Мир людей за долгие века своего развития разделился на шесть гендерных типов. Помимо традиционного разделения на мужчин и женщин, добавились вторичные половые признаки: альфы, беты и омеги.
Среди них альфы и омеги вырабатывают особые феромоны. Они испытывают взаимное притяжение, перед которым невозможно устоять, что и побуждает их к продолжению рода.
К сожалению, вероятность деторождения у омег-мужчин в десятки раз ниже, чем у женщин-омег, поэтому в реальности они составляют лишь малую часть общества. Они не так сильны, как обычные мужчины-беты или альфы, но при этом лишены фертильности, свойственной женщинам-бетам и омегам. Эти врожденные факторы долгое время делали их объектами дискриминации.
Однако небо справедливо: омеги-мужчины обладают исключительным талантом к искусству и музыке. Большинство всемирно известных музыкантов и художников — это именно омеги-мужчины. В конце концов, общество стало превозносить их красоту и уникальность.
Независимо от того, как меняется внешний мир, влечение между альфами и омегами остается абсолютным. Ни один альфа и ни одна омега не могут противостоять искушению феромонов друг друга.
Период повышенной чувствительности у альф, случающийся четыре раза в год, и период течки у омег, происходящий с такой же частотой, лишь возводят это влечение в абсолют. Альфа и омега, чья совместимость превышает девяносто процентов, учуяв феромоны друг друга в такие периоды, могут в считанные минуты оказаться в гостиничном номере, в постели, а затем и в ЗАГСе.
Это непреодолимый природный инстинкт.
Говорят, что миг близости между альфой и омегой дарит наслаждение, недоступное даже на небесах — достаточное, чтобы заставить святого потерять голову, а мудреца — в отчаянии вздохнуть.Но всегда находились одинокие альфы и омеги, которые по тем или иным причинам не нашли подходящую пару, и больница предоставляла услугу анонимного поиска объекта для успокоения.
Если проводить аналогии, то это было равносильно тому, что одинокие альфы и омеги ежегодно делают четыре прививки, чтобы избежать влияния периода повышенной чувствительности и периода течки на их работу.
Гу Цин никогда прежде не испытывал на себе успокаивающего воздействия чужих феромонов и мог лишь по описаниям в текстах пытаться понять это сладкое чувство. Ему доводилось поглощать чужие феромоны, но его железа никогда не получала успокоения.
Для омеги, прошедшего через дифференцировку в тринадцать лет, это было слишком редким явлением. Раньше период течки он всегда переносил на чистой силе воли, по меньшей мере на неделю запирая себя в комнате, чтобы унять естественные реакции своего тела.
Гу Цин внимательно перечитал все меры предосторожности, указанные в письме.
Всё мероприятие займет ровно десять минут, нужно лишь подготовить шарф или пластырь для железы, а если запах партнера покажется неприятным, можно захватить флакон духов.
Когда он прибыл в больницу и только получил свой талон, то сразу заметил в зоне ожидания нескольких омег. Они никак не общались между собой — всё выглядело точь-в-точь как обычная очередь к врачу.
Когда назвали имя Гу Цин, он постучал и вошел в смотровой кабинет. Перед сидевшим внутри доктором лежала шприц-ампула. Гу Цин знал, что внутри шприца находились те самые феромоны незнакомого альфы, которые требовалось ввести прямо в его железу.Врач знал, что Гу Цин пришел впервые, поэтому пояснил: Вы не встретитесь друг с другом. После того как вы получите феромоны альфы, мы извлечем смесь феромонов из вашей железы. Этот состав поможет тому альфе пережить период повышенной чувствительности. Взаимная выгода, всё займет не более десяти минут, очень удобно.
Гу Цин кивнул и сел, готовясь принять феромоны незнакомого альфы.
*
Компания Хо Чжоу.
Совещание длилось уже шесть часов. Затянувшись с утра до самого обеда, оно наконец позволило довести проект до совершенства. Это была первая крупная работа новой компании, и Хо Чжоу стремился сделать всё безупречно.
Хо Чжоу потер переносицу; его резкие, волевые черты лица сейчас казались пугающими.
— Пойдем пообедаем? Вот если бы Гу Цин был здесь, он бы точно прислал нам еды, — небрежно заметил Вэй Жунхуа. Он до сих пор с теплотой вспоминал приготовленные Гу Цином блюда.
Хо Чжоу проигнорировал его, обновляя почту в поисках срочных дел. В новой компании дел было невпроворот, но, к счастью, нужно было пережить только этот период, а дальше всё пойдет как по маслу.
【Мистер Гу Цин, вы успешно прошли сопоставление. Во вложении находятся памятка по первичному приему успокаивающих феромонов альфы и анонимный отчет о медицинском осмотре альфы. Для подтверждения, пожалуйста, ответьте на письмо.】
Увидев это письмо, Хо Чжоу поначалу не придал ему особого значения, но содержание заставило кровь ударить ему в голову. В одно мгновение мощная аура альфы вырвалась наружу. Находившийся рядом Вэй Жунхуа принял удар на себя — он был настолько подавлен внезапным гневом, что не мог даже подняться на ноги.
— Успокойся, Хо Чжоу, приди в себя! — Вэй Жунхуа начал заикаться, а датчик на одежде Хо Чжоу зашелся в яростном предупреждающем сигнале.
Сотрудники службы безопасности мгновенно ворвались в помещение. Они были хорошо обучены, но даже их подготовки не хватало, чтобы выстоять против ярости Хо Чжоу.
Чувство удушья, подобное нависшей над головой катастрофе, охватило всех присутствующих.
Вся компания погрузилась в хаос: сотрудники-альфы и омеги бежали куда подальше, и лишь оставшиеся беты в недоумении озирались по сторонам, не понимая, что происходит.
К счастью, благодаря феноменальной выдержке Хо Чжоу удалось силой прервать этот разрушительный поток ярости.
— Директор Лю, немедленно отправляйтесь в Клинику психоэмоциональной поддержки и приостановите там всю работу. Живо! — голос Хо Чжоу звучал низко, и спустя мгновение он уже казался спокойным, будто ничего не произошло.
Однако его покрасневшие глаза выдавали, что этот альфа высшего уровня только что пережил приступ неконтролируемого гнева.
*
— Приостановить? Почему? — врач недоумевал. Он уже держал шприц в руках и почти вскрыл упаковку. Положив трубку, он извиняюще улыбнулся Гу Цину: Прошу прощения, директор сказал, что работа Клиники психоэмоциональной поддержки сегодня должна быть временно приостановлена.
Гу Цин нахмурился: Что-то случилось?
— Не знаю, но раз директор дал прямое распоряжение, на то есть веская причина. Вы подождете или перенесете запись на другое время? — врач снова пролистал медицинскую карту Гу Цина. Он был знаком с этим человеком — Гу Цин был весьма известной личностью.
Однако врач даже не подумал связать внезапную отмену с его личностью.
— Сколько примерно придется ждать? — Гу Цин взглянул на часы. Скоро у него назначена официальная встреча с научным руководителем, опаздывать было нельзя.
Врач виновато покачал головой: Трудно сказать.
Выйдя из больницы, Гу Цин почувствовал досаду — придется прийти еще раз завтра. Его период течки приближался, и медлить было нельзя.Это наша первая официальная встреча. Честно говоря, я не хотел, чтобы ты сюда приходил. Профессор Ван протер очки, его тон был совсем не дружелюбным. На мое попечение спихнули по блудному знакомству не тебя одного, впредь просто как следует выполняй любые поручения. Не собираюсь тебя усложнять жизнь, лишь бы ты выпустился.
Профессор Ван еще находился в командировке в другой провинции, когда услышал, что на его кафедру пристроили студента. Выбор научного руководителя и ученика при поступлении в магистратуру носил обоюдный характер, но раз уж человека навязало руководство кафедры, отказаться было крайне сложно. Как раз в последнее время у его подопечных возникли проблемы с экспериментом, так что ему пришлось скрипя сердце смириться с появлением нового студента, чтобы этой услугой прикрыть оплошность проштрафившегося подопечного.
Человек, занимавший столь высокое положение, вовсе не был занудным профессором, умеющим лишь заниматься наукой. К любимым и нелюбимым студентам он относился совершенно по-разному. Гу Цин был им безоговорочно причислен ко второй категории, однако лаборатории, возможно, еще понадобится в будущем обратиться за помощью к тем, кто за ним стоит.
Выражение лица Гу Циня оставалось холодным — всё это оказалось совсем не таким, как он себе представлял. Придя под крыло профессора Вана, он, естественно, рассчитывал чему-то научиться, но теперь казалось, что он будет числиться лишь для галочки, как и старший сокурсник по фамилии Ван, — просто получит диплом.
Видя, что профессор Ван не расположен к дальнейшим разговорам, Гу Цин прямо попросил разрешить ему проводить эксперименты в одиночку. В конце концов, он всегда исследовал всё самостоятельно, да и предыдущую научную статью написал без посторонней помощи. И лишь потому, что без университетского диплома нельзя было самостоятельно публиковать научные работы, ему пришлось обратиться за помощью к ведущему преподавателю.
Он изначально полагал, что попасть к профессору Вану — большая удача, но никак не ожидал, что всё обернется подобным образом.
Его собственный профиль лежал в области прикладной генетики и молекулярного реконструирования. На самом деле здесь было много общего с тем, чем занимался профессор Ван, но было очевидно, что участвовать в проектах профессора Вана ему не позволят.
Эта неудача не слишком сильно расстроила Гу Циня. Он начал заниматься молекулярным реконструированием еще и для того, чтобы создать спасительные пилюли для самого себя, поэтому в дальнейшем ему просто требовалось усовершенствовать уже полученные результаты.
Независимо от того, будет ли у него наставник, он намерен продолжать работу, пусть путь и окажется немного сложнее. К тому же у него оставался дедушка.
В прошлый раз старший сокурсник по фамилии Линь еще подбадривал его, но кто бы мог подумать, что этот Линь окажется совсем другим человеком.
Не успел Гу Цин уйти, как появились другие студенты профессора Вана. К этой тройке или четверке учащихся профессор отнесся совершенно иначе: он расспросил об их недавних успехах и дал множество ценных указаний.
Привет, меня зовут Цюань Шу. Цюань Шу с ног до головы окинул взглядом ставшего знаменитым Гу Циня.
Красивый, утонченный, с раскосыми глазами, в которых читалось равнодушие. Даже среди омег внешность Гу Циня принадлежала к числу самых выдающихся. Многие говорили, что ему следовало поступать вовсе не в университет с такой сильной академической атмосферой, а в соседний институт кинематографии — уж там-то он точно смог бы добиться успеха в шоу-бизнесе.
В этих словах открыто сквозило насмешливое утверждение, будто тот всего добился исключительно благодаря своей внешности.
Гу Цин.
Да кто о тебе не знает. Не успел Цюань Шу раскрыть рот, как одна из старшекурсниц произнесла это с издевкой в голосе: Мы с тобой совершенно разные. Ты вознесся к небесам одним махом благодаря молодому господину Хо, а таким простым людям, как мы, приходится самим заниматься исследованиями. Кто поверит, что ты в одиночку способен завершить целый эксперимент?
Старшекурсница продолжила: Цюань Шу, не обращай на него внимания. Таких старательных омега, как ты, встретишь нечасто, держись подальше от тех, у кого нет никаких принципов и кто готов стелиться перед всеми подряд.
Слухи о том, как несколько дней назад на званом ужине Хо Чжоу защищал Гу Циня, уже разлетелись повсюду. Кого из новичков не заставляли пить через силу? Но Гу Цин — особый случай, за него есть кому заступиться. Ничего не поделаешь, раз уж этот подлизывала Гу так мастерски умеет услуживать — взял и угодил самому влиятельному человеку.
Гу Цин бросил на нее мимолетный взгляд — очевидно, он не принял ее слова близко к сердцу. За эти годы ему довелось выслушать немало резких высказываний, так что не стоило тратить нервы из-за подобных мелочей.
Пока они продолжали перешептываться, Хо Чжоу скрестив руки на груди наблюдал за всем происходящим прямо от дверей. В этот момент сердце Хо Чжоу всё еще болезненно сжималось от злости.
До чего же хорош, Гу Цин, как посмел отыскать другого альфу, чтобы пережить период повышенной чувствительности! Стоило директору Лю временно приостановить работу Клиники психоэмоциональной поддержки альф и омег, как Хо Чжоу тут же бросился на поиски Гу Циня. Машину он вел с такой бешеной скоростью, что Вэй Жунхуа даже боялся занять пассажирское сиденье.
Все эти люди нападали на Гу Цин, но Хо Чжоу вовсе не злился. Они были абсолютно правы: этот подлизывала Гу и впрямь был готовым на всё угодником, который поднялся наверх исключительно благодаря собственному усердию в выслуживании. И в этом не было никакой ошибки.
Гу Цин. Прислонившийся к дверному косяку Хо Чжоу внезапно подал голос.
Все присутствующие невольно обернулись. Голос этого альфы звучал низко и бархатисто, мгновенно привлекая к себе всеобщее внимание.
Цюань Шу лишь мельком взглянул на него и замер. Альфа стоял у входа, небрежно прислонившись плечом к косяку со скрещенными на груди руками. С соболиными бровями и выразительными глазами, ростом не меньше метра девяноста, он казался настолько высоким, что Цюань Шу пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть его лицо.
Уши Цюань Шу мгновенно покраснели до самого основания — с таким ошеломляющим по своей силе воздействия альфой ему доводилось сталкиваться впервые.
Гу Цин подошел ближе. Будучи омегой, он уступал в росте альфе всего полголовы:
Что случилось?
Для исследований нужны деньги? — небрежно бросил Хо Чжоу.
Голова Гу Циня заполнилась вопросами: разве найдется хоть один исследователь, которому не нужны средства? Стоило прозвучать этим словам, как даже профессор Ван перевел на них взгляд.
Выделю тебе персональную спонсорскую помощь в сто миллионов — пожалуй, это как раз соответствует выражению вознестись к небесам одним махом. Хо Чжоу сверху вниз смотрел на Гу Циня, а его тон оставался небрежным — для него эта сумма была не столь уж великой.
По всей лаборатории пронесся взволнованный гул. Сто миллионов не казались чем-то баснословным для исследовательской базы в целом, ведь какое-нибудь захудалое оборудование легко стоило десятки миллионов. Однако случаев, когда спонсировали в одиночку лишь одного человека, выделяя ему целую сотню миллионов, здесь еще никогда не происходило.
Гу Цин внимательно оглядел Хо Чжоу:
Пойдем поужинаем? Я угощаю.
Эту фразу Гу Цин произносил уже бесчисленное множество раз — она была едва ли не коронной у этого подлизывалы Гу. Чего только не довелось попробовать молодому господину Хо, неужто ему требовалось чье-то угощение?
Пошли. Хо Чжоу приподнял подбородок — перед ним по-прежнему стоял тот самый прилипчивый подлизывала Гу, ничего не изменилось.
Под взглядами всех присутствовавших в лаборатории студентов Гу Цин сел в роскошный автомобиль Хо Чжоу и был таков.
Ужин Гу Цин приготовил собственными руками. Местом действия стала та квартира, где они жили раньше. Безупречный суп из морского окуня, сытные блюда из мяса с упругой и нежной текстурой, а также любимый десерт Хо Чжоу.
Когда с едой было покончено и желудки приятно наполнились, Хо Чжоу собрался было призвать к ответу Гу Циня за историю с поиском другого альфы для утешения, как вдруг увидел, что тот аккуратно прибрал со стола и шумно выдохнул.
Хо Чжоу, спасибо за твою недавнюю помощь, но впредь в ней больше нет необходимости.
Гу Цин чувствовал себя немного неловко, но все же произнес напоследок то, о чем думал:
Чтобы ты ничего не понял неправильно, я скажу прямо. Я больше не собираюсь стелиться перед тобой. Хватит с меня этого угодничества.
http://bllate.org/book/39086/4932503
Готово:
