трудно, не могли бы вы дать мне свой номер телефона? Если у меня возникнут вопросы, я мог бы к вам обращаться.Е Чу поспешно кивнул. Сам он не понимал почему, но перед этим мужчиной у него вечно не хватало хребта, и он даже не смел взглянуть на него прямо.
Диктуя номер за номером, Е Чу назвал цифры, а Сунь Чэнвэнь набрал их на своем черном айфоне. Тут же в кармане Е Чу раздался пронзительный и шумный звонок.
Е Чу, конечно, не обладал таким богатством, как Сунь Чэнвэнь, чтобы пользоваться телефонами богатеев. Он все еще ходил с поддельным китайским смартфоном за четыреста девяносто юаней, купленным в студенческие годы на электронной барахолке: с двумя сим-картами, в режиме ожидания обеих карт, с огромным экраном и толщиной с кирпич. Когда-то Тан Чу насмехался над его телефоном, говоря, что если у него вздумают украсть деньги, можно просто взять этот аппарат и запустить в вора — мол, бьет без промаха, воришка точно потеряет сознание от удара.
Но Е Чу ни за что не осмелился бы использовать его вместо молотка! Хотя внешне тот и напоминал Нокию, в реальный кирпич он все же превратиться не мог!
Вдобавок у этого телефона была одна странная особенность: звонок орал так громко, что его было слышно за несколько ли вокруг. Е Чу сегодня не успел перевести телефон в виброрежим, и теперь по всему классу разносился оглушающий хит Е Чу под названием Две тигры.
Судорожно достав телефон и зажав кнопку выключения, Е Чу покраснел и растерянно замер.
Совершенно не проявляя уважения, Сунь Доудоу презрительно фыркнул.
Сунь Чэнвэнь убрал телефон и произнес так, будто ничего не произошло:
— Тогда я пойду, учитель Е.
— Хорошо, — робко отозвался Е Чу.
Как только Сунь Чэнвэнь развернулся и ушел, Сунь Доудоу закинул за спину рюкзак с Губкой Бобом и плюхнулся на соседний маленький стульчик.
Е Чу подошел к Сунь Доудоу и сказал ему:
— Доудоу, повесь свой рюкзак на полочку рядом, а потом иди мой руки и пей воду. Если нужно в туалет, не забудь смыть за собой.
Выслушав бесконечные наставления Е Чу, Сунь Доудоу поднялся с раскрасневшимся личиком, надул губы и возразил:
— Я и сам знаю, я же не трехлетний ребенок.
— Но тебе ведь всего пять лет, — машинально парировал Е Чу.
— Какой же ты занудный, просто ужас! — с досадой рявкнул на Е Чу Сунь Доудоу, зашагал на своих коротких ножках, швырнул рюкзак на соседнюю полку и умчался в туалет.
Е Чу беспомощно пожал плечами: нынешние дети с каждым днем становились все вреднее.
Вскоре родители привели в класс остальных детей из группы Мяомяо-2. Е Чу обменивался с ребятами приветствиями, повторял каждому ребенку те же слова, что и Сунь Доудоу, а также беседовал с некоторыми родителями о проблемах, с которыми те сталкивались дома, так что у него больше не оставалось времени возиться с Сунь Доудоу.Когда Е Чу пришел в себя, то обнаружил, что Сунь Доудоу сидит за столом и сосредоточенно строит из конструктора. Вокруг него столпилось несколько девочек, которые с покрасневшими лицами смотрели на мальчика, а вповалку с ними стояли несколько мальчиков, с завистью разглядывая высокую фигуру, которую собрал Сунь Доудоу.
Стоит признать, постройки из конструктора у Сунь Доудоу получались поистине великолепными — боевой мех выглядел как живой, к тому же конструкция оказалась очень прочной и высокой.
Е Чу подошел к детям, указал на Сунь Доудоу и произнес:
— Ребята, это наш новый товарищ по группе, его зовут Сунь Доудоу. Давайте все станем с ним хорошими друзьями, договорились?
Все дети дружно в один голос ответили:
— Да!
Сунь Доудоу, продолжая соединять детали конструктора, с самодовольным видом добавил:
— Сунь Доудоу — это только мое домашнее прозвище, у меня еще есть английское имя — Эдди. Можете звать меня Эдди.
Е Чу в душе едва не прошиб пот: малыш, ты так зациклен на своем имени, а твои папа и мама вообще в курсе?
Когда на работу пришли другая воспитательница и нянечка, Е Чу представил им обоих Сунь Доудоу.
Красивая и милая внешность Сунь Доудоу мгновенно завоевала расположение обеих женщин, причем перед ними он вел себя совершенно иначе, чем при Е Чу. Его послушный и разумный вид заставил учитель Ван, ведшую группу, буквально возжелать затискать Сунь Доудоу, словно собственного родного сыночка.Е Чу изначально думала, что с высокомерным характером Сунь Доудоу ему будет трудно влиться в детский коллектив. Однако она никак не ожидала, что всего за один день Сунь Доудоу превратится в настоящего главаря местной детворы.
Большинство мальчишек во всем слушались Сунь Доудоу, а все девочки вечно норовили покрутиться рядом с ним, желая поиграть. Но Сунь Доудоу всех их безжалостно отвергал, и до сих пор еще ни одной девочке не удалось успешно взять его за руку.
Даже когда учитель Ван попросил детей разбиться на пары мальчик с девочкой и взявшись за руки отправиться на разминку, Сунь Доудоу проигнорировал умоляющие взгляды этих милых малышек и наотрез отказался брать за руку девочку, настаивая на паре с мальчиком.
Учитель Ван ничего не мог поделать. Мальчиков и девочек в группе было поровну, но раньше одной девочке пары не хватало, и ее за руку всегда водила Е Чу, идя позади всех.
Учитель Ван думал, что теперь-то баланс восстановится, но Сунь Доудоу уперся и ни в какую не соглашался.
Учитель Ван сделал вид, что сердито хмурится, и произнес:
— Тогда пусть учитель Е держит за руку ту девочку, но сам-то ты пойдешь один.
Сунь Доудоу повращал своими живыми глазками и подумал: если я пойду один-единственный, это будет ужасно несолидно.
Поэтому он с напускным одолжением сказал Е Чу:
— Ладно уж, тогда я тоже возьму за руку учителя Е.
http://bllate.org/book/39102/4935400
Готово: