Глава 15
От жестокого похмелья голова Сюй Лишаня разламывалась. Проснувшись поутру, он долго сидел, прислонившись к изголовью кровати и глухо тоскуя, а затем безнадёжно рухнул обратно на подушки. Решение созрело мгновенно: спать до самого завтра.
Но судьба распорядилась иначе. Вскоре в горницу радостно всхлынула Ии, держа в руках изысканное приглашение.
— Молодой господин! Второй принц зовёт вас в охотничьи угодья Сыфан!
Лишань сдёрнул с лица парчовое одеяло, явив миру откровенно недобрую физиономию:
— Нашли время... Допекли.
— Вы же сами любите подобные забавы! Чего досадовать? — Ии подошла к кровати и аккуратно помогла ему подняться. — Рядом со Вторым высочеством всегда собирается цвет Ланьцзиня. Поедете с ними, поразвлечётесь — глядишь, и остальные молодые господа перестанут смотреть на вас свысока.
— Ого, — Лишань усмехнулся, приподняв бровь. — Да ты у меня тонкий политик.
— С кем поведёшься! — Ии повернулась к сундукам, подбирая наряд полегче.
Лишань бросил взгляд за окно:
— А где Чуй?
— С самого утра его не видела, — ответила служанка, выуживая светлое одеяние с узкими рукавами. — Молодой господин, надевайте вот это. Белая ткань, вышивка в виде ветвей коричника — вернётесь с богатой добычей!
Лишань подхватил халат:
— На охоту разрешено брать слуг. Хочешь со мной?
— Что вы! Там сегодня слишком много вельмож. Сделай я хоть шаг не так — навлеку на вас беду, — Ии ловко затянула пояс, расправила отвороты и напоследок тихо прибавила: — У тех господ нрав непростой. Выделитесь слишком ярко — наживёте завистников, а они любят издеваться над слабыми. К тому же...
Она воровато оглянулась на дверь и понизила голос до шепота:
— Говорят, там будет и Второй молодой господин. Вы ведь избили няню Лю. Наложница Ли хоть и промолчала, но обиду затаила. Вдруг она наплела ему чего...
— Запомнил, — Лишань легко улыбнулся. — Сиди спокойно, привезу тебе чего-нибудь вкусного.
Ии отозвалась ласковым «э-э», а когда господин закончил умываться, накинула ему на плечи плащ. У самых ворот они столкнулись с Лю Чуем.
— Брат Сяо Чуй, а молодой господин тебя как раз искал, — сказала Ии.
Слуга поднял свёрток в промасленной бумаге:
— Ходил за лакомствами.
Лишань окинул его быстрым взглядом и замер: на шее парня алела тонкая свежая царапина — аккурат над сонной артерией. Сердце Лишаня пропустило удар, однако лишних вопросов он задавать не стал:
— Второй принц пригласил меня на охоту.
Услышав это, Лю Чуй сунул свёрток в руки Ии, молча повернулся и последовал за хозяином.
***
Охотничьи угодья располагались на горе Сыфан. В своё время покойный император, не слишком мудрствуя, так их и окрестил. С этим местом его связывало немало воспоминаний.
Предыдущий правитель преуспел как в науках, так и в воинском искусстве: ценил музыку, свободно владел луком и регулярно уезжал на Сыфан пировать и охотиться. На сороковом году его жизни к двору прибыли иноземные послы. Устроили большую охоту, где знатные юноши и девы состязались в скачках. И в тот день государь, пустив коня во весь опор под сложенную им же «Песнь о гордом орле», повстречал девицу в алом одеянии с северо-запада. Скача плечом к плечу, они вихрем неслись вперёд. То был единственный раз, когда государь вернулся с охоты без добычи. Но в действительности он увёз с собой нечто куда более ценное — орлиный свисток той самой девы.
Она оказалась спутницей посольской делегации и будущей матерью князя Су.
То была любовь с первого взгляда. Вопреки ропоту сановников и протестам наложниц, государь ввёл яркую чужеземку в свой дворец, даровав ей титул «Ци» — «Прекрасное согласие». Наложница Ци пользовалась непоколебимой благосклонностью; при дворе ползли слухи об «обворожительной колдунье, сгубившей правителя», но император пропускал хулу мимо ушей, а сама она повода для доносов не давала.
Спустя год наложница Ци скончалась от кровотечения при тяжёлых родах. Не прошло и полугода, как тоскующий государь угас следом. Новый император, исполняя последнюю волю отца, позволил упокоить их в одной усыпальнице.
И вдруг Лишань вспомнил слова Цзин Шу о повитухе, из которой сделали живое пособие по анатомии и до сих пор не предали земле... «Похоже, я только что прикоснулся к мрачной тайне венценосного семейства».
Он выбросил лишние мысли из головы и поднял взгляд. Вся вершина горы пестрела людьми: в резных креслах восседали вельможи в роскошных шелковых одеяниях.
Лишань направился к принимающей стороне, а Лю Чуй смешался с толпой слуг неподалёку.
Цзин Минь восседал в самом центре этой знатной компании. Завидев Лишаня издалека, он уже занес руку для приветствия, но вовремя вспомнил недавнее «предупреждение» и сдержался. Впрочем, за него сработали другие.
— Шестой брат!
Кричавший молодой человек в строгом верховом костюме подошёл к Лишаню, бесцеремонно обнял его за плечи и подвёл к креслу Цзин Миня:
— Поприветствуй Второго принца.
Цзин Минь не посмел принять поклон от этого заносчивого юноши и поспешно остановил его жестом:
— Сегодня мы просто отдыхаем. Младшему кузену не нужно соблюдать условности.
— Благодарю, ваше высочество, — ответил Лишань.
Почувствовав на себе десятки приставучих взглядов, он дерзко вскинул подбородок:
— Что же, господа, разглядели меня как следует?
— Рассмотрели лучше некуда, — отозвался Юй Цзюэ, сидевший по правую руку от принца. Его взгляд был нескромным и пристальным. — Статность Шестого молодого господина трудно забыть.
Все присутствующие прекрасно знали о вкусах и замашках Наследника Юй, а потому мгновенно замерли в предвкушении зрелища. Кто-то даже не выдержал и прилюдно защёлкал семечками. Лишань повернулся на этот сухой звук и встретился взглядом с Пятым принцем, Цзин Чэном. Тот приподнял пиалу, беззвучно салютуя ему.
Лишань перевёл взор на Юй Цзюэ и приподнял сложенные в приветствии руки:
— Слышал, вы искусный наездник и не раз побеждали в скачках.
— Мелочи, — небрежно бросил Юй Цзюэ. — Всего лишь опыт.
Подобный ответ отдавал гордыней, но Лишань лишь усмехнулся:
— А ещё говорят, в вашем поместье хранится редчайший чёрный агат?
— Неужто Шестому господину приглянулся мой камень? — Юй Цзюэ вскинул бровь. — Я сам берег его годами и не дерзал отдать резчикам... А у вас богатый аппетит.
Лишань подошёл к небольшому столику, налил себе вина и поднял чашу:
— Неужели Наследник не изволит уступить?
Их взгляды скрестились. У Лишаня от вчерашнего пиршества еще слегка припухли веки, но в глазах застыл холодный, колючий вызов, смешанный с тонким лукавством. Юй Цзюэ ощутил, как дрогнуло сердце. Он поднялся, наполнил свой кубок и слегка коснулся края чаши Лишаня:
— Протяни руку — и забери.
Лишань осушил кубок одним махом и повернулся к Цзин Миню:
— Мы с Наследником заключили пари. Кто первым доберётся до Беседки Прекрасных Встреч и сорвёт цветущую тамарисковую лилию, тот и победил. Если выиграю я — агат достанется мне. Прошу обоих принцев и всех присутствующих засвидетельствовать уговор.
— Идея хороша, — согласился Юй Цзюэ, расстёгивая лишние украшения на поясе и затягивая наручи. — Вот только что Шестой господин поставит на кон?
— Я недавно вернулся в столицу и пока не знаю, что по душе Наследнику, — Лишань улыбнулся легко и беспечно. — Но это неважно. Если я проиграю, можете требовать всё, что угодливо вашему сердцу.
Заявление прозвучало сокрушительно!
Цзин Минь уже открыл рот, чтобы сдержать нерасчетливого юношу, но Юй Цзюэ азартно ударил в ладоши:
— По рукам! Подать коней!
Цзин Минь только и смог, что тяжело вздохнуть.
— Это нечестно! Все знают, что у Юй Цзюэ конь — один на тысячу! Эй, приведите моего Цанчэня! — Цзин Чэн, который сам однажды проиграл Наследнику Юй, расхохотался и взмахнул рукой. — Шестой господин, утри нос этому заносчивому типу, а я выставлю тебе лучшего вина!
— И я угощаю!
— Шестой господин, сделай милость, сбей с него спесь!
Толпа взорвалась ободряющим гулом. Когда слуги подвели белоснежного жеребца Цанчэня с лоснящейся шерстью и горящим взглядом, Лишаня буквально силой водрузили в седло. Цзин Минь подошёл ближе, тревожно хмурясь:
— Младший кузен, будь осторожен.
Лишань кивнул принцу, и «союз потерпевших поражение» отвёл участников на стартовую черту.
В стороне от мужчин Сюй Сундзюнь стоял среди знати, наблюдая за происходящим. К нему подошёл один из приятелей:
— Второй брат Сюй, твой младшенький совсем без головы?
Сундзюнь ответил мягко и сдержанно:
— Шестому брату скоро исполнится двадцать. Он уже не ребёнок и наверняка понимает, что делает.
— По-моему, у него в голове пустой ветер, — усмехнулся собеседник. — Хоть бы поинтересовался, каков Юй Цзюэ в седле.
Сундзюнь лишь едва заметно повернул голову. Заметив его недовольство, приятель тут же обратил всё в шутку и умолк, не желая портить отношения.
Хотя Сундзюнь и рождён от наложницы, законный наследник маркиза Вэньдина скончался во младенчестве, и других сыновей у законной супруги не было. Из всех бастардов именно Сундзюнь обладал наибольшим весом — матушка его пользовалась любовью хозяина, да и сам он дослужился до директора департамента в Министерстве государственных работ. Что же до его братьев... Третий умер от дурной болезни в публичном доме, Четвёртый вырос тюфяком, Пятый во всём смотрел в рот старшему и не имел собственного мнения. А этот только что вернувшийся Шестой — сплошная ходячая катастрофа.
Сундзюнь же спокойно смотрел, как его кровный брат мчит навстречу неприятностям, и пальцем не шевелил. Было очевидно: Шестого в этой семье не жалуют.
Слухи о состязании мгновенно докатились до дам. Девушки и знатные горожанки собрались у ограды, с любопытством разглядывая незнакомое лицо Лишаня.
Цзин Минь всё не находил себе места. Он снова подошёл к наездникам, на этот раз обращаясь к Юй Цзюэ:
— Наследник Юй, не теряйте головы. Я собрал вас всех здесь, и если кто-то пострадает, мне придётся отвечать перед государем. Вы с кузеном...
Не успел он договорить, как пронзительно свистнул сигнал. Две лошади одновременно сорвались с места, выбивая копытами землю.
Цзин Минь не успел увернуться и принял всю порцию пыли из-под копыт Цанчэня прямо в лицо. Он беспомощно застыл с поднятой рукой. Окружающие бросились стряхивать с него грязь, рассыпаясь в сочувственных речах. Принц закрыл глаза и с трудом выдохнул. «Будь Лишань хоть на пару лет младше, я бы лично выдрал его розгами!»
На дорожке тем временем разворачивалась яростная схватка. Жеребцы неслись ноздря в ноздрю. Всадники, натянув поводья, подгоняли коней короткими отрывистыми криками. Трасса была широкой и прямой, так что успех зависел исключительно от скорости и мастерства. Ни один из соперников не собирался уступать.
Юй Цзюэ полагал, что провинциальные забавы Лишаня в Аньпине были лишь невинным развлечением, не сравнимым с выучкой столичных наездников. Но с первой же секунды скачки он с изумлением понял, как сильно недооценил этого юношу.
***
— Какая юношеская пылкость... Словно утреннее солнце.
В Беседке Прекрасных Встреч стоял Император Юн. Накинув плащ и глядя сквозь полупрозрачную вуаль головного убора на стремительно приближающихся всадников, он вспомнил, как много лет назад точно так же мчался на конях с братьями и друзьями. Позже братья превратились в смертельных врагов, а друзья ушли в небытие. Ему же достался этот одинокий престол, где даже воспоминания кажутся проявлением слабости.
— Пошли! — донёсся зычный крик.
Властный голос вернул государя к действительности. В то самое мгновение, когда кони подлетели к подножию беседки, император выхватил клинок у стоящего за спиной стражника, одним точным движением срубил распустившийся цветок тамарисковой лилии и отправил его в полёт над перилами:
— Ловите!
Белоснежный бутон на мгновение завис в воздухе и устремился вниз, падая ровно посередине между двух несущихся лошадей. Юй Цзюэ тут же осадил коня, намереваясь в развороте свеситься с седла и подхватить цвет.
Но Сюй Лишань и не думал тормозить.
Он рванул прямо на упреждение. Едва передние копыта Цанчэня перемахнули через падающую лилию, Лишань гибко прогнулся назад за седло и с лёта прошёлся ладонью над самой землёй. Поток воздуха от его движения подбросил сорванный бутон, и тот в мгновение ока очутился в крепких пальцах. Хвост коня Юй Цзюэ лишь чудом не задел его лицо.
Всё произошло за доли секунды.
Даже император не удержался от восхищенного кивка.
Лишань пружинисто выпрямился в седле, подобно распрямившемуся хлысту, круто развернул Цанчэня и на полном скаку швырнул добытый цветок прямо в грудь стоящему подле государя мужчине в чёрных одеждах.
Бутон ударился точно в сердце.
— Этот цвет — в дар моему избраннику!
http://bllate.org/book/38925/5091853
Готово:
