【Сяо Шуанъюй: До завтра】
Утренняя смена охраны в Хуажуй начиналась в восемь утра — на час раньше, чем на других постах.
Сяо Шуанъюй сегодня тоже не стала отправляться в тот элитный жилой комплекс, чтобы заранее караулить встречу с Цзи Чжочжоу; она пришла в компанию пораньше, чтобы сдать смену, и вместе с Ван Жань отправилась дежурить в холл первого этажа.
Поскольку сегодня она всё ещё продолжала изучать рабочий процесс под руководством Ван Жань, та воспользовалась тем, что вокруг пока никого не было, и принялась объяснять ей некоторые важные правила, а заодно велела по ходу дела получше запоминать лица сотрудников.
Сяо Шуанъюй запоминала всё слово в слово. Услышав от Ван Жань, что позже можно будет называть людей по имени вслед за ней, она невольно воспряла духом.
Раз уж ей разрешено произносить имена, сможет ли она вслед за остальными обратиться к Цзи Чжочжоу — «учитель Цзи»?
Это обращение, которое до неё использовали столько людей, но сама она никогда не произносила вслух — одна мысль об этом заставляла её чувствовать себя не в своей тарелке.
Пока она тут молча предавалась мрачным мыслям, Ван Жань неожиданно замолчала и, скосив глаза, уставилась на неё с хмурым видом.
Сяо Шуанъюй слегка приподняла взгляд, встретилась с глазами Ван Жань и озадаченно спросила:
— Что такое?
Ван Жань без обиняков заявила:
— Кажется, я ещё ни разу не видела у тебя какого-то другого выражения лица.
У Сяо Шуанъюй внутри всё сжалось от испуга: она не понимала, почему Ван Жань говорит такое и почему вообще обращает внимание на её мимику.
Но двадцать один год жизненного опыта подсказывали ей, что теперь её, скорее всего, ждут упреки и отвращение, и она... она потеряет эту работу.
Из-за того, что у неё угрюмый вид никудышной девчонки, из-за того, что она вечно во всём плоха, из-за того, что она недостаточно хороша...
Её темные зрачки опустились вместе с упавшим сердцем, голос напрягся, тело одеревенело, и даже дыхание стало прерывистым.
Сказать что-нибудь.
Быстро сказать хоть что-нибудь.
Её нельзя увольнять вот так просто, она ведь даже не дождалась, пока Цзи Чжочжоу придет на работу, она...
— Но мне кажется, из тебя получился бы отличный охранник, вот только выглядишь ты так, будто тебя легко обидеть. А ну-ка, сделай свирепое лицо, ну-ка покажи!
Мм?
Мысли в голове Сяо Шуанъюй мгновенно испарились. Она моргнула, еще долго не в силах осознать то, что только что услышала.
Она слегка остолбенело приподняла голову:
— Свирепое?
Ван Жань весело кивнула:
— Да, вот так.
С этими словами Ван Жань моментально нахмурилась, превратившись из добродушной старшей сестры в главаря наемных убийц — одного её выражения лица было достаточно, чтобы запугать любого нарушителя.
У Сяо Шуанъюй чуть челюсть не отвалилась. Слегка приоткрыв рот в растерянности, она ощутила, будто перед ней распахивается целый новый мир.
Конечно, во время учебы на охранника они проходили похожие тренинги, но ни один преподаватель не производил на нее такого впечатления.
Конечно, когда она сама смотрела на кого-то прямо своими глазами с приоткрытыми белками снизу, в этом взгляде изначально сквозила отчетливая резкость, но ни один наставник специально не выделял её, чтобы заявить, будто её легко обидеть.
Тяжелой походкой кто-то приближался, и Ван Жань мгновенно сменила выражение лица, приветствуя проходящего:
— Генеральный директор Ли.
Сяо Шуанъюй резко пришла в себя и торопливо поздоровалась следом.
Как только генеральный директор Ли отошла чуть подальше, Ван Жань быстренько вкратце обрисовала ей ситуацию, а затем снова повернулась к ней и качнула подбородком:
— Продолжаем, продолжаем. Сделай свирепое лицо.
Сяо Шуанъюй, которая еще кивала в знак согласия на рассказ Ван Жань, от такой резкой смены темы растерялась и не сразу сообразила, что делать; моргнув, она все же попыталась напустить на себя суровый вид, подражая Ван Жань.
Пусть у неё и не было адекватного представления о собственной внешности, но объективно Сяо Шуанъюй была очень хороша собой.
Черные и шелковистые волосы, стройная, но не исхудавшая фигура, маленькое лицо, большие глаза, белая кожа, изящные черты лица с яркой индивидуальностью, красивые и выразительные глаза с приоткрытыми нижними белками, крошечная родинка на кончике носа слева и две тесно прижатые друг к другу родинки на той же щеке.
Это было лицо, которое никому не дано затеряться в толпе.
Но бледность альфы была мертвенно-бледной, под глазами залегли следы замазанных синяков, уверенности не было ни капли, вид у неё был робкий и угрюмый, а выражение лица — неизменно хмурым.
Сейчас она донельзя неестественно сдвинула брови, но это лишь разрушило ту особую резкость, а вся она разом стала выглядеть на редкость послушной и еще более беззащитной, словно её и впрямь можно было обидеть почем зря.
Ван Жань не удержалась и прыснула со смеху:
— Ой, ну разве это свирепость?
И тогда подбадриваемая Ван Жань Сяо Шуанъюй принялась раз за разом пытаться: она то морщила лоб, изо всех сил стараясь придать лицу грозный вид, то поджимала губы, то втягивала подбородок.
Повертев головой туда-сюда, Ван Жань снова подбодрила её:
— Еще свирепей!
Сяо Шуанъюй чувствовала, как у неё на лице дрожит каждая мышца — она просто не представляла, какую ещё часть лица можно напрячь сильнее.
И совершенно внезапно Сяо Шуанъюй оскалила зубы.
Словно испуганное мелкое животное, у которого от страха встала дыбом вся шерсть, она напоследок обнажила зубы в качестве предупреждения.
У Ван Жань приподнялись брови и уголки глаз — на её лице застыло крайнее удовлетворение, смешанное с отчаянной попыткой сдержать смех.
И в следующую секунду, когда Сяо Шуанъюй уже ждала новых указаний, Ван Жань резко перевела взгляд в сторону:
— Доброе утро, учитель Цзи.
Сяо Шуанъюй молниеносно повернулась вслед за ней, от потрясения напрочь забыв вернуть лицу нормальное выражение.
И потому перед глазами Цзи Чжочжоу предстала куда более явная «свирепая рожица», чем если бы она смотрела на неё в профиль.
Цзи Чжочжоу слегка изогнула ресницы и, глядя на сморщенное лицо Сяо Шуанъюй, произнесла:
— Доброе. Вы чем тут занимаетесь?
Сяо Шуанъюй тут же разгладила лицо, мгновенно почувствовав себя так, будто готова провалиться сквозь землю.
В этих темно-зеленых глазах действительно плескалась улыбка, адресованная ей, в этом не было сомнений — но, судя по всему, лишь из-за её нелепой гримасы.
А Ван Жань меж тем с воодушевлением принялась объяснять — она-то давным-давно заметила, как Цзи Чжочжоу остановилась неподалеку и наблюдает за ними, и посчитала это забавным:
— Мы тут с Ляньлянь тренируемся, разминаем глаза.
Цзи Чжочжоу чуть кивнула, не ставя перед собой цель допытываться дальше:
— Мне нужно зайти на склад кое-что взять, не могла бы Ляньлянь составить мне компанию?
Можно сказать, она назвала её по имени и фамилии.
Сяо Шуанъюй только подняла взгляд, собираясь украдкой вглядеться в лицо Цзи Чжочжоу, как, толком не успев осознать услышанное, уже почувствовала легкий толчок Ван Жань в спину.
— Конечно можно, у молодежи сил хоть отбавляй, хоть десять раз сбегать может!
Цзи Чжочжоу и так стояла к ним близко, а после такого пинка со стороны Ван Жань Сяо Шуанъюй оказалась практически вплотную к Цзи Чжочжоу.
В их росте была разница почти в пятнадцать сантиметров — целая голова сверху. И её собственные украдкой устремленные темные зрачки уткнулись прямо в глубокие зелёные глаза, на миг замерши от потрясения.
Слиш-шком близко.
Сяо Шуанъюй невольно затаила дыхание; аромат влажного тумана по-прежнему мягко струился вокруг, окутывая её шею ощущением живой, прохладной свежести.
Ресницы у Цзи Чжочжоу были длинными и густыми, пушистой бахромой они обрамляли глаза, похожие на изумруды, едва заметно трепеща.
Всё, что находилось за пределами этих глаз, словно подернулось туманом, и Сяо Шуанъюй почувствовала, как в голове начинает кружиться от нехватки кислорода.
Секунд через пять или восемь Цзи Чжочжоу первой отвела взгляд от этого странного взаимного разглядывания и шагнула вперед:
— Ладно, спасибо, сестрица Жань, мы пошли.
Последняя фраза предназначалась застывшей в оцепенении Сяо Шуанъюй.
Мягкий и легкий шлейф голоса скользнул по извилинам её мозга, возвращая её к реальности.
Сяо Шуанъюй бросила быстрый взгляд на Ван Жань и поспешно кинулась следом, в голове у неё по-прежнему было абсолютно пусто.
***
Склад Хуажуй располагался на цокольном этаже. Внутри по полочкам и категориям хранился богатейший ассортимент всевозможных эссенций и парфюмерных мангредиентов, а по другую сторону стояли ряды аккуратно пронумерованных образцов — как актуальных, так и забракованных.
Шагая в полушаге за спиной Цзи Чжочжоу и неотрывно глядя на её белые, изящные черты профиля, Сяо Шуанъюй смутно подумала: видел ли кто-нибудь из работников склада, что они пришли сюда на смену?
Пусть система приточно-вытяжной вентиляции здесь работала постоянно, в подвале всё равно ощущался легкий застоявшийся спертый дух, не сказать чтобы приятный.
Но она находилась так близко к Цзи Чжочжоу, и дыхание женщины — густой, насыщенный аромат тумана — нахлынуло волной прямо на неё, не оставляя и следа от любых жалоб.
У Цзи Чжочжоу не было особого периода; её изящная белая шея была гладкой и чистой, и на ней не оставалось и намека на следы желёз.
И всё же под влиянием этого запаха Сяо Шуанъюй неожиданно почувствовала любопытство к феромонам омеги.
Поняв, о чем подумала, Сяо Шуанъюй тут же отвела глаза.
Она была очень недовольна.
Подобные мысли с легкостью заставляли её вспомнить другого человека, но сейчас всё её существо должно было принадлежать только им двоим с Цзи Чжочжоу.
Двери склада были наглухо закрыты, и никто из кладовщиков не ожидал их снаружи.
Цзи Чжочжоу остановилась и повернулась к ней лицом:
— Похоже, придется немного подождать.
Сяо Шуанъюй молча кивнула и, подражая Цзи Чжочжоу, прижалась спиной к стене, совершенно не заботясь о том, что они со стороны выглядят как провинившиеся школьники у стенки.
У них с Цзи Чжочжоу не было тем для непринужденной болтовни. В пустом коридоре подвала царило тягостное молчание, от которого каждая минута казалась бесконечно долгой.
Однако тишина нарушилась минуту спустя — голос Цзи Чжочжоу звучал с наигранной легкостью:
— За этот год мы так и не успели толком познакомиться.
И добавила:
— Раз уж ты теперь работаешь в Хуажуй, давай впредь будем больше общаться.
Сяо Шуанъюй резко вскинула голову, а затем перевела взгляд на пальцы Цзи Чжочжоу, сложенные перед собой.
Тонкие фаланги перекрещивались, кончики пальцев и суставы чуть розовели; стоило лишь взглянуть на них, как в памяти невольно всплывало ощущение от прикосновения к этой мягкой, нежной коже — Сяо Шуанъюй уже трогала их.
Сяо Шуанъюй кивнула.
Еще до того, как прозвучало это предложение почаще общаться, Сяо Шуанъюй уже успела проявить инициативу и как следует во всем разобраться.
Едва вернувшись вчера в свою съемную квартиру, Сяо Шуанъюй открыла WeChat Цзи Чжочжоу.
Аватарку, никнейм, записи в кругу друзей — Сяо Шуанъюй увеличивала и просматривала раз за разом.
У записей Цзи Чжочжоу в ленте было мало, самая первая датировалась более чем четырьмя годами назад. Всего их набралось тридцать две штуки: девятнадцать из них были связаны с работой, а свидетельство о браке с Сяо Минъи обнаружилось среди оставшихся тринадцати.
Сяо Шуанъюй смотрела на них до рези в глазах, ей хотелось переломить телефон пополам, но в то же время было жалко хранящуюся там Цзи Чжочжоу, и в конце концов она перевела всю злость на лежавшие в стороне старые деревянные палочки для барабанов.
Лежа в постели, Сяо Шуанъюй ворочалась с боку на бок и никак не могла уснуть, в конце концов снова села в кровати, чтобы добавить в избранное, сохранить, сделать скриншоты и записать видео — она сохранила и ленту Цзи Чжочжоу, и всю историю их переписки за тот единственный день.
Включая ту самую фотографию свидетельства о браке, от красного цвета которого её собственные глаза покраснели ничуть не меньше.
И сейчас, когда вокруг клубился шлейф влажного тумана — казалось бы, время, принадлежащее только им двоим, — в воображении Сяо Шуанъюй почему-то настойчиво всплывало то ярко-красное свидетельство.
Она как призрак из прошлого.
Ненавижу.
Её темные зрачки сделались еще мрачнее, а вокруг неё, казалось, зашевелились липкие, мутные щупальца. Беззвучно вытягиваясь во все стороны, они цеплялись за всё подряд, отыскивая первоисточник этого туманного аромата.
http://bllate.org/book/38969/4912965
Готово:
