Скользящий вверх палец внезапно замер на экране. Линь Муцин на мгновение засомневался, высунулся с пассажирского сиденья и обратился к сидевшему сзади Лу Чао: — Господин Лу, на сегодня запланирован ещё один благотворительный вечер.
Лу Чао закрыл глаза и без малейших колебаний ответил: — Отмени.
— Отменить нельзя, это приём, который устраивает Корпорация Лу.
Заметив, что Лу Чао нахмурился, Линь Муцин добавил: — Старый господин Лу и господин Дуань тоже будут там.
Брови Лу Чао сошлись ещё круче: — Какой ещё господин Дуань?
Линь Муцин открыл список приглашённых и на секунду умолк.
— Каждый из них.
В списке действительно присутствовали все возможные господа Дуань: не только Дуань Кай с отцом Дуань Цзэанем, но и даже снискавший дурную славу внебрачный сын Дуань Чэнцзин красовался среди гостей.
Линь Муцин очень хотел бы узнать, чьих рук дело этот список приглашённых. Хотя Дуань Чэнцзин уже несколько лет числился в Эньхэ и всегда занимал почётные места на мероприятиях любого масштаба, после возвращения Дуань Кайя на родину ещё не доводилось видеть их вдвоём на одном и том же мероприятии.
Помолвка Лу Чао и Дуань Кайя была уже решённым делом, и приглашать внебрачного младшего брата жениха своего босса повеселиться со всеми вместе — о чём только думал отдел по организации мероприятий?
Лу Чао ничего не ответил, но Линь Муцин знал, что это не значит отказ. Темнело, машина стремительно неслась по эстакаде, и долгое время спустя голос Лу Чао донёсся с заднего сиденья:
— Пусть стилист привезет одежду ко мне домой, захвати и несколько комплектов твоего размера.
Когда Лу Чао вернулся домой, команда стилистов еще не приехала. Линь Муцин связался с консьержем, попросил провести их, когда они появятся, и поднялся на лифте вместе с Лу Чао.
Водитель доставил багаж и уехал вниз, в просторной гостиной остались только Линь Муцин и Лу Чао.
Лу Чао, похоже, почувствовал себя свободнее: он сбросил пальто и небрежно бросил его на диван. Слегка приподняв подбородок и просунув пальцы под галстук-бабочку, он стал медленно распускать узел, направляясь в сторону спальни.
Не забыв при этом обернуться и напомнить: — Муцин, ванная в гостевой спальне свободна.
В гостиной красовалось огромное панорамное окно, за которым открывался прекрасный ночной вид с только что зажгшимися огнями. Линь Муцин стоял посреди комнаты, глядя вслед удаляющемуся Лу Чао, и чувствовал себя совершенно растерянным.
Вообще-то он мог дождаться, пока Лу Чао сделает прическу, и сразу отправиться на банкет. И хотя его собственный костюм от утомительной дневной поездки слегка помялся, на подобных мероприятиях разве станет кто-то обращать внимание на одежду помощника?
Телефон звякнул — это пришло сообщение от стилиста, в котором говорилось, что они уже почти на месте. Линь Муцин ответил, что предупредил охрану и что дворецкий встретит их у входа, чтобы провести наверх.
Немного поколебавшись, он чинно опустился на диван в ожидании. Из спальни доносился глухой шум воды: судя по всему, Лу Чао принимал душ. Спина Линь Муцина слегка задеревенела, и он, чувствуя себя так, словно совершил что-то предосудительное, поспешно перевёл взгляд на окно.
Спустя какое-то время дворецкий прислал сообщение, что людей встретили, и спросил, можно ли подниматься наверх. Линь Муцин тут же отписал, что можно. Он отвёл глаза от экрана и неожиданно нос к носу столкнулся с Лу Чао, который вышел в гостиную за телефоном.
На Лу Чао были лишь свободные домашние брюки, торс оставался обнажённым, на шее висело полотенце, а одной рукой он вытирал волосы. Капли воды скатывались по рельефным мышцам его рук, а влажный пар растворялся в воздухе.
Он посмотрел на Линь Муцина, застывшего на диване, и слегка удивился: — Почему ты не идёшь в душ?
— Я... я жду команду стилистов, — сухо произнёс Линь Муцин. — Они с минуты на минуту будут.
Лу Чао с юношеских лет страстно увликался скалолазанием и, как бы ни был занят на работе, всегда находил время для тренировок. Годы упорных занятий сделали линии его торса похожими на античную статую.
Линь Муцин одновременно заставлял себя не смотреть туда, куда не следует, и мысленно молил о том, чтобы дверной звонок зазвонил как можно скорее.
Лу Чао ничего не ответил и наклонился, чтобы пошуршать по карманам брошенного на диван пальто.
В этот момент раздался дверной звонок. Словно получив помилование, Линь Муцин тут же подскочил и бросился открывать дверь. Стилисты — человека четыре или пять — вкатили огромную вешалку для одежды и несколько больших чемоданов со всем необходимым для Лу Чао. Наслышанные о грозной репутации господина Лу, они не смели оплошать и выглядели так, будто притащили к нему домой целую студию.
Обернувшись, Линь Муцин обнаружил, что Лу Чао уже исчез. Собравшись с духом, он принялся аккуратно руководить командой, следя за тем, чтобы они не задели мебель и ковры.
Вскоре всё пространство просторной гостиной оказалось заставлено различным оборудованием и реквизитом.
Когда Лу Чао вышел снова, на нём уже был халат. Визажист установил свет и ждал, пока тот займет своё место.
Взгляд Лу Чао, скользнув по стоящим вокруг людям, остановился на Линь Муцине: — Теперь помощник Линь может идти мыться.
Линь Муцин очнулся от задумчивости, кивнул и направился к ванной в гостевой спальне. Он бывал в этой квартире несколько раз, но в гостевую прежде заходить не доводилось, поэтому он сперва даже растерялся, не зная, куда повернуть.
— Туда, — Лу Чао уже устроился в кресле и, заметив, что Линь Муцин замер на месте, указал пальцем направление.
Парикмахер вооружился феном, чтобы высушить волосы Лу Чао. Рядом зашумел мощный поток воздуха, и Лу Чао слегка нахмурился.Впрочем, сам он к подобным вещам не испытывал ни малейшего интереса, но Тан Мэйсинь настаивала, что он представляет лицо Корпорация Лу. Один сын уже сбежал за границу, а второй должен во всей красе предстать перед людьми. В первые разы она даже лично отвозила Лу Чао в студию стиля, поклявшись превратить его в самую ослепительную фигуру в высшем свете.
Перепробовав несколько студий, они в итоге тщательно выбрали эту и подписали с ней долгосрочный договор. Как бы ни противился Лу Чао, ему оставалось лишь подчиняться воле Тан Мэйсинь.
Лу Чао обладал ярко выраженным чувством личного пространства и не любил, когда туда ступала нога посторонних. С тех пор как он съехал из родительского дома, он жил в этой просторной квартире один. Даже Лу Сянь, изредка возвращаясь на родину и напрашиваясь на ночлег, несколько дней страдал от его мрачного настроения. Если бы не опаздывающий самолет и слишком спешный график, он ни за что не позволил бы команде стилистов заявиться к нему домой.
Времени было в обрез, задача предстояла сложная, и визажист, казалось, была готова отрастить восемь рук. К счастью, президент Лу от природы обладал прекрасной внешностью, и в серьезной коррекции он практически не нуждался. При такой великолепной основе визажист в процессе работы даже воспылала азартом — во что бы то ни стало затмить на банкете всех присутствующих.
Ничего не подозревающий президент Лу, с одной стороны, позволял делать с собой всё что угодно, а с другой — наблюдал, как двое ассистентов по стилю, разделив обязанности, демонстрируют ряды нарядов на выбор.
Сзади раздался тихий шорох. Лу Чао услышал, как помощница, пришедшая с визажистом, негромко произнесла:
— Помощник Линь, присаживайтесь сюда.
Тэлефон звякнул: пришло сообщение от коллеги, оставшегося доделывать дела в Линьчэне. Линь Муцин извиняющеся улыбнулся девушке и опустил взгляд, чтобы прочитать текст.
В сообщении говорилось, что вся работа успешно завершена. Коллега спрашивал, возвращаться ли президенту Лу в компанию или продолжать дежурить на объекте, а также в вежливой форме поинтересовался настроением президента Лу. Линь Муцин взглянул на часы: судя по всему, на том конце сочли, что допустили серьезный просчет в этом проекте, и, не смея терять ни секунды, пахали до самого сейчас.
Стоя рядом с Лу Чао, он доложил о последних новостях. Лу Чао немного подумал и велел ответить коллеге, чтобы те оставались на объекте, пока не начнется активная реализация первого этапа.
Линь Муцин кивнул и, склонив голову, принялся печатать ответ коллеге.
Взгляд Лу Чао невольно задержался на Линь Муцине. Тот был в халате, обнажавшем изящные икры. Халат для гостей в спальне, видимо, тоже приготовили по меркам Лу Чао, и он оказался великоват. Чтобы запах не расходился, Линь Муцин туго затянул пояс.
Плечи слегка спадали, силуэт сужался к талии, а воротник на груди из-за неподходящего размера открывал еще больше кожи.
Визажист установила несколько ламп, и кожа на груди Линь Муцина под их светом казалась ослепительно-белой, почти матовой, с текстурой фарфора.
Девушка терпеливо ждала. Увидев, что он закончил с сообщением, она снова позвала Линь Муцина. Тот кивнул Лу Чао и повернулся, направляясь в ту сторону.
Глядя на его удаляющуюся спину, Лу Чао сглотнул. Визажист рядом мягко напомнила ему закрыть глаза. На другом конце комнаты Линь Муцин уже устроился на месте, послушно ожидая, пока им займутся.
Лу Чао отвел взгляд.
Линь Муцин посмотрел на часы и негромко произнес:
— Не нужно со мной всего этого, просто уложите волосы феном.
Младший ассистент-визажист кивнула. Она уже видела Линь Муцина однажды и прониклась огромной симпатией к этому мягкому и красивому мужчине:
— Я сделаю вам укладку и подправлю брови, это очень быстро, помощник Линь.
Стулья расставили наспех; чтобы захватить свет от софитов, место Линь Муцина оказалось ровно напротив профиля Лу Чао.
Ловкие руки девушки порхали в волосах Линь Муцина, и вскоре волосы были высушены. Водя миниатюрным утюжком у него над головой, Линь Муцин почти физически ощущал жар этого прибора и застыл с окоченевшей шеей, боясь шевельнуться.
Большую часть времени Линь Муцин просто сопровождал Тан Мэйсинь, ожидая ее в студии стиля, и лишь изредка, засидевшись допоздна в компании или заехав домой переодеться, прямо оттуда отправлялся составить компанию водителю и забрать Лу Чао на мероприятие.
Подобный опыт преображения выпадал ему на долю крайне редко.
Закончив с волосами, девушка достала ножницы для бровей. Острое лезвие замерло прямо над глазами Линь Муцина, и он стал еще более неподвижным.
Девушка наклонилась очень близко, сосредоточенно орудуя лезвием там, где он ничего не видел. Линь Муцин почувствовал, как к брови прикоснулся холодный металл, и инстинктивно вздрогнул. Девушка тут же протянула свободную руку и зажала его подбородок:
— Не двигайтесь.
Лу Чао уже почти собрался. Визажист отступила на два шага назад, удовлетворенно глядя на свое творение. Мужчина поднялся, повернул голову в сторону Линь Муцина и, бросив туда взгляд, нахмурился.
Левая рука девушки фиксировала узкий подбородок Линь Муцина, и с такого ракурса казалось, что они едва ли не соприкасаются лицами.
Сами участники процесса не подозревали ни о чем. Линь Муцин боковым зрение заметил, что Лу Чао встал, понял, что тот закончил, и поспешил осведомиться у девушки, сколько еще времени потребуется.
— Сейчас, почти готово, почти готово. — Девушка сменила инструмент на карандаш для бровей и, придерживая лицо Линь Муцина, принялась тщательно вырисовывать линии. — Братец, у вас такие красивые брови и ресницы, достаточно чуть-чуть подровнять, и будет просто загляденье.
Тем временем Лу Чао уже взял одежду и скрылся в гардеробной, а стилист неотступно следовал за ним, ожидая у двери. Линь Муцин схватил девушку за руку, знаком призывая поскорее закончить. Ловкая на руку девушка ухватила момент и мазнула его по губам чем-то неизвестным, после чего наконец отпустила.
Линь Муцин торопливо поднялся на ноги. Приготовленный для него костюм висел рядом; он схватил вещи и побежал переодеваться в гостевую спальню. Когда он вернулся в гостиную, Лу Чао как раз вышел оттуда, полностью одетый и собранный, но почему-то с поджатыми губами и едва уловимым напряжением на лице.
http://bllate.org/book/39044/4926026
Готово:
