Управляющий Фан хоть и уступал Ся Юэ в росте, но был статен, а его лицо всегда хранило невозмутимое выражение. Сейчас он стоял в главном зале, слегка склонив голову.
Увидев, что вошел Ся Юэ, управляющий Фан поднял взгляд. Ся Юэ подошел к нему, поздоровался и, заметив в уголках его глаз скрытую усталость, поспешил усадить гостя и велел слуге принести ароматный чай, чтобы тот мог немного взбодриться.
Горячий напиток согрел пищевод и разлился по телу, принося облегчение его замерзшим конечностям. Управляющий Фан заметил, как по приказу Ся Юэ слуга придвинул к его ногам жаровню, и на лице управляющего промелькнула легкая улыбка.
Этот умный молодой господин проспал три года, но, наконец очнувшись, стал вести дела еще более вдумчиво и заботливо, чем раньше.
Управляющий Фан был не так уж стар, но смотрел, как Юнь Ся Юэ растет, с тех пор как тому исполнилось десять с небольшим. Поэтому он до сих пор воспринимал Ся Юэ как ребенка. Вспоминая, как тот пухлый малыш, неуклюже перебирая короткими ножками, любил барахтаться в снегу, а теперь превратился в статного молодого человека, управляющий Фан ощутил необъяснимую теплоту.
Ся Юэ знал, что управляющий Фан многому научил Юнь Ся Юэ, когда тот только принимал дела «Сицзюцзуй», и фактически был его наставником. Поэтому он ничуть не удивился отеческой нежности во взгляде тридцатилетнего управляющего, а лишь с улыбкой завел разговор о том, что после выздоровления собирается вновь взять управление «Сицзюцзуй» на себя.
Управляющий Фан был искренне рад. Он видел, как все эти три года Старший господин Юнь выбивался из сил, и старался изо всех сил управлять «Сицзюцзуй» безупречно, чтобы не доставлять лишних хлопот господину. Иногда, когда суета на мгновение стихала, он вспоминал о лежащем без сознания Юнь Ся Юэ, а главный приказчик Чэн вечно вздыхал о том, когда же молодой господин наконец проснется.
Когда Ся Юэ наконец очнулся и встретился с ними на церемонии бракосочетания, его лицо все еще хранило следы болезни, а фигура заметно исхудала, даже несмотря на просторные свадебные одежды. Управляющий Фан и главный приказчик Чэн тогда не посмели просить его поскорее вернуться к делам, ограничившись лишь поздравлениями и тостами.
Они полагали, что молодому господину потребуется на восстановление еще не меньше месяца, но сегодня Ся Юэ сам позвал его и объявил, что после выздоровления немедленно приступит к обязанностям. Управляющий Фан, конечно, обрадовался, но в то же время забеспокоился о здоровье юноши и осторожно спросил, разрешил ли лекарь такие нагрузки.
— Сейчас конец года, торговля идет на спад, но после праздников, с появлением нового вина, начнется самая горячая пора. К тому же нужно готовиться к дегустации. Выдержит ли твое тело, если придется сразу с головой уйти в дела? Может, ты пока займешься только отчетностью, а все остальные мелочи оставишь мне и Чэн-цзы? По важным вопросам мы сами будем приходить к тебе для обсуждения, чтобы тебе не приходилось лишний раз бегать по холоду.
Ся Юэ улыбнулся:
— Благодарю за заботу, управляющий Фан. Лекарь Шэнь очень строг, он не отпустит меня, пока не убедится, что здоровью ничто не угрожает.
— Какой еще управляющий Фан, — тот искоса взглянул на него, — проснулся и сразу стал таким чужим. Зови меня брат Фан.
— Когда мы обсуждаем дела, лучше оставаться управляющим Фаном, не так ли? — увидев, что управляющий Фан нахмурился, Ся Юэ невозмутимо добавил: — Управляющий Фан Цзимин.
Управляющий Фан продолжал сверлить его взглядом, а Ся Юэ лишь улыбался. В воспоминаниях о Юнь Ся Юэ он видел, что управляющий Фан был невероятно придирчив к манере обращения, а сам Юнь Ся Юэ, настаивая на четком разделении личного и делового, после принятия дел «Сицзюцзуй» перестал называть его братом. Ся Юэ подумал, что управляющий Фан, который всегда относился к молодому господину как к младшему брату, наверное, чувствовал себя разочарованным. Ну, вроде того, что… младший брат вырос и стал менее милым?
Ся Юэ очень хотелось исполнить желание управляющего Фана и назвать его братом, но он опасался, что если вдруг резко изменит манеру общения, тот сочтет это странным. Поэтому он решил, что безопаснее будет и дальше называть его управляющим Фаном.
— Управляющий Фан, сегодня отец передал мне книги учета за последние три года, поэтому я и пригласил вас. Не принесли ли вы подробные ведомости? Управляющий Фан, вы слушаете?
Управляющий Фан уставился на Ся Юэ, который упорно продолжал называть его по должности, и спустя долгое время с шумом выдохнул, после чего вытащил из-за пазухи свиток бумаги и швырнул его на стол.
Ся Юэ подхватил свиток и пролистал его. Видно было, что чернила свежие — видимо, управляющий подготовил бумаги сразу же после того, как передали приглашение.
— Благодарю, управляющий Фан, — с сияющей улыбкой произнес Ся Юэ.
Управляющий Фан теперь даже не удосужился сердито посмотреть на него.
— Я-то думал, что за три года сна ты станешь чуточку приятнее, но не ожидал, что даже во сне ты будешь становиться только вреднее, — он уставился на жаровню. Недавняя забота Ся Юэ, контрастирующая с его нынешним упрямством, вызывала у него глубокую досаду. — Куда делся тот милый ребенок, который бегал за мной по пятам и без умолку звал братом Фаном?..
Ся Юэ промолчал. Неужели это действительно было именно то, что он чувствовал?Когда двое наконец закончили обсуждать деловые вопросы, уже приближалось время ужина. Ся Юэ хотел оставить управляющего Фана пообедать, но тот вежливо отказался, сославшись на то, что не может оставить главного приказчика Чэна в одиночестве. В итоге Ся Юэ пришлось проводить его до ворот.
Вернувшись в комнату, Ся Юэ был немало удивлен. Лицо его супруга горело румянцем, и, услышав шаги, тот повернул голову, глядя на него с выражением такой безмятежности, какого Ся Юэ прежде никогда не видел.
Ся Юэ подошел ближе, оглядел стол, а затем перевел взгляд на Ши Яня, который, прищурившись, смотрел на него снизу вверх.
— И сколько же ты выпил?
Реакция Ши Яня была немного заторможенной. Он ошарашенно посмотрел на нахмурившегося Ся Юэ, а затем внезапно вздрогнул.
— Про-прости, я самовольно выпил так много этого нового вина... Я... я не должен был... — проговорил Ши Янь и резко вскочил, но, потеряв равновесие, тут же осел обратно на стул.
Ся Юэ поспешно прижал ладони к его плечам и, смягчив голос, произнес:
— Не суетись, не суетись, я не виню тебя, не волнуйся.
Ши Янь поднял на него глаза:
— Правда?
— Правда. Ты можешь пить, если хочешь, сколько угодно, но только... — Ся Юэ с улыбкой коснулся пылающих щек Ши Яня и почувствовал, что его кожа непривычно горячая. — Как же можно было пить так много на голодный желудок? Посмотри, ты ведь уже опьянел.
Успокаивающе похлопав Ши Яня по плечу, Ся Юэ вышел за дверь и позвал слугу. Раз уж пришло время ужина, он решил распорядиться, чтобы накрыли прямо здесь, в комнате.
Ши Янь пребывал в некотором замешательстве:
— Я пьян?
Ся Юэ подошел к нему и кивнул:
— Пьян.
— Так вот что значит быть пьяным? — Ши Янь нашел это ощущение довольно любопытным. Он потрогал свое лицо, действительно, оно было горячим. — Мне так радостно на душе, так радостно, — он склонил голову набок и посмотрел на Ся Юэ глазами, затуманенными влагой. — Тело словно стало невесомым, так легко, такое приятное чувство. Это и есть опьянение?
Ся Юэ смотрел, как Ши Янь наклоняет голову, явно заинтригованный своим первым опытом хмельного состояния.
— Голова не кружится? — спросил он.
— Когда вставал — кружилась, а сидя — нет.
— В переносице или в висках не чувствуешь тяжести?
Стоило Ся Юэ упомянуть об этом, как Ши Янь потянулся потереть переносицу и нахмурился.
— Кажется... есть немного.
Ся Юэ не удержался и рассмеялся. Убрав руку Ши Яня, он сам большими пальцами начал разминать ему переносицу. Ши Яню стало так приятно, что он послушно замер с закрытыми глазами.
Раздался стук в дверь. Ся Юэ, продолжая массировать, громко произнес:
— Войдите.
Слуга толкнул дверь и, заметив на столе у кровати каменную чашу с вином в фарфоровой бутыли, спросил, не нужно ли накрыть отдельный стол.
Ся Юэ кивнул. Вскоре несколько слуг принесли стол и стулья, установили их в дальней части комнаты, а затем прислужники расставили блюда.
Когда еда была подана, слуги удалились. Ся Юэ дождался, пока посыльный закроет дверь, прекратил массаж и позвал Ши Яня ужинать.
Ся Юэ видел, что Ши Янь опьянел не слишком сильно — по крайней мере, рассудок его был ясен, он просто стал медленнее реагировать. Должно быть, станет легче, если он хоть немного поест.
Ши Янь послушно сел за новый стол, взял палочки, съел пару кусочков, но вдруг остановился и не удержался, оглянувшись на стол в глубине комнаты.
Ся Юэ сразу понял, что тот имеет в виду. Поколебавшись мгновение, он подумал, что даже если Ши Янь выпьет еще немного, это не доставит хлопот, тем более что он будет присматривать за ним. Пара рюмок к закускам не повредит. Ся Юэ встал, подошел к тому столику, взял фарфоровую бутыль и чаши.
Ши Янь с надеждой наблюдал, как Ся Юэ разливает вино, а затем выхватил бутыль и сам налил Ся Юэ.
Ся Юэ с улыбкой поднес чашу к губам, сделал глоток и, видя, как доволен Ши Янь, потянул его за мочку уха, призывая приниматься за еду.
На улице было холодно, и, хотя в спальне было тепло, еда быстро остывала. Ся Юэ не распорядился принести подогревающие чаши, поэтому им оставалось лишь сосредоточиться на трапезе, чтобы не оставить блюда холодными.
Когда двое насытились, Ся Юэ велел убрать посуду и столы. Ши Янь, немного протрезвевший, открыл окно, чтобы выветрился остаточный запах вина, а затем, ухватившись за Ся Юэ, утянул его к столу в глубине комнаты.
Смотря на то, как его супруг переливает вино из стеклянного сосуда в фарфоровую бутыль и ставит ее в воду подогреваться, Ся Юэ невольно подумал: неужели его маленький супруг, научившись пить, превратился в настоящего пьяницу?
В ожидании, пока вино согреется, Ши Янь подпер подбородок руками, опираясь локтями о стол, и принялся разглядывать бутыль. Через некоторое время он склонил голову направо, словно что-то вспомнив.
— Супруг, мне кажется, я сейчас съел больше, чем обычно.— М? — Ся Юэ расслышал его слова и мысленно вернулся к недавним событиям. И впрямь, аппетит у Ши Яня был просто отменным. По сравнению с самим Ся Юэ, ел Ши Янь неизмеримо меньше, и видеть, как тот уплетает за обе щеки, было донельзя радостно, так что Ся Юэ просто позволил ему есть вволю.
— Почему? — посмотрев на него, спроил Ши Янь.
Заметив, с каким видом Ши Янь смотрит на него — словно считал всеведущим, — Ся Юэ ощутил, как по сердцу разливается сладкое удовлетворение, и не удержался, чуть расправив плечи.
— Сейчас Ши Янь съел больше всего той соленой свиной грудинки на гриле, верно?
Ши Янь кивнул и слегка отвел взгляд, словно смутившись: в конце концов, ту тарелку он почти целиком умял в одиночку, а Ся Юэ взял всего пару кусочков в самом начале.
Увидев это, Ся Юэ не удержался и снова протянул руку, чтобы погладить его:
— Хочешь есть — ешь, главное, чтобы тебе было в радость.
Ши Янь поднял на него глаза, чувствуя, что сегодняшний Ся Юэ ведет себя странно. Хотя тот и прежде всегда неизменно мягко и терпимо относился к нему, сегодня всё было совсем не так, как обычно. Ши Янь не мог толком объяснить, в чем именно разница, но чувствовал, что Ся Юэ невероятно нежен, отчего в груди почему-то приятно покалывало, сердце колотилось быстрее обычного, и было одновременно жутко неловко и чуточку радостно.
В свою очередь, поймав взгляд Ши Яня, Ся Юэ и сам всё понял. Ши Янь не понимал, в чем разница, но он-то понимал. Ши Янь, пожалуй, думал, что муж просто всегда снисходителен к нему, но те проявления мягкости объяснялись лишь излишней робостью и осторожностью самого Ши Яня; Ся Юэ хотел, чтобы тот чувствовал себя свободнее и не придавал особого значения мелким оплошностям — тем более, что некоторые из них и оплошностями-то назвать было нельзя. Но сегодня... сегодня Ши Янь впервые выпил вина, и пока он смотрел на всё то с любопытством, то с удивлением, то с недоумением, а то и с полным удовлетворением, сердце Ся Юэ переполнялось до краев, и в каждом его слове и жесте помимо воли сквозила глубокая нежность.
Ши Янь не понимал этой нежности. Его никогда в жизни не баловали, поэтому он, естественно, не знал, каково это — когда к тебе относятся подобным образом; он лишь интуитивно ощущал некоторую застенчивость и сладкоемкость. А понявший всё Ся Юэ тем временем невольно задумался.
— Муж? Ты так и не сказал, почему я съел больше обычного? — Ши Янь не знал о буре в душе Ся Юэ и, заметив, что тот молчит, принялся торопить его.
Ся Юэ пришел в себя, улыбнулся и постучал по стоявшей на столе чашечке для вина:
— Потому что ты выпил вина.
— Вина? — Ши Янь моргнул.
— Вина, — тоже моргнул Ся Юэ. — У этого вина богатый аромат, после того как оно попадает в горло, на языке остается легкая кислинка, а во рту ощущается удивительная свежесть. Если запивать им блюда, приготовленные на соли, это прекрасно пробуждает аппетит. К тому же хорошее вино способно значительно улучшить вкус еды.
— Разве вино может пробуждать аппетит? Я думал, вино насыщает, и от него едят меньше, чем обычно. — Ши Янь опустил взгляд на пустую чашечку, и Ся Юэ видел, что всё это кажется тому невероятным.
Вино продолжало подогреваться, и Ся Юэ то и дело невольно косился в ту сторону. Ши Янь ведь никогда раньше не занимался этим, и Ся Юэ немного переживал, как тот справится с подогревом. Он уже хотел было подсказать, но, подумав, решил предоставить Ши Яню действовать самостоятельно: в худшем случае, если что-то пойдет не так, он потом просто как следует его всему научит.
Прикинув, что прошло уже достаточно времени, Ши Янь вытащил фарфоровую бутыль, проверил температуру, отставил в сторону, а через мгновение снова протянул руку, чтобы потрогать бока сосуда. Убедившись, что вино нагрелось как надо, он принялся разливать его по чашам.
Ся Юэ посмотрел на Ши Яня, который, наполнив чаши, уставился на него в ожидании, читавшемся на этом неизменно бесстрастном лице, улыбнулся, опустил голову и сделал глоток.
И тут Ся Юэ замер.
Он резко опустил взгляд на чашу в своей руке, а затем снова поднял глаза на Ши Яня, и в его взгляде читалось полное неверие.
— Ну как? — спросил Ши Янь.
Ся Юэ ничего не ответил, лишь пригубил еще раз, на сей раз тщательно распробовал вино, задержав его на кончике языка.
— Это вино из того самого обычного риса?
Ши Янь кивнул:
— Да. Муж, как оно тебе?
Ся Юэ был потрясен. Вино, чй вкус при обычной температуре казался слегка разрозненным, теперь приобрело удивительную гармонию: его букет раскрылся полностью — изысканный и насыщенный, оно ни в чем не уступало вину, сAоренному из виноградного риса Семьи Бай.
Ся Юэ озвучил свои мысли Ши Яню и заметил, как уголки губ последнего дрогнули в милой улыбке.
— Муж, значит, если нагреть вино до разной температуры, его вкус будет отличаться, верно?
Услышав этот вопрос, Ся Юэ изрядно удивился: он помнил, что еще не успел рассказать Ши Яню об этом. Неужели тот дошел до всего сам?После того как муж ушел, я сама попробовала подогреть вино и почувствовала, что вкус отличается от того, что муж подогревал для меня раньше. Тогда я попробовала еще несколько раз и обнаружила, что каждый вариант по-своему хорош. Муж говорил, что для каждого вина есть наиболее подходящая температура, и мне захотелось ее отыскать.
Ши Янь немного замолкла. Возможно, вспомнив, что выпила в одиночку больше половины бутылки, она незаметно покраснела ушами.
Это температура, которую я сочла самой подходящей. Когда фарфоровая бутыль начинает обжигать руки, нужно оставить ее и дать немного остыть естественным путем — тогда вкус вина становится самым насыщенным. Поэтому... я не удержалась и выпила еще две хэ...
Сначала Ся Юэ удивился тому, что Ши Янь смогла самостоятельно додуматься до метода естественного охлаждения. Ведь нагревать вино сразу до нужной температуры или сначала перегреть, а затем дать остыть до нужной — это два разных подхода, и вкус получаемого напитка будет отличаться. А когда он увидел, как Ши Янь смущенно объясняет причину, почему выпила лишнего, ее покрасневшие ушки показались ему невероятно милыми.
Только вот...
Ши Янь, ты выпила лишние две хэ, то есть всего получилось три хэ? И все три хэ были именно такой температуры?
Услышав вопрос Ся Юэ о том, действительно ли она выпила три хэ, Ши Янь с виноватым видом отвела взгляд, опасаясь упреков в том, что выпила слишком много. Но поняв, что Ся Юэ интересуется совсем другим, она с любопытством посмотрела на него.
Мм, все такой же температуры.
Ся Юэ приподнял бровь: — Откуда ты знаешь, что температура была одинаковой?
Ши Янь моргнула и совершенно серьезно ответила: — Я чувствую это на ощупь.
Услышав это, Ся Юэ на мгновение задумался и попросил Ши Янь повторить процедуру нагрева.
В итоге он даже не знал, разочаровала его Ши Янь или, наоборот, оправдала ожидания.
Внимательно вслушиваясь во вкус вина, который ничем не отличался от только что выпитого, Ся Юэ опустил ресницы, чтобы скрыть смятение в душе. Точность, с которой Ши Янь определяла температуру, приводила его в изумление... Ся Юэ вдруг подумал, что ему достался муж с поистине выдающимся талантом.
Нет, этот дар был просто божественным. Способность точно определять температуру, возможно, не так уж полезна в обычной жизни, но в деле подогрева вина без термометра она равнялась золотым рукам. А если прибавить к этому точное улавливание малейших нюансов вкуса вина, то способность Ши Янь дегустировать напитки, пожалуй, была не менее высока.
Ся Юэ вдруг исмелых взглянуть на Ши Янь.Он признавал, что винный погреб крайне нуждается в подобных способностях. И дело было не только в дегустации вин: согласно его собственному замыслу, другие умения Ши Янь также могли оказать ему огромную помощь. Однако проблема заключалась в том, что он только что осознал, что Ши Янь начал ему нравиться.
Вообще-то, испытывать чувства к Ши Янь было хорошо. Он не собирался брать наложников, да и видел, что Ши Янь неравнодушна к нему, поэтому взаимная любовь стала бы самым прекрасным финалом. Но стоило ему только почувствовать влечение к Ши Янь, как тут же открылся её скрытый дар. Столь великое искушение, возникшее прямо перед глазами, внезапно заставило Ся Юэ терзаться сомнениями.
Конечно, будучи супругом в семье Юнь, Ся Юэ имел полное право привлекать Ши Янь к делам семьи, и никто не счел бы это использованием её способностей ради выгоды. Сама Ши Янь тоже была бы рада внести свой вклад.
Однако Ся Юэ тревожила сама суть их отношений. Он не был настолько жеманным, чтобы верить, будто любовь должна быть кристально чистой и лишенной любых примесей, но сейчас, когда настоящая любовь еще не успела окрепнуть, он чувствовал, что его влечет к самой Ши Янь, но к её таланту — еще сильнее. Это заставляло его чувствовать себя скверно.
Пока Ся Юэ испытывал неприязнь к собственной расчетливости, его маленькая супруга, получившая от мужа похвалу за отлично подогретое вино, уже не выдержала и, опустив голову, начала клевать носом.
Заметив это, Ся Юэ пришлось отложить свои раздумья. Он потряс Ши Янь за плечо и попытался позвать её, но, поняв, что она уже не в состоянии бодрствовать, просто подхватил её на руки, отнес на кровать, распустил ей прическу, снял верхнее платье, развязал пояс, а затем укрыл одеялом.
Повесив одежду на вешалку, он вернулся и, стоя у кровати, пристально вглядывался в спящее лицо Ши Янь. Он долго смотрел на неё, прежде чем задуть лампу и, раздевшись, лечь самому.
Почувствовав рядом чье-то присутствие, Ши Янь в полузабытьи придвинулась ближе, плотно прижавшись к Ся Юэ. Он подумал, что, возможно, её знобит после выпитого, и протянул руку, чтобы обнять её, наблюдая, как она устраивается поудобнее в его объятиях.
Ся Юэ лежал в темноте с открытыми глазами, его взгляд был прикован к одной точке. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем он вздохнул, перевел взгляд на безмятежно спящее лицо Ши Янь и, оставив легкий поцелуй на её лбу, наконец закрыл глаза и уснул.
http://bllate.org/book/38987/4916382
Готово:
