Пекинский университет потрясён до основания: на внутреннем форуме зависла самая популярная тема: Гу Цин больше не бегает за Хо Чжоу!
Кто-то в красках описал в студенческой сети всё, что произошло в лекционной аудитории, но большинство пользователей наотрез отказывалось в это верить.
Это же сам Гу Цин, в конце концов! Кто не знал, что он вечно преследует Хо Чжоу? В прошлый раз, когда Хо Чжоу улетал за границу на неделю по обмену, Гу Цин увязался за ним прямо до аэропорта!
Пусть тогда Хо Чжоу прилюдно прогнал его, это лишь лишний раз доказывало, до чего же он был лишён гордости.
Тогда Хо Чжоу нахмурился так страшно, что все присутствующие задрожали от страха. Когда альфа высшего уровня выходит из себя — дело может дойти до вызова службы охраны.
— Разве я просил тебя идти за мной?
— Какое у тебя право таскаться за мной?
— Без меня помереть не можешь?
Эти три классических вопроса в исполнении Хо Чжоу даже превратили в мемы, которые в основном использовали, чтобы высмеять собачью преданность Гу Цина.
И теперь им заявляют, что Гу Цин больше не стелется перед ним? Никто в это не верил.
Ни Вэй Жунхуа, ни сам Хо Чжоу в аудитории тоже не верили. Но слова «Простите, некогда» действительно произнёс Гу Цин, и прочь оттуда поспешно ушёл тоже он. Словно спасался бегством от чего-то невыносимого.
Вэй Жунхуа даже боялся поднять взгляд на Хо Чжоу.
Уже вернувшись в компанию, Вэй Жунхуа всё не унимался:
— Что ты ему такое сказал, что Гу Цин взял и ушёл?
Взгляд Хо Чжоу был прикован к контракту, рассудок и безумие балансировали на волоске — ему нужно было сохранять хладнокровие, этот пустяковый малый не должен был выбить его из колеи.
— Сказал, что он надоел.
— Да ты это не то что миллион, а тысячу раз повторял. Неужели он и правда за тобой больше не бегает? — Вэй Жунхуа всё ещё не мог в это поверить, но последние события заставляли признать очевидное: даже у такой собачьей преданности, как у Гу Цина, настал предел.
В каком-то смысле это заставляло его разувериться в самой любви!
Строчки в контракте перед глазами Хо Чжоу словно плясали, отчего голова разболелась ещё сильнее, и он бросил небрежно:
— Поди побегай, всего лишь дешёвый трюк.
Поразмыслив немного, Вэй Жунхуа решил, что Гу Цин наверняка объявится снова. Даже если Гу Цин прилюдно отверг Хо Чжоу, судя по его прошлому опыту, он точно вернётся.
Гу Цин не знал, какие бурные споры ведутся за его спиной: у него катастрофически не хватало времени. С этими материалами он столкнулся впервые, и в тексте полно терминов, которые требовалось изучить отдельно. Научный руководитель вдруг неожиданно рано потребовал готовый файл, застав его врасплох.
Провозившись почти десяток часов, он ровно в восемь вечера успел скинуть работу на почту профессора. Он очень дорожил возможностью учиться под началом этого руководителя, поэтому выкладывался без остатка.
Стоило только отправить письмо, как у Гу Цина слегка закружилась голова. За весь день он выпил лишь пакет соевого молока, а на ногах держался исключительно благодаря кофе. И только когда дела были закончены, он почувствовал, как от голода в груди словно запылал огонь.
В мессенджере бликнуло уведомление: руководитель, который отродясь не писал ему первым, прислал геолокацию.
Профессор Ван: Приезжай сюда, тут надо с кое-кем встретиться, это пойдёт на пользу проекту.
Адрес местного ресторана. Значит, профессор Ван уже вернулся из командировки? Гу Цин ответил «хорошо», перекусил на ходу парой пековий, чтобы хоть немного заморить червячка, и поймал такси до гостиницы.
Из-за бешеного темпа этого дня стоило ему выйти из машины, как земля поплыла перед глазами. Гу Цин крепко сжал пальцы в ладонях, заставляя себя хоть немного прийти в себя.
На месте выяснилось, что это ужин с представителями компании, курирующей их лабораторию. Старшекурсник Ли, о котором шла речь в прошлый раз, тоже был там и предложил ему присесть рядом.
Профессор Ван с минуту изучающе смотрел на Гу Цина, а затем холодно бросил:
— Садись. Документы подготовил слишком медленно.
Гу Цин ничего не ответил. Он впился ногтями в ладони, с трудом сохраняя ясность в голове. Вот только со стороны он казался чересчур отстранённым — холодным настолько, что приближаться к нему никто не смел. От этого лицо профессора Вана стало ещё мрачнее, а внутри шевельнулось раздражение.
Сотрудничество лаборатории с компаниями — дело привычное. Некоторые направления исследований отлично подходят для практического применения, и при такой взаимовыгодной связи отношения обычно складываются самые тёплые.
Но раз уж деньги платила компания, а данное предприятие, пусть и являлось всего лишь филиалом, подчинялось очень влиятельным людям наверху, профессору Вану пришлось присутствовать здесь в качестве сопровождающего.
Гу Цин так и не смог прийти в себя за долгое время. Здоровье у него и так было слабым, а весь день на одном кофе окончательно истощил его нервы, и желудок уже вовсю бунтовал.
— Так это тот самый младший ученик профессора Вана? Лицо и впрямь прекрасное, смотришь — и на омегу не похож, скорее на хрупкого альфу, — подал голос менеджер филиала, блуждая взглядом по фигуре Гу Цина. Не то чтобы у него были какие-то конкретные задние мысли, но определённое пренебрежение в голосе всё же сквозило.
Заметив, что кто-то заговорил о Гу Цине, профессор Ван улыбнулся:
— И то верно, мой младший ученик Гу Цин пишет отличные научные статьи и даже знаком с Хо Чжоу из вашей головной компании.
Гу Цин бросил на профессора Вана равнодушный взгляд, наконец-то поняв истинную цель своего приглашения. Оказывается, компания, с которой сотрудничает лаборатория, — это дочерняя структура Семьи Хо. Неудивительно, что его заставили приехать.
Выражение лица менеджера тут же переменилось. Теперь он смотрел на Гу Цина со значительно большим пренебрежением, однако сказать лишнего не смел, да и условия, выдвигаемые лабораторией, больше не казались ему столь кабальными. Пусть Гу Цин — всего лишь преданный пёс Хо Чжоу, но пёс знаменитый, так что уважение проявить придётся.
В конце концов, речь шла о молодом господине Семьи Хо. Грубо говоря, даже к шавке из окружения Хо Чжоу стоило относиться серьёзно.
Когда выпивка полилась рекой, Гу Цин прижал руку к животу, а его лицо стало мертвенно-бледным.
Старшекурсник Ли тихонько проговорил:
— В лабораториях всегда так: есть связи — грех ими не пользоваться. Ты уж не сердись.
В голосе старшего слышалась горечь, но Гу Цин в этот момент уже ничего не соображал. После поездки в машине ему и без того было плохо, а теперь, когда во рту не было ни крошки, в голове стоял сплошной туман.
— Раз уж тут студент Гу, не выпить ли нам по бокалу? Я ведь ещё никогда не видел никого из окружения молодого господина Хо, — с улыбкой произнёс менеджер филиала, поднимая бокал. Не успел он договорить, как кто-то произнёс:
— Кажется, молодой господин Хо как раз в соседнем зале, может, удастся увидеться?
При этих словах все перевели взгляд на Гу Цина. Заметив его бесстрашное выражение лица и чуть раздражённый хмурый взгляд, они на мгновение даже не осмелились шутить в открытую.
Напомненный старшекурсником Ли, Гу Цин с трудом взял себя в руки:
— Пожалуй, я лучше выпью.
Раз уж он даже ради того, чтобы избежать встречи с Хо Чжоу, готов пить, выходит, эта шавка не так уж и мила своему хозяину.
Резкая, обжигающая белая водка до краёв наполнила бокал перед Гу Цином. Когда он единым глотком влил её в горло, боковым зрачком он заметил проходящего мимо двери Хо Чжоу — на секунду их взгляды встретились.
Гу Цин опустил глаза, делая вид, будто ничего не произошло, и стараясь свести своё присутствие к минимуму.
— Недурно, недурно, отличная выдержка! — заметив холодное выражение лица Гу Цина, похожее на то, будто он пьёт простую воду, менеджер филиала тут же наполнил бокал доверху. Кому не хотелось бы полюбоваться на то, как утончённый омега теряет трезвость?
Но едва рука Гу Цина коснулась бокала, как его окутал знакомый аромат. Чьи-то крепкие, узловатые пальцы перехватили его чарку и швырнули прямо в лицо менеджеру филиала.
Внезапный инцидент застал всех врасплох: телохранители уже жестко заломили менеджера филиала за подбородок и заливали в горло белую водок. Сами охранники сохраняли ледяное спокойствие, ни капли не сожалея о переведённом впустую алкоголе стоимостью в десятки тысяч за бутылку.
Хо Чжоу со свирепым выражением лица откинулся на спинку стула, обхватив Гу Цина рукой за плечи:
— Закурить.
Гу Цин привычным движением вытащил из кармана Хо Чжоу зажигалку, и синий огонёк испуганно затрепетал перед глазами перепуганных гостей.
После трёх влитых бутылок водки менеджер филиала одновременно хотел изрыгнуть выпитое и боялся издать хоть звука. С дрожащими ногами он уткнулся лицом в стол, притворившись мёртвым. Хо Чжоу со злостью пнул ножку стола, больше не удостоив этого менеджера ни единым взглядом.
— В больницу, — Хо Чжоу не стал прикасаться к Гу Цину, приказав ему следовать за ним самостоятельно.
Но Гу Цин в этот момент держался на ногах с трудом и, подумав, произнёс:
— Иди... иди первый.
Лицо Хо Чжоу почернело пуще тучи. Казалось, его ярость вот-вот выплеснется наружу, но, подхватив Гу Цина поперёк талии, он выволок его наружу, и лишь удар прохладных капель моросящего дождя остудил его пыл.
Остальные посетители в ресторанном кабинете, храня самые разные выражения лиц, предпочли сделать вид, будто ничего не произошло, — лишь условия, которые компания предложила лаборатории, стали ещё выгоднее, отчего лицо профессора Вана заметно просветлело.
Частная клиника.
Гу Цин был здесь частым гостем, правда, с больным желудком он сюда не обращался уже несколько лет.
— Студент Гу, если что-то понадобится, просто позовите нас, а завтра утром мы поможем вам встать, — мягко произнесла медсестра. Она дежурила в соседней палате, так что малейший шум здесь был прекрасно слышен.
Палата была пуста, в ней находился только Гу Цин.
Хо Чжоу, разумеется, не собирался оставаться. То, что он вообще привёз Гу Цина сюда, было пределом великодушия. Как этот глупый омега вообще дожил до сегодняшнего дня? Перед лицом такого количества крепкого алкоголя неужели нельзя было просто отказаться? Хо Чжоу заглянул в палату, убедился, что всё устроено, и молча развернулся.
— Молодой господин Хо, у вас найдётся минутка? — поспешно окликнул его врач, заметив, что тот уходит. — Это по поводу студента Гу. Скоро у него начнётся период течки, вот его медицинская карта.
Гу Цин привычно отправлял копию каждого нового медицинского отчета из больницы на электронную почту Хо Чжоу — это вошло в привычку за долгие годы. Раз уж Хо Чжоу оказался рядом, врач решил показать её лично.
— Какое мне до этого дело? — небрежно бросил Хо Чжоу. — Пусть решает проблему как хочет.
Слова-то словами, но все знали: сколь бы тяжело ни приходилось Гу Цину, он никогда не станет выбирать первого встречного ради облегчения периода течки. Он вёл себя как старомодный омега, готовый терпеть муки ради любимого человека. И даже при совершенстве законов Альянса, когда он мог абсолютно анонимно найти альфу с высокой степенью совместимости для утешения — что в современном обществе было сплошь и рядом, — он держался обособленно.
Хо Чжоу бегло пролистал отчёт: все показатели, за исключением избыточной активности гормонов железы, были в норме.
Врач с некоторым сожалением осторожно подсказал:
— Ваш период повышенной чувствительности тоже на подходе, а принудительное подавление вредно для организма. У вас с Гу Цином прекрасная совместимость.
Хо Чжоу нахмурился:
— Не нуждаюсь.
Он не любил зависеть от этих так называемых периода течки и периода повышенной чувствительности. А что до того, как поступит Гу Цин — его не касается. Раз тот так сильно любит его, неужели побежит искать утешения у другого альфы?
*
— Подыщите мне, пожалуйста, альфу.
Гугу Гу Цина были бледными почти до прозрачности, а во взгляде читалось неловкое смущение.
— Извините за беспокойство.
Выслушав слова врача, Гу Цин принял решение незамедлительно. Переносить период течки каждый год было слишком тяжело. Раньше, когда он таскался хвостиком за Хо Чжоу, любые феромоны альфы высшего уровня казались слишком раздражающими, и неосторожное движение могло спровоцировать у него период повышенной чувствительности, поэтому Гу Цин никогда и никого не привлекал для облегчения состояния.
Теперь ситуация изменилась, и Гу Цин, разумеется, хотел плыть по течению — сделать так, чтобы было комфортно. Переживать период течки самостоятельно означало запираться в комнате целую неделю, а у него не было столько времени на пустые траты.
На поиск подходящего альфы уходило всего полчаса. К тому же всё анонимно, никто никого не знает — Гу Цин находил это чрезвычайно удобным.
Врач и медсестра замерли с приоткрытыми ртами, переспросив Гу Цина, правильно ли они расслышали.
Гу Цин намерен отыскать альфу, чтобы тот помог ему пережить период течки. Не будь это врачебной тайной, эта новость разлетелась бы по всей больнице в считанные секунды.
— Ваш период течки начнётся в следующую среду, так что во вторник во второй половине дня ждём вас в клинике. Мы подберём и свяжемся с подходящим альфой как можно скорее, — сообщил врач, перечисляя необходимые меры предосторожности, и проводил взглядом уходящего Гу Цина.
Краткие данные об альфе, с которым совпала пара во вторник утром, упали в почтовый ящик Гу Цина: можно было ознакомиться лишь с состоянием здоровья кандидата, в то время как вся остальная информация оставалась скрытой.
А в это время на совещании в почте Хо Чжоу тихонько упало новое входящее письмо.
[Уважаемый господин Гу Цин, пара успешно подобрана. Во вложении содержатся меры предосторожности при первом принятии утешения от альфы, а также медицинская отчётность анонимного альфы. Пожалуйста, подтвердите получение ответным сообщением.]
http://bllate.org/book/39086/4932502
Готово:
