Готовый перевод Jia Jia and He Zhou Zhou / Последняя неделя с Цзя Цзя: Глава 2

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Поднявшись с фортепианного табурета, Лань Юйцзя случайно встретился взглядом с Цзян Ли и заметил в его глазах досаду и зависть, которые тот не успел скрыть.

Он уже три года был ведущим школьных вечеров: будь то праздник по случаю начала учебного года, выпускной или годовщина основания академии — на сцене под софитами всегда стоял именно он.

На сегодняшнем выпускном музыкальном вечере Лань Юйцзя выступал не только в роли ведущего, но и как выпускник, чей номер завершал программу.

Несколько дней назад в академию приезжала съемочная группа в поисках актеров для художественного фильма с музыкальным уклоном. Исполнитель главной роли — новичок, долгое время занимавшийся игрой на фортепиано, — неожиданно получил травму и не мог войти в проект в запланированные сроки. Съемочной группе пришлось попытать счастья в консерватории, и Лань Юйцзя оказался тем самым неожиданным и самым желанным открытием: режиссеру он понравился даже больше, чем первоначальный кандидат.

К сожалению, он отказался.

Поэтому, даже если между ними не было каких-то прямых столкновений, Цзян Ли, который так хотел стать ведущим, мечтал сняться в том фильме и стремился оказаться в центре всеобщего внимания, люто ненавидел его — и с этим ничего нельзя было поделать.

Впрочем, сам он точно так же не любил Цзян Ли.

Лань Юйцзя одинаково ненавидел всех носителей фамилии Цзян.

Имбирный корень он тоже терпеть не мог.

После окончания сегодняшней репетиции Лань Юйцзя в окружении однокурсников направился к выходу.

— Цзяцзя, как ты собираешься отмечать завтра день рождения? Будем устраивать посиделки с тортом для всех?

— Ты спрашиваешь очевидные вещи, он, конечно же, собирается провести время вдвоем. В прошлом году он даже брал отгул на целую неделю! Вот только в этом году так не получится, не забывай, что послезавтра защита диплома!

— Цц-цц, и когда же ты позволишь нам взглянуть на твою вторую половинку? Говоришь, что встречаетесь уже два года, но до самого выпуска мы так никого и не увидели. К чему такая секретность?

Лань Юйцзя улыбнулся, и его красиво очерченные губы изогнулись в лучезарной улыбке:

— Он очень занят по работе. Торты я не ем, так что давайте в другой раз я угощу вас обедом и свожу в караоке,дет —

Мысленно же он в это время отвечал на другой вопрос.

Самолет Фу Чэнцзюня приземлится только завтра ближе к вечеру, так что на празднование останется всего один ужин. Он не хотел слишком утомлять любимого, только что вернувшегося из командировки, и планировал пойти в тот самый ресторан, где у них прошло первое свидание...

Но прежде чем он успел договорить, в разговор бесцеремонно вклинился другой голос:

— За два года он ни разу не появился в академии. Какой же это парень? Ты его небось сам выдумал? Или он настолько страшный, что людям стыдно показать?

Среди пронзительных и злых насмешек вокруг внезапно воцарилась тишина, и студенты переглянулись.

До выпуска оставалось всё меньше времени, все собирались разъехаться кто куда, и потому недоброжелатель, который раньше еще хоть как-то притворялся дружелюбным, теперь даже не пытался скрывать свое истинное лицо.

Лань Юйцзя слегка нахмурился, скользнув взглядом по искаженному завистью безобразному лицу, и даже не удостоил его ответом.

Цзян Ли, который незадолго до этого пытался заговорить с режиссером по кастингу внизу, но не добился особого отклика, тут же воодушевился:

— Чего молчишь, правду говорю? Если у тебя и впрямь есть парень, он просто обязан прийти на выпускной вечер в конце месяца! Вот тогда и представишь его всем —

— Тебе заняться нечем? — наконец произнес Лань Юйцзя. Его голос звучал спокойно, но слова разили куда больнее, чем выпады оппонента. — Если так скучно, поработай над осанкой. Если тебе так сильно хочется сняться в том фильме, хочешь, я замолвлю за тебя словечко и порекомендую режиссерам? Режиссер сказал, что твоя внешность не подходит, да и манера держаться за инструментом самая заурядная, но по сравнению с первым второе хотя бы можно быстро исправить, верно?

— Ты…!

Цзян Ли аж покраснел от злости, а стоявшая рядом молодежь, потупившись, с трудом сдерживала смех. Лань Юйцзя же развернулся и ушел, не оглядываясь.

Конечно же, Фу Чэнцзюнь придет на его выпускной вечер, думал он.

Разумеется, придет.

Четверть часа спустя на заднем сиденье удлиненного лимузина Лань Юйцзя одной рукой держал горячий напиток, который водитель специально купил для него, а другой набирал номер.

То ли оттого, что его утомил этот неприятный человек, то ли отчего-то еще, у него снова слегка заныл живот.

Видеовызов долго не соединялся. Под монотонные гудки ожидания сидящий впереди водитель тихо произнес:

— Господин Лань.

— Мм? Что такое?

— Если вы пытаетесь связаться с генеральным директором Фу, возможно, он сейчас в самолете, поэтому не может ответить.

В салонном зеркале заднего вида отразились вспыхнувшие вмиг яркие глаза, рядом с которыми меркли сияющие за окном звезды.

— Самолет уже вылетел?

— Да, господин Лань. Ассистент Лян попросил передать вам, чтобы генеральный директор Фу также велел вам ложиться спать пораньше и не засиживаться за полночь.

Поэтому в ту ночь Лань Юйцзя действительно лег вовремя.

Он не стал дожидаться исполненных особого смысла полуночных поздравлений с днем рождения и не захотел обращать внимания на ухажеров, которым уже давно отказал, но которые вновь тихонько активизировались накануне Дня святого Валентина.

Единственный человек, которого он хотел дождаться, вернется завтра.

Поэтому, даже несмотря на то, что беспричинная боль в животе ночью, когда он лежал в постели, стала еще заметнее, он все равно заснул, переполненный зарождающимся в сердце предвкушением.

В последнее время живот и вправду частенько побаливал, но из-за предвыпускной суматохи было некогда даже прислушаться к себе, к тому же Фу Чэнцзюнь вечно пропадал в командировках. Лань Юйцзя собирался попросить его сходить вместе в больницу на обследование, но сейчас… главное — дожить до завтра.

Двадцатое мая, четыре часа пятьдесят минут утра.

Заблаговременно заведенный будильник загремел подобно грому, выхватив из сна человека в постели.

На широкой и мягкой кровати сжавшийся в комок под одеялом юноша сонно нашарил телефон, выключил будильник и набрал тот самый вчерашний несостоявшийся вызов.

На этот раз соединение установилось быстро.

На экране появилось знакомое красивое лицо. Мужчина по-прежнему был в том же безупречном костюме, в котором вчера попал в новостные репортажи: генеральный директор азиатского филиала Группы компаний JA — мирового лидера в индустрии роскоши — лично прибыл в Ботсвану на церемонию присвоения имени крупнейшему в мире алмазу. Не предвещает ли это, что первое официальное появление этого камня перед публикой состоится именно в Азии?

Заголовки новостей, прочитанных днем, мелькнули в голове. Свернувшись калачиком на боку, Лань Юйцзя с предельной сосредоточенностью вглядывался в экран, боясь даже моргнуть.

Он заметил легкую тень усталости на лице мужчины, которая, подчеркнутая чересчур резкими чертами лица, придавала ему глубокое, завораживающее выражение. В серо-зеленых глазах мерцал тихий свет — точно такой же, как бескрайний и безмятежный ночной пейзаж за его спиной.

— Специально завел будильник?

— Ты ждешь пересадки, да?

Два голоса прозвучали одновременно: сдержанный и взволнованный переплелись воедино.

Лань Юйцзя слегка надулся, уголки его губ капризно приподнялись:

— Ну да. Жутко хочется спать, но я очень хотел тебя увидеть — вчера-то не увиделся. Почему не предупредил перед тем, как сесть в самолет?

Услышав это, Фу Чэнцзюнь поднял взгляд и посмотрел в сторону, словно проверяя время.

— У меня здесь все еще вчерашний день, — произнес он. — До полуночи осталось девять минут.

Благодаря разнице во времени он все-таки смог увидеть возлюбленного, по которому так тосковал, «сегодня».

Лань Юйцзя мгновенно растаял от этой вроде бы заурядной фразы, начисто забыв о вопросе, оставшемся без ответа.

Его глаза сияли от улыбки, и он искренне произнес, глядя в экран:

— Чэнцзюнь, я стал еще на год старше.

Фу Чэнцзюнь отозвался:

— Мм, с днем рождения.

В день своего двадцатилетия Лань Юйцзя наконец услышал первое поздравление от любимого человека, и в его душе скопилось бесчисленное множество слов, которыми хотелось поделиться.

— В Африке холодно, снег идет?

— Не холоднее, чем в Цзинчжу.

— Я никогда не видел такого пейзажа. Тот господин Сун, который специально ездил снимать миграцию слонов, наверное, заодно сделал много красивых зимних кадров?

— Хочешь посмотреть фотографии?

— Нет, никаких фото, хочу увидеть всё своими глазами… Если в следующий раз пойдет снег и ты будешь свободен, сможем ли мы вместе съездить в Африку посмотреть на снег?

— Мм.

Помехи в динамике звучали мягко, а каждый вопрос и ответ несли в себе бесконечное балование. Этот голос, смешавшись с теплом пухового одеяла, окутывал Лань Юйцзя целиком, и даже тянувшийся со вчерашнего вечера дискомфорт в животе отступил.

Он чувствовал себя совершенно счастливым.

Погруженный в это мягкое, переполняющее душу счастье, он вдруг вспомнил вчерашний разговор, затерявшийся в ночном ветре.

Режиссер по кастингу, все еще пытавшийся убедить его, тогда говорил: «…Это действительно прекрасный шанс. Скажу прямо: неужели тебе совсем не хочется прославиться? Разве тебе не хочется, чтобы тебя видело и любило множество людей?»

Он вспомнил собственный необыкновенно твердый ответ:

— У меня уже есть достаточно любви.

У него уже было достаточно любви.

Поэтому, воспользовавшись временем до пересадки, Лань Юйцзя с воодушевлением перескочил от далеких снегов Южного полушария к ужину, который ждал его совсем близко.

— Твой самолет приземлится в пять вечера. Я не поеду встречать тебя в аэропорт, потому что буду украшать ресторан. Я буду ждать тебя там, часов в семь сможешь приехать? Это в Le Destin, ты ведь бывал там.

Он выложил весь свой план празднования:

— Я уже договорился с хозяином, ресторан украсят точно так же, как в тот день. Наверное, в это время года выглядит немного странно, но я очень жду сегодняшний вечер, потому что так хочу снова пережить тот день…

— Лань Юйцзя.

Глубокой ночью в Африке и ранним утром в Цзинчжу мужчина, который до этого терпеливо слушал его щебетание, вдруг оборвал его на полуслове, назвав полным именем.

Лань Юйцзя замер, но останавливаться не стал и продолжил:

— …Разве тот вечер нельзя назвать нашим первым свиданием? Тогда мне было всего девятнадцать, Чэнцзюнь, время летит так быстро, я люблю тебя еще сильнее, чем…

Еще сильнее, чем тогда.

Доворить он не успел, потому что в тех уникальных глубоких серо-зеленых глазах промелькнула отчетливая рябь.

Будто пресыщение человека, который больше не хочет слушать, или высокомерное безразличие.

Мужчина отвел взгляд, уголки его губ чуть приподнялись, являя улыбку еще более холодную, чем снег.

— Объявлена посадка.

На этом разговор прервался, и Лань Юйцзя даже не успел попрощаться.

Ему оставалось только растерянно говорить в черный экран.

— До завтра… нет, до встречи сегодня.

Девять минут давно минули, они уже находились в одном дне, разделяя общую дату.

Правда ведь?

Семь часов вечера, ресторан Le Destin.

Наступило раннее лето, но этот стильный французский ресторан повсюду был украшен красно-зелеными хвойными венками, сверкающими розовыми блестками снежинками и наклейками с изображением Санта-Клауса в белоснежной бороде и красном колпаке.

Словно время в один миг перенеслось в конец декабря, к рождественскому сочельнику, заставляя проходящих мимо людей останавливаться и оглядываться.

В кондитерской через дорогу Цзян Ли, глядя в сторону ресторана, презрительно кривил губы.

Даже сквозь стеклянную витрину всё казалось размытым и нечетким, но фигура человека, сидевшего у окна, неизменно привлекала к себе всеобщее внимание.

http://bllate.org/book/38939/4908471

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода